– Всего лишь Америку… Хорошо сказано.
– Да, – подтвердил я. – А основная масса человечества не пострадает! Правда, здорово?
Оба смотрели на меня угрюмо, что-то мой оптимизм совсем не вдохновляет, а если это русские так шутят, то в жопу таких шутников… но когда у обоих берегов пояс из атомных мин, то и в жопу послать как-то рискованно.
– Вам это хорошо говорить, – буркнул Фрэнк. – А мне кусок в горло не лезет.
– Запейте, – посоветовал я. – Здесь прекрасное вино из самой Шампани. Не думал, что встречу, хотя на военные расходы в Штатах вбухивают самые огромные деньги, верно?.. Вообще предлагаю не отвлекаться на такую ерунду, как эти мины. В конце концов, мы с вами работаем над решением проблемы глобальных катастроф! А минами пусть занимаются люди попроще. Военные, разведчики, правительство…
Дуайт недовольно хрюкнул в чашку, допил остатки и отодвинул на середину стола.
– Да, конечно, вы же белая кость. Вообще-то я сразу, доктор Лавроноф еще летел над Атлантикой, разослал приглашения главам наших комитетов по изучению катастроф.
– Могли бы и пораньше, – сказал Фрэнк с неудовольствием. – А то бросай все, бегом на аэродром!
Дуайт развел руками.
– Но так как доктор Лавроноф прилетел без всякого согласования… мы только после его прилета поняли, почему такая спешка. Да и наших специалистов не удалось вот так сразу сорвать с мест. Все либо не могут оставить на помощников, либо в экспедициях…
– Но с нами доктора Фрэнк Вачмоуг и Крис Реншоу, – сказал я бодро, – а они крупнейшие специалисты.
Фрэнк сказал с неловкостью:
– Да ну ладно…
– Доктор Вачмоуг, – добавил я, одновременно просматривая Интернет, – опубликовал великолепнейший доклад о рисках генетических экспериментов, он размещен в журнале Science за январь этого год, а доктор Реншоу впервые свел таблицы рисков в одну схему, которую сразу же приняли на вооружение во всех наших учреждениях… в ваших, кстати, тоже.
Оба выглядели обрадованными, удивленными и польщенными, Фрэнк пробормотал:
– Спасибо за оценку… Работа Криса в самом деле помогла проталкиванию нашего дела в сенатских комитетах. Им только картинки и понятны, а он расписал все так, что и младенцы поймут.
– А твоя, – ответил Крис, – побудила создать еще один комитет по оценке рисков, связанных с экспериментами в генетике… Доктор Лавроноф, я просто уверен, что наше руководство будет целиком за более интенсивное вмешательство в эти… проблемы. В решение этих проблем.
– Отлично, – сказал я с облегчением. – Именно за этим я и приехал.
– Что предлагаете?
– Мы должны установить надежный канал по обмену информацией. Потому что, как ни крути, а основная тяжесть ложится на плечи России и Соединенных Штатов. Вижу, сэр Дуайт хочет уточнить, что не на плечи России и Штатов, а на плечи Штатов и в некоторой степени России, но хочу напомнить, что мы уже начали выжигать эти гнезда по всему миру. Пусть у нас меньше сил, но мы уже воюем с мировым злом, а вы все еще запрягаете.
Дуайт сказал примирительно:
– Не так важно, кто начал раньше. Вы правы, мы должны обмениваться информацией. Не сомневаюсь, у нас ее больше, но отдаю вам должное, вы нанесли удары сразу же. Быстро и решительно. У нас же гири в виде многочисленных сенатских комиссий и прочих-прочих комитетов по контролю над военными.
Фрэнк сказал с некоторой завистью:
– Вам в России везет. Последние руководители страны либо из КГБ, либо из военных, потому у вас все исполняется быстро.
Лицо Дуайта стало отстраненным, некоторое время прислушивался, что ему передают прямо в ухо, потом вздохнул и сказал мрачно:
– Сейчас сообщили, завтра в расширенном заседании нашего комитета примет участие генерал Барбара Баллантэйн. Из сенатского комитета по контролю за нашими действиями.
Я нервно дернулся.
– А это еще кто?
– Чума, – ответил Дуайн невесело. – Гроза военного бюджета. Она и есть глава по расходованию бюджетных средств в армии. И вообще надзирает за нами так, словно мы в концлагере.
– Эх, – сказал я. – А без нее никак?
– А куда денемся? – буркнул он.
– Но вы же армия! И секретные службы!
Он покачал головой.
– Хотите, чтобы нас обвинили в подготовке международного заговора с целью захватить власть?
– Чего-чего? – перепросил я, не веря своим ушам.
Он объяснил раздраженным голосом:
– У нас демократия, рты всем не заткнешь. А любителей проверять чужие карманы у нас поощряют.
Фрэнк буркнул:
– В России тоже к тому идет.
– Там КГБ правит всей страной, – напомнил Дуайт. – На таких условиях и я бы не отказался. Но когда приказы нам отдают вздорные бабы…
Он осекся под строгим взглядом Криса, поспешно улыбнулся, сводя все к шутке, но все равно у меня осталось впечатление о нарочито допущенном как бы проколе, чтобы намекнуть мне на некую общность наших позиций насчет крепкой руки на посту главы государства.
Я спросил с вежливой настороженностью:
– А насколько у нее много власти?
– Больше, – сказал Дуайт невесело, – чем у нас.
– Ого!
– В смысле, – добавил он, – без ее разрешения и чихнуть нельзя.
– А она… специалист?
Он посмотрел на меня в изумлении.
– Шутите? Она политик. А политики не бывают специалистами.
– Это специалисты подковерной борьбы, – уточнил Фрэнк. – Кому подставить ногу, кого ударить в спину, подсунуть компромат, пустить слушок… Кофе был великолепен! Я готов.
Крис поднялся следом за ним, мы с Дуайтом вышли из-за стола. День начался неплохо, как мне кажется, хотя с мелкими шероховатостями и трениями.
Посмотрим, как пойдет дальше.
Дальше пошло, как ни странно, намного лучше. У Фрэнка и Криса материала собрано столько, что моей группе набирать еще сто лет, но в Штатах таких центров по оценке катастроф десятки и работают не первый год.
Я просматривал, охал и ахал, хотя, конечно, практически все уже просмотрел в инете раньше и сделал выводы, но мне обязательно нужно ссылаться на что-то, не раскрывая себя, потому наконец сказал в изумлении и восторге:
– Коллеги, это просто чудо. У вас такие наработки… Сэр Дуайт, вы видите, насколько риски велики?.. Вот здесь вот-вот рванет, а вот отсюда эпидемия не позже чем через две недели пойдет сперва по штату Небраска, а потом захватит соседние и оставит… несколько миллионов трупов…
Дуайт остро взглянул на Фрэнка.
– Это верно?
Фрэнк, в свою очередь, посмотрел на меня.
– Я бы сказал, дорогой Дуайт, мы все встретили в лице доктора Лавроноф крупнейшего специалиста. Он сразу выявил самые больные места…
Я уточнил:
– Самые больные вообще-то Айова и Миссури….
Фрэнк кивнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
