– Что это даст?
Океанолог радостно сообщил:
– Высота цунами будет уже от полутора километров до двух! Представьте волну полнейшего разрушения, что сметет все живое и все постройки на расстояние свыше двух тысяч километров!
По некоторым лицам я понял, генералы пытаются вспомнить, сколько тысяч километров от восточного побережья до западного.
Океанолог продолжил с радостным энтузиазмом:
– Пары горячей воды возгонятся в атмосферу и тут же, охладившись, обрушатся чудовищными ливнями, что уничтожат всякую жизнь и разрушат все оставшиеся постройки в пустыне или в горах!
Генералы с мрачной яростью обратили на меня взоры. В эти мгновения показались в самом деле похожими на символ Штатов, кого-то из стервятников, вроде белоголового орлана.
Я ощутил невысказанные вопросы, покачал головой.
– Насчет разломов можно не беспокоиться. Этот проект был отвергнут. А знаете почему?
– Из свойственного Советам милосердия, – сказал Сигурдсон саркастически.
– В Советах тоже были прагматики, – напомнил я. – Это саму революцию делали романтики, как и всегда, все революции их рук дело, но романтики править не могут, а взявшие власть прагматики мыслят… э-э… прагматично.
– Закладывают мины? – спросил Сигурдсон с тяжелым сарказмом.
– Одни окружают нашу страну военными базами, – ответил я, – другие в ответ минируют побережье Штатов. Ответ адекватен!.. Именно адекватен, потому никаких закладок по разлому.
Я кивнул океанологу, тот понял насчет брошенного ему мяча и сказал уже с меньшим апломбом ученого:
– Проект мог быть отвергнут именно из-за тектонической активности, инициированной взрывом. Почти наверняка проснется Йеллоустонский вулкан. Верно я говорю?
Я кивнул.
– В точку.
Он сказал чуть бодрее:
– Обратная волна наверняка смоет Европу. Что для Советов хорошо, так это…
– Советов уже нет, – напомнил я. – Есть Россия, что вас радует меньше, я понимаю.
– Да-да, – сказал он торопливо, – это я так, по привычке. У нас многие еще так говорят.
– Отвыкайте, – посоветовал я. – Россия крепче орешек, чем были Советы. Кое-кто из вас уже понимает, почему.
– Это видим, – сказал от стола Дуайт, – так почему отказались?
Океанолог пояснил:
– С Европой смоет и весь НАТО, что для России хорошо и даже приятно, все любят подарки, однако сильно повредит и двум-трем регионам самой России. Хотя, конечно, Россия находится гораздо выше, чем Европа, та уже и сейчас кое-где ниже уровня моря.
– Спасибо, – сказал я вежливо. – Хороший и точный ответ. Как видите, руководство России даже не рассматривало такой катастрофический сценарий.
Сигурдсон, похоже, выразил мнение всего генералитета в зале, когда спросил едко:
– В самом деле не рассматривали?
– Не слишком дотошно, – уточнил я. – Одно дело, стереть с лица Соединенные Штаты, если слишком уж будут нарываться, другое дело – Европу с двумя-тремя нашими регионами… Но я не знаю, откуда такая тревога? Это же вариант на самый крайний случай! Вы же сами уверяете, что Штаты не собираются нападать на Россию? И что военные базы не будут придвигаться все ближе и ближе?
Они переглянулись, на лицах справедливое негодование. Одно дело, когда они придвигают свои военные базы с ракетно-ядерным вооружением к кому-то на границу, другое – когда кто-то приближается с ядерной дубиной в руке к их землям.
Дуайт сказал дипломатически:
– Мистер Лавроноф, вы должны нас понять. Вы хоть и прибыли совсем по другому поводу, но именно вы любезно сообщили такую страшноватую весть… потому мы никак не можем перейти к теме борьбы с международным терроризмом…
– К теме глобальных катастроф, – уточнил я. – С международным терроризмом пусть борются другие структуры, старые и ленивые.
– Но почему же…
– А где результат? – спросил я. – Вы люди военные, потому можем говорить откровенно, не так ли? Мы в России не образец поведения, понимаю… да и нет таких образцов!.. но когда находим тварей, жаждущих уничтожить человечество или хотя бы его немалую часть, то давим их самих, как тараканов. Без суда и следствия, так как насчет их судеб просто не может быть двух мнений.
Дуайт проговорил с достоинством:
– У нас правовая система. Даже для таких людей. Никто не может быть приговорен без суда и следствия.
Я покосился на генералов, они дипломатично промолчали, а я, высказывая их зажатое в кулак мнение, поинтересовался:
– А когда идет война, вы каждому солдату на той стороне предъявляете обвинение по суду?..
Генералы посмотрели на меня с интересом, а Дуайт сказал мрачно:
– То война…
– С террором идет война, – отрезал я и покосился на генералов, вроде бы начинаю набирать очки. – Беспощадная!.. Тем более с замышляющим уничтожать нас целыми странами.
Сигурдсон сидит с каменным лицом, молчит, как две рыбы об лед, но чувствую, как от него идет волна понимания.
Дуайт прислушался к зажиму на ухе, сказал с облегчением:
– Фрэнк Вачмоуг и Крис Реншоу уже прибыли. Оба возглавляют в своих городах Центры по изучению рисков глобальных катастроф!.. Сейчас они входят в лифт.
Генерал Сигурдсон произнес жирным голосом:
– Полагаю, им для обсуждения своих проблем лучше выбрать более уединенное помещение. А мы здесь пока подумаем над сложившейся ситуацией. В более репрезентивном кругу.
Дуайт повернулся ко мне.
– Мистер Лавроноф?
– Да, – ответил я. – С удовольствием.
Он посмотрел на меня хитро, мы вышли в коридор, там шепнул едва слышно:
– Хорошо я вам подыграл?
– Даже замечательно, – пробормотал я. – Я поверил, что все искренне.
– Я искренне, – ответил он с сокрушенным видом, – но умом понимаю, что на это время демократию нужно отложить.
Я смолчал, на мой взгляд, именно демократия привела наш мир к этому расцвету, но в нынешних условиях в самом деле придется ограничить в ее вольностях, а потом отложить, и, полагаю, доставать вольности из того пыльного чулана уже не придется.
Из лифта вышли двое в гражданском и одетые с некоторым бунтарством в цветные рубашки с короткими рукавами и брюки с укороченными штанинами, что не закрывают щиколоток.
Дуайт кивнул мне, я пошел с ним рядом навстречу гостям. Более рослый протянул руку Дуайту, угадав в нем старшего, потом мне.
– Фрэнк Вачмоуг, – представился он. – Что же у вас такое стряслось?.. А это существо со мной рядом Крис Реншоу. Вы не смотрите, что он такой… он вообще-то разумен.
Дуайт посмотрел на обоих, напряженное лицо чуть дрогнуло в подобии улыбки.
– Ребята, как я вижу, вас сдернули с рабочих мест и не покормили в дороге? Тогда пойдемте в зал совещаний через кафе. Здесь это близко…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
