– Интересная у вас жизнь! В Европе не найдешь ничейного клочка, а здесь земли вдосталь, а людей нет.
– Скажу больше, на тех землях много руды.
– И об этом никто не знает?
– То-то и оно! Железо и медь начнут добывать лет через триста-четыреста.
– Какая медь, желтая или красная? – деловито спросил Антонио.
– Там, где я предлагаю строиться, красная, в руде восемьдесят процентов меди. Есть и желтая, но она севернее и южнее.
– Здешняя руда самое то, добавь цинк да свинец, порох – и пли, – хохотнул Ахилл.
– Еще здесь так называемая «озерная руда» великолепных свойств, хороший чугун и простая переработка в железо.
– Реки есть? – почти хором спросили итальянцы.
– С десяток, некоторые с водопадами. Отличная рыбалка – семга, форель.
– Какая рыбалка? Надо сделать водяные колеса для кузниц.
– Вот уж не надо! – запротестовал Норманн. – Новый Брюссель здесь не нужен. Новгородцы сразу нас загонят под свою пятку!
– Я такую крепость тебе построю, ни одна армия не возьмет. – Антонио с довольным видом потер руки.
– Солдат только рыбой кормить будешь? В местных краях ничего не растет!
– Как не растет? Нормальная земля. – Как бы в подтверждение своих слов Антонио топнул ногой.
– Это здесь, а тот берег – покрытая мхом, сплошная гранитная плита.
– А если обосноваться на более удобном месте?
– Плохая мысль. К Новгороду ближе и медная руда иная. Примеси золота и серебра, годится только на колокола.
– Ну почему мир так несправедлив! – воскликнул Антонио.
– Справедлив, даже очень справедлив, – возразил Норманн. – Рядом три мощных специфических железорудных пласта.
– Ты сказал специфических? Это значит особых?
– Да, с естественными примесями хрома, молибдена и хрома вместе с молибденом.
– Примерно догадываюсь, о чем речь. И все это уже разрабатывают в твое время?
– Технологии двадцать первого века не позволяют перерабатывать подобную руду, хром и молибден выгорают.
– Вы так и не умеете использовать полиметаллы?
– Для хромомолибденовых сплавов применяют непрямые технологии.
– Интересно! Бросить руду напрямую в горн да под молот, отличная получится продукция!
– Я умею кольчуги делать! – похвастался юноша.
– Ты!!! Зачем в твое время кольчуги, да еще с таким оружием? – Ахилл указал на английскую винтовку.
– Я учился народным промыслам, в нашей группе было только три мальчика, так что кузнечное дело осваивали в расширенном виде.
– Отлично! А что еще ты знаешь о тех землях?
– Ну, мрамор, гранит, слюда, кварц, минеральные красители, целебные источники.
Итальянцы дружно проголосовали за переселение, главный плюсик – пограничная земля, где в равной степени занимаются рэкетом новгородцы, норвежцы и датчане, что дает шанс устоять в своей индивидуальной независимости. Никто не пошлет тысячный отряд против малого замка. Это все равно что собачьей сворой ловить бездомную кошку – визгу больше, чем мяса.
Ахилл удвоил свои усилия в обучении «современному» оружию. Вместе с тем появились опилки, что дало возможность повесить еще один мешок для отработки ударов рукопашного боя. Тренировки с мечом постепенно давали понимание возможностей древнего оружия. На первом месте стоял укол, ибо позволял нанести стремительный удар. Замах всегда дает возможность предсказать последующее действие и приготовиться к его отражению или уходу из района поражения. Укол легко пробивал панцирь, что первоначально вызвало большие сомнения. Однако Ахилл достаточно внятно объяснил, что толщина панциря не превышает одного-двух миллиметров. Первые спарринги совместились с освоением двурукой техники. Опять-таки два меча совсем не повод размахивать ими, как мельница крыльями. В атаке один меч отводил в сторону оружие или щит противника, второй наносил удар. В защите двурукий воин мог одновременно блокировать противника и угрожать встречным уколом.
Настал день выхода в люди. Два меча за спиной, лук, волосы на затылке стянуты ленточкой, мешковатые штаны и рубаха, куртка из портьерной ткани с серебряными кленовыми листьями да английские армейские ботинки. Сборы в дальнюю разведку принесли еще один сюрприз – среди сваленной амуниции нашли два цинка патронов к английским винтовкам. Обнялся с итальянцами, они вытолкнули баркас на середину реки, Норманн поднял парус и сел за руль. Десять километров вниз по реке, дальше по компасу сто километров на запад-северо-запад. Всяких разных магнитов полно в автомобилях любого периода производства, так что с компасом обошлось без проблем. Удобная посудина со штырьком, скипидар да разлинованный кружок с поплавками из сосновой коры и магнитами – плыви хоть открывать Америку, хоть за шелками в Китай. При желании можно собрать ватажку да пограбить индусов или набрать в Африке слоновой кости да черного дерева. Но сначала надо крепко встать в этом времени, обеспечить себе надежный тыл.
Баркас ходко рассекал мелкие волны Онежского озера. Начало июля, погода наладилась надолго. Норманн задумался о странностях местного радио. Он проверил слова Елизаветы Карловны, радиоприемник часто перескакивал как по времени передачи, так и по историческим последствиям. В России случались или не случались революции, мировые войны меняли даты и союзников-противников. Со столицей происходила постоянная чехарда, то Москва, то Нижний Новгород, иногда выскакивала Казань, реже Петербург. Почему Нижний Новгород да Казань, он не имел ни малейшего представления, а с Петербургом более или менее понятно. Царь Петр едва не утонул в Белом море, а мог и утонуть. С равным успехом могли победить Софья или Иван, да мало ли что, собака тявкнула на лошадь, и карета пришибла Меншикова. Из глубины четырнадцатого века будущие события отнюдь не обязательны. Более всего факт нестабильности грядущих исторических событий взволновал итальянцев, они буквально несли дежурство возле радио. Зачем? Что можно сделать? Чем помочь и что изменить?
Во второй половине дня показался западный берег озера. В Петрозаводске Норманн бывал и как раз на яхте, очертания берега помнил и уверенно подправил курс. Он хотел найти выходящую к берегу гранитную плиту, на которой не то что замок, крепость можно построить. Вскоре явно обозначилась поросшая соснами двадцатиметровая скала, а севернее в устьях рек ютились две маленькие деревушки. Еще немного подвернул, до начала активных действий следует пообщаться с аборигенами. Лодка уткнулась в берег. Неторопливо опустил парус и набросил веревку на ближайший валун. Местные жители занимались своими хозяйственными делами, и казалось, не обращали на пришельца никакого внимания. Разумеется, все далеко не так, баркас давно разглядели, еще на подходе к берегу, сейчас просто выжидали.
