– Ребята, как я вижу, вас сдернули с рабочих мест и не покормили в дороге? Тогда пойдемте в зал совещаний через кафе. Здесь это близко…
– На стыке корпусов, – сказал Фрэнк, показывая, что бывал здесь, знает. – Как и везде, чтобы сэкономить площадь. Прекрасная идея! Я в самом деле готов стол сгрызть, если не принесут быстро подкормиться.
Его напарник сказал в нерешительности:
– Может, пусть нам в зал принесут кофе и бутерброды? Чтобы не терять время?
Фрэнк воскликнул:
– Ты чего? Здесь знаешь какие цыпочки ходят?.. После президентского указа насчет заполнения квоты для женщин сюда набрали с вот такими!.. Все равно из них понятно, какие работники, так хоть пусть своим видом радуют и поднимают… ну да, настроение.
Дуайт посмотрел на меня, я понял, кивнул.
– Мне добавочная чашка кофе еще никогда не мешала.
В ресторане я с ходу заказал кофе, Дуайт велел принести и ему, но, глядя, как уминают бифштексы Фрэнк и Крис, разохотился и заказал нам еще и по бутерброду с сыром.
Фрэнк ест быстро, запивает красным вином, его в очередной раз объявили полезным, как и белое, а настоящий американец всегда держит нос по ветру и соблюдает тренды, Крис пожирает медленно и безостановочно, как комбайн силос.
Мы с Дуайтом наслаждались кофе, цэрэушник тоже из тех нормальных, для кого кофе никогда не бывает много.
– Это здорово, – сказал Фрэнк с набитым ртом, – выходит, и в России начали задумываться над такими проблемами?
Я смолчал, Дуайт ответил с усмешечкой:
– Кто-то из великих вроде бы сказал, что русские долго запрягают, но потом их не остановить?
Фрэнк спросил с живейшим интересом:
– Это как?
– Русские уже запрягли, – объяснил Дуайт. – И поехали… Нам придется догонять. Но сейчас мы сами тормозим миссию, с которой прибыл доктор Лавроноф. Он прибыл по установлению контактов и обмену информацией, а тут…
Крис только зыркнул над тарелкой, а Фрэнк сразу спросил живо:
– Что-то случилось? Я заметил, все какие-то нервные…
– Странно, да? – спросил Дуайт. – Когда нервничают генералы, все страна прячется под столы. Потому их учат быть всегда спокойными и величественными.
– Зря нервничают, – ответил я успокаивающе. – Вы, как коллеги и даже соратники, поймете лучше. Я имею в виду: мне коллеги, не генералам.
Фрэнк кивнул.
– Да, это точнее. Соратники.
– Принимаю уточнение, – сказал вяло Крис. – Вообще ученые… один народ и одна нация. И даже одна вера.
– В чем бы, – сказал я, – и как бы наши страны ни соперничали, сейчас у нас один враг. Стопроцентный враг как для вас, так и для нас. Разумеется, и для остального человечества, хотя оно нас интересует меньше, простите за откровенность.
Глава 10
Они слушали внимательно, даже грубую шутку проглотили с таким видом, словно от русского ничего не ждут иного, но на лицах скрытая заинтересованность и чисто человеческое желание демократов понять, что обломится им лично.
Фрэнк поинтересовался с прежней настойчивостью:
– А что случилось? Нас оповестили еще вчера, но у вас возникли какие-то непредвиденные сложности…
– Не у меня, – ответил я. – Здесь… хотя да, сообщил я.
– А что…
– К нам не имеет отношения, – успокоил я.
Дуайт сказал с невеселой усмешкой:
– Но чашки поставьте, а то вдруг обольетесь. У меня и то руки дрогнули, а сердце ушло в пятки. Доктор Лавроноф?
Я кивнул и продолжил несколько деревянным голосом:
– Просто еще в древние времена Хрущева наш академик Андрей Сахаров предложил Лаврентию Берии, который тогда курировал наши атомные проекты, смыть Америку вообще с лица земли. Гигантская волна пришла бы со стороны Атлантики и смыла, как пыль на асфальте, Нью-Йорк, Филадельфию, Вашингтон и чертов Пентагон.
Оба застыли, глядя на меня остановившимися глазами. Наконец Фрэнк прошептал:
– Это… это всерьез?
– Такие были времена, – сказал я успокаивающе. – Правда, сейчас еще хуже, но это не важно, мы же привыкли?..
Дуайт пробормотал:
– Человек ко всему привыкает. Даже странно… где предел?
– Если всего одну, – сказал я, – но достаточно мощную бомбу расположить на западе, то цунами с той стороны разрушит Сан-Франциско, Лос-Анджелес и остальные тамошние города.
– Боже правый, – пробормотал Крис так, словно воскликнул.
– На побережье Мексиканского залива, – закончил я, – будут уничтожены Хьюстон, Новый Орлеан и прочее-прочее, а самое главное – на берег выбросит сотни подводных лодок из бухты и доков, все стоящие на приколе авианосцы и вообще весь флот.
Крис поинтересовался, сам как будто не веря тому, что произносит:
– Все порты и морские базы на западном и восточном побережье будут разрушены?
– Целиком и полностью, – подтвердил Дуайт с язвительной любезностью.
Я кивнул.
– Академик Сахаров считал это морально приемлемым, у нас такая особая интеллигенция. Правда, Капица, Тамм и другие величайшие ученые всячески отговаривали его от такого людоедского поступка. Но окончательную точку поставил командующий военно-морским флотом Советского Союза, который заявил, что отказывается принимать на вооружение то, что уничтожит и мирное население. Это к тому, что какие у нас интеллигенты, и какие меднолобые. С моральными принципами.
Фрэнк спросил шепотом:
– Но… мины все-таки поставили?
– Намного позже, – сказал я успокаивающе.
Он посмотрел исподлобья.
– А что это меняет?
– Никто не собирался их ставить, – пояснил я. – Но когда ваши военные базы начали приближаться к России, охватывая ее в кольцо, тогда наконец и командование военно-морскими силами сочло приемлемым ответом начинать закладку атомных мин.
Я почти видел, как на Фрэнке вздыбливается звериная шерсть, а во рту выдвигаются волчьи клыки.
– Мы защищали, – сказал он, повышая голос, – своих союзников!
Я ответил так же ровно:
– А когда вы начали у наших границ размещать пусковые установки для ракет с ядерными зарядами, то военные переменили свою точку зрения, гуманисты сраные, и даже начали поторапливать ученых. Так что, да, закладка атомных мин предельной мощности прошла именно тогда. Быстро, слаженно и с готовностью применить как только, так сразу.
– Оружие Судного дня? – спросил Фрэнк.
Я покачал головой.
– Что вы, что вы!.. В поисках Оружия Судного дня будем участвовать и бороться мы с вами. Я имею в виду, искать и уничтожать террористов нового поколения. А эти атомные мины у вашего побережья – пустяк, сметут с лица планеты всего лишь Америку. Уверяю вас, на популяции человеческого рода это не отразится. Почти не отразится.
Судя по их лицам, такое заверение почему-то совсем не успокоило. Крис пробормотал устрашенно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
