Размыв плотины, заливает берег
Не шибче, чем с толпой бунтовщиков
Лаэрт разоружает вашу стражу.
Чернь за него. И, будто бы до них
Не знали жизни, не было порядка
И старины, оплота общих чувств,
Они кричат: "Короновать Лаэрта!
Да здравствует Лаэрт!" и в честь его
Бросают шапки вверх и бьют в ладоши.
Королева
Обрадовались, перепутав след!
Назад! Ошиблись, датские собаки!
Шум за сценой.
Король
Дверь взломана.
Входит вооруженный Лаэрт, за ним датчане.
Лаэрт
Где он, король? – Уйдите, господа.
Датчане
Нет, мы войдем.
Лаэрт
Оставьте помещенье.
Датчане
Да ладно! Хорошо.
Уходят за дверь.
Лаэрт
Благодарю.
Займите вход. – Итак, король презренный,
Где мой отец?
Королева
Спокойнее, Лаэрт.
Лаэрт
Найдись во мне спокойствия хоть капля,
И я стыдом покрою всех: себя,
Отца и мать. Могу ль я быть спокойным,
Когда я все утратил, что любил?
Король
Лаэрт, что значит этот бунт гигантов?
Молчи, Гертруда, он ведь без вреда.
Власть короля в такой ограде божьей,
Что, сколько враг на нас ни посягай,
Руками не достать. – Итак, признайся,
Чем ты так сильно раздражен, Лаэрт?
Ну что же, отвечай. – Молчи, Гертруда.
Лаэрт
Где мой отец?
Король
В гробу.
Королева
Но не король
Тому виной.
Король
Пусть спрашивает вволю.
Лаэрт
Как умер он? Но за нос не водить!
Я рву все связи и топчу присягу
И преданность и верность шлю к чертям.
Возмездьем не пугайте. Верьте слову:
Что тот, что этот свет – мне все равно.
Но будь что будет, за отца родного
Я отомщу!
Король
А кто вам запретит?
Лаэрт
Никто, когда моя на это воля.
А средства – обойдусь и тем, что есть,
Не беспокойтесь.
Король
Вы б узнать желали
Всю подноготную про смерть отца?
Как это сделать, если в ослепленье
Сметаете вы, словно кучу карт,
Врага и друга, правых и неправых?
Лаэрт
Нет, лишь врагов.
Король
Вы их хотите знать?
Лаэрт
Да. А друзьям открою я объятья
И кровь свою с готовностью пролью
По капельке.
Король
Теперь вы говорите,
Как добрый сын и верный дворянин.
Что я в утрате вашей неповинен
И сам скорблю, вам станет дня ясней.
Датчане (за сценой)
Дорогу ей!
Лаэрт
Что там за суматоха?
Возвращается Офелия.
Гнев, иссуши мой мозг! Соль слез моих,
В семь раз сгустясь, мне оба глаза выжги!
Свидетель бог, я полностью воздам
За твой угасший разум, роза мая!
Дитя мое, Офелия, сестра!
Когда отцов уносит смерть, то следом
Безумье добивает дочерей.
Любовь склонна по доброй воле к жертвам
И платит самой дорогой ценой
Дань нежности умершим.
Офелия (поет)
Без крышки гроб его несли,
Скок-скок со всех ног,
Ручьями слезы в гроб текли,
Прощай, мой голубок!
Лаэрт
Будь ты в уме и добивайся мщенья,
Ты б не могла подействовать сильней.
Офелия. А вы подхватывайте: «Скок в яму, скок со дна, не сломай веретена. Крутись, крутись, прялица, пока не развалится», Это вор-ключник, увезший хозяйскую дочь,
Лаэрт. Эта бессмыслица глубже иного смысла.
Офелия. Вот розмарин – это для памятливости: возьмите, дружок, и помните. А это анютины глазки: это чтоб думать.
Лаэрт. Безумие наводит на мысль. Из бессмыслицы всплывает истина.
Офелия. Вот вам укроп, вот водосбор. Вот рута. Вот несколько стебельков для меня. Ее можно также звать богородицыной травой. В отличие от моей, носите свою как-нибудь по-другому. Вот ромашка. Я было хотела дать вам фиалок, но все они завяли, когда умер мой отец. Говорят, у него был легкий конец.
(Поет)
Но Робин родной мой – вся радость моя.
Лаэрт
Болезни, муке и кромешной тьме
Она очарованье сообщает.
Офелия (поет)
Неужто он не придет?
Неужто он не придет?
Нет, помер он
И погребен,
И за тобой черед.
А были снежной белизны
Его седин волнистых льны.
Но помер он,
И вот
За упокой его души
Молиться мы должны.
И за все души христианские, господи, помилуй! – Ну, храни вас бог.
Уходит.
Лаэрт
Ты видишь это, господи?
Король
Лаэрт,
Поверьте в живость моего участья
И дайте оправдаться. Из друзей
Подите, выберите самых умных.
Пусть, выслушав, они рассудят нас.
Когда бы против нас нашлись улики,
Прямые или косвенные, мы
Корону, царство, жизнь и все, что наше,
Даем вам в возмещенье. Если ж нет,
Извольте уделить нам миг терпенья,
И мы в союзе с вами как-нибудь
Добьемся правды.
Лаэрт
Я на все согласен.
Загадка смерти, тайна похорон,
Отсутствие герба и шпаг над прахом,
Обход обрядов, нарушенье форм -
Все это вопиет с небес на землю
И ждет разбора.
Король
И его найдет.
А виноватого – на эшафот,
Теперь пойдемте.
Уходят.
СЦЕНА ШЕСТАЯ
Там же. Другая комната в замке.
Входят Горацио и слуга.
Горацио
Кто хочет говорить со мной?
Слуга
Матросы.
У них к вам письма, говорят.
Горацио
Прошу. -
Ума не приложу, кто и откуда
Мне мог бы, кроме Гамлета, писать.
Входят матросы.
Первый матрос
Бог в помощь, сэр.
Горацио
Дай бог тебе здоровья,
Первый матрос. Была б его воля, а мы не откажемся. – Вот письмо для вас, сэр. Оно от посланника с корабля, шедшего в Англию, – если ваше имя Горацио, как мне сказали.
Горацио (читает). «Горацио, по прочтении этого письма облегчи его подателям доступ к королю. У них есть письма к нему. Не были мы и двух дней в море, как за нами погнались морские разбойники. Уступая им в скорости, мы их атаковали с вынужденной отвагой. При абордаже я перескочил к ним на борт. В это время корабли расцепились, и я очутился у них единственным пленником. Они обошлись со мной подобно благоразумному разбойнику, хотя сами были морские. Однако они ведали, что творили, За это я должен буду сослужить им службу. Доставь королю приложенные письма и поспеши ко мне, как бежал бы от смерти. Я приведу тебя кое-чем в удивление, хотя это только часть того, что я мог бы тебе рассказать. Эти добряки доставят тебя к месту моего нахождения. Розенкранц и Гильденстерн продолжают путь в Англию. О них тоже расскажу тебе. Прощай. Твой, в чем ты, надеюсь, не сомневаешься, Гамлет»,
Пойдем сдадим оставшиеся письма
И поспешим к тому, кто их послал,
Уходят.
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Там же. Другая комната в замке.
Входят король и Лаэрт.
Король
Теперь ваш долг принять меня в друзья
И в сердце подписать мне оправданье.
Вы видите, тот самый человек,
Который вас лишил отца, пытался
Убить меня.
Лаэрт
Я вижу. Отчего ж
Не нарядили следствия по делу
Такой великой важности, в обход
Понятьям безопасности и права?
Король
Причины две, на ваш, наверно, взгляд
Нестоящих, а для меня весомых.
Лишь им и дышит королева-мать,
А хорошо ли, плохо ль – ваше дело.
С женой я связан жизнью и душой,
Как связана звезда с своей орбитой.
Другое основанье, отчего
Не предал я суду его открыто, -
Привязанность к нему простых людей.
Его ошибки возведут в заслуги.
Народ – как соль чудесного ключа,
Который ветку обращает в камень.
Стихию эту лучше не дразнить,
А то поднявшийся ответный ветер
Вернет мне стрелы острием назад.
