Как тайно подмененного ребенка.
На следующий день был бой морской.
Что было дальше из письма ты знаешь.
Горацио
Так Гильденстерн и Розенкранц плывут
Себе на гибель?
Гамлет
Сами добивались.
Меня не мучит совесть. Их конец -
Награда за пронырство. Подчиненный
Не суйся между старшими в момент,
Когда они друг с другом сводят счеты.
Горацио
Каков король-то!
Гамлет
Вот и посуди,
Как я взбешен. Ему, как видишь, мало,
Что он лишил меня отца, что мать
Покрыл позором, что стоит преградой
Меж мною и народом. Он решил
И жизнь мою отнять! Не тут-то было!
Я сам сотру его с лица земли.
И правда, разве б не было проклятьем
Дать этой язве дальше нас губить?
Горацио
Он скоро о случившемся узнает
Из Англии.
Гамлет
Наверно. А пока
Остаток дней в моем распоряженье,
Хоть человеческая жизнь и вся -
Чуть рот открыл, сказал раз, два – и точка.
Мне совестно, Горацио, что я
С Лаэртом нашумел. В его несчастьях
Я вижу отражение своих
И помирюсь с ним. Но зачем наружу
Так громко выставлять свою печаль?
Я этим возмутился.
Горацио
Тише. Кто там?
Входит Озрик.
Озрик. Со счастливым возвращением в Данию, ваше высочество!
Гамлет. Благодарю покорно, сэр. (Вполголоса Горацио.) 3наешь ты эту мошку?
Горацио (вполголоса Гамлету). Нет, милорд.
Гамлет (вполголоса Горацио). Твое счастье. Знать его – не заслуга. У него много земли, и вдобавок плодородной. Поставь скотину царем скотов – его ясли будут рядом с королевскими. Это сущая галка. Но по тому, куда она залетела, – крупнопоместная.
Озрик. Милейший принц, если бы у вашего высочества нашлось время, я бы вам передал что-то от его величества.
Гамлет. Сэр, я это запечатлею глубоко в душе. Но пользуйтесь шляпой по назначению. Ее место на голове.
Озрик. Ваше высочество, благодарю вас. Очень жарко.
Гамлет. Нет, поверьте, очень холодно. Ветер с севера.
Озрик. Действительно, несколько холодновато. Ваша правда.
Гамлет. И все же, я бы сказал, страшная жара и духота для моей комплекции.
Озрик. Принц, – неописуемая! Такая духота, что просто не подберу слова. Однако, принц, по приказу его величества довожу до вашего сведения, что он держит за вас пари на большую сумму.
Гамлет. Тем не менее прошу вас… (Принуждает Озрика надеть шляпу.)
Озрик. Нет, оставьте, уверяю вас! Мне так лучше, уверяю вас! Сэр, на днях к здешнему двору прибыл Лаэрт, настоящий джентльмен, полный самых законченных достоинств, обаятельный в обращении и прекрасной наружности. Не шутя, если говорить картинно, это справочник и указатель благородства, ибо в нем заключено все, что полагается знать светскому человеку.
Гамлет. Сэр, он ничего не потерял в вашем определении. Хотя, думаю я, описание его по частям затруднило бы память, заставив ее едва тащиться за его достоинствами, однако скажу с искренностью прославителя: это существо высшей породы и такое редкое, что, по совести, с ним сравнимо только его собственное отражение, а его подражатели – только его слабые тени, не больше.
Озрик. Ваше высочество говорите о нем очень верно.
Гамлет. Куда вы гнете, сэр? Зачем оскверняем мы этого джентльмена своими грубыми разговорами о нем?
Озрик. Сэр?
Горацио. Нельзя ли сказать это прямее? Право, постарайтесь, милостивый государь.
Гамлет. К чему приплели вы этого джентльмена?
Озрик. Лаэрта?
Горацио (вполголоса Гамлету). Вы замечаете, как он выдохся? Все золотые слова истрачены.
Гамлет. Да, Лаэрта, сэр.
Озрик. Я знаю, от вас не скрыто…
Гамлет. Я хотел бы, чтобы это не было скрыто от вас. Хотя и в таком случае я б ничего не выиграл. Итак, сэр?
Озрик. Я знаю, от вас не скрыто совершенство, с каким Лаэрт…
Гамлет. Не смею судить, чтобы не быть вынужденным с ним меряться. Хотя, вообще говоря, себя вполне узнаешь только из сравнения с другими.
Озрик. Речь идет о совершенстве, с каким он владеет оружием. По общему убеждению, ему в этом нет равных.
Гамлет. Какое у него оружие?
Озрик. Рапира и кинжал.
Гамлет. Оружие двойное. Что же дальше?
Озрик. Король, сэр, держит пари с Лаэртом на шесть арабских коней, против которых тот, как я слышал, прозакладывал шесть французских рапир и кинжалов с их принадлежностями, как-то: кушаками, портупеями и так далее; три пары гужей действительно сказочной красоты и очень подходят к рукоятям; чрезвычайно изящные гужи, с глубокомысленными украшениями.
Гамлет. Что вы называете гужами?
Горацио (вполголоса Гамлету). Я предчувствовал, что дело не обойдется без пояснений.
Озрик. Гужи, сэр, – это ремешки к портупеям.
Гамлет. Выражение было бы более подходящим, если бы вместо шпаг мы носили пушки. До тех пор пусть это будут портупеи. Но не будем отвлекаться. Итак, шесть арабских коней против шести французских шпаг, их принадлежностей и трех пар гужей с глубокомысленными украшениями. За что же все это прозакладовано, как вы сказали?
Озрик. Король, сэр, утверждает, что при обмене ударами Лаэрт в двенадцати схватках возьмет верх над вами не более чем на три удара. На такое соотношение сил, двенадцати к девяти, король и выставил свою ставку. Это можно было бы немедленно проверить, если бы ваше высочество соблаговолили ответить.
Гамлет. А если я отвечу: нет?
Озрик. Я хотел сказать, милорд: если вы ответите согласием.
Гамлет. Сэр, я буду прогуливаться по залу. Если его величеству угодно, сейчас время моего отдыха. Пусть принесут рапиры. Если молодой человек не прочь и король не изменит своего намерения, я постараюсь, если смогу, выиграть его пари. Если же нет, на мою долю достанутся только стыд и неотбитые удары противника.
Озрик. Можно ли именно так передать ваши слова?
Гамлет. Именно так, сэр, с прикрасами, какие вам заблагорассудятся.
Озрик. Поручаю себя в своей преданности вашему высочеству.
Гамлет. Честь имею, честь имею…
Озрик уходит.
Хорошо делает, что поручает. Никто другой за него не поручится…
Горацио. Побежал, нововылупленный, со скорлупой на головке.
Гамлет. Он, верно, и материнской груди не брал иначе, как с расшаркиванием. Таковы все они, нынешние. Они подхватили общий тон и преобладающую внешность, род бродильного начала, и оно выносит их на поверхность среди невообразимого водоворота вкусов. А легонько подуть на них – пузырей как не бывало.
Входит лорд.
Лорд. Милорд, его величество государь посылал к вам с приветом молодого Озрика, который сообщил, что вы ждете его в зале. Государь послал узнать, остаетесь ли вы при желании биться с Лаэртом, или думаете отложить.
Гамлет. Я верен своим решениям. Они приноровлены к желаньям короля. Была бы его воля, а я в долгу не останусь, Сейчас или когда угодно, лишь бы я чувствовал себя так же хорошо, как теперь.
Лорд. Тогда король, королева и остальные сейчас пожалуют вниз.
Гамлет. В добрый час.
Лорд. Королева желала бы, чтобы перед состязанием вы помирились с Лаэртом.
Гамлет. Она учит меня добру.
Лорд уходит.
Горацио. Вы проиграете заклад, милорд.
Гамлет. Не думаю. С тех пор как он уехал во Францию, я постоянно упражнялся. А тут еще льгота в мою пользу. Я выиграю. Но не поверишь, как нехорошо на душе у меня! Впрочем, пустое.
Горацио. Нет, как же, добрейший принц!
Гамлет. Совершенные глупости. И вместе с тем какое-то предчувствие, которое остановило бы женщину.
Горацио. Если у вас душа не на месте, слушайтесь ее. Я пойду к ним навстречу и предупрежу, что вам не по себе.
Гамлет. Ни в коем случае. Надо быть выше суеверий. На все господня воля. Даже в жизни и смерти воробья. Если чему-нибудь суждено случиться сейчас, значит, этого не придется дожидаться. Если не сейчас, все равно этого не миновать. Самое главное – быть всегда наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно? Будь что будет!
