Норманн решил разработать свою систему на принципе «кошачьей лапки». Простенькое и надежное запирающее устройство должно помочь натянуть тетиву усилием руки, замок размыкался ослаблением большого пальца. Долго и тщательно подбирал удобную форму, для чего вылепил из глины несколько вариантов, а затем убирал лишнее или добавлял недостающее. Добившись желаемого результата, сделал опытный образец. Пробные стрельбы показали невероятную дальность, заметно улучшилась точность, что объяснялось как увеличенной скоростью полета, так и четкой фиксацией стрелы до момента выстрела. Работа с бронзой, из которой решил сделать «кошачьи лапки», подсказала другую мысль – деньги. Для данного времени он абсолютно нищий, за душой ни гроша, в портмоне нет ни рубля, ни копейки. Тысячные купюры и банковская карта сейчас не котируются.
Автомобиль буквально кладезь всевозможных полезных вещей, в том числе бронзы, латуни и меди. Всего лишь один стартер дал семь килограмм чистой красной меди. В кузнице приготовил матрицы для чеканки, на одной керном выбил орла с расправленными крыльями и лавровый венок по окружности, на другой – цифру пятьдесят, пшеничные колосья и гроздья винограда. Сами монетки получились не очень красивые, порой похожие на блин, да еще с ярким блеском девственной новизны. Пришлось самопальные дензнаки промыть в аккумуляторной кислоте. Возня с монетами подкинула идею облагородить щиты. Первой мыслью было вытравить морду медведя, но здесь вмешались итальянцы.
– Ты знаешь гербы русских княжеских и дворянских родов? – спросил Антонио.
Откуда? У него вообще не было элементарного представления о русской геральдике.
– Разве это может иметь значение для рисунка на щите? – удивился Норманн.
Оба итальянца захохотали, как детишки во время просмотра мультфильма.
– Если ты покажешь щит с чужим гербом, тебя немедленно четвертуют, – вытирая слезы смеха, ответил Ахилл.
– Но я не наношу герб. Я рисую только морду зверя.
– Это и является основой герба, нарисуй во Франции лилию или розу в Англии. Все, тебе конец!
Поразмыслив, решил вытравить на щите злобную пантеру, кошачьих в русских гербах не может быть априори.
Настал день отъезда. Лошади, предполагаемые для продажи полезности и всякий разный инструмент уже находились на западном берегу. Антонио также перебрался на другую сторону, где осматривал место предстоящего строительства. Норманн с Ахиллом и Рокко уже готовились отправиться в плавание, когда на берег вышел Крис.
– Возьмите меня с собой до Новгорода, – попросил он.
Интересно! Откуда ему известно о конечной цели плавания?
– Обратно я доберусь сам, здесь много купцов, они торгуют с рыбаками и помогут вернуться.
В общем-то причин для отказа нет.
– Прыгай! – крикнул Норманн.
Юго-западный ветер не позволял поднять парус, и пришлось сесть на весла. Так посменно гребли все десять километров до выхода в Онегу. Наконец подошли к устью реки. Норманн поставил мачту, закрепил штаги и оттяжки, начал готовить рею и гик.
– Погоди! – неожиданно сказал Крис. – Сначала надень браслеты на итальянцев, затем защелкни свои. – На парус упали три пары наручников. Сам Крис с пистолетом в руках скалился надменной усмешкой. – В Новгороде за вас дадут хорошие деньги, – продолжил он. – Крепкие и грамотные рабы в большой цене.
Норманн потянулся за наручниками и резко качнул баркас, Крис взмахнул руками, в то же мгновение боковой удар левой ногой по печени вынес его за борт. Теперь надо немного подождать. Есть! Он даже не удосужился немного отплыть в сторону, поднимался на поверхность в месте своего падения. Из воды появилась рука с пистолетом, где сразу встретилась с веслом. Норманн бил не сильно, с дури можно сломать человеку руку, а так, слегка, всего лишь выбить пистолет. На поверхности показалось перекошенное злобой и болью лицо.
– Хватайся за меня! – Норманн перегнулся через борт и потянулся к Крису.
Тот подплыл в два гребка и попытался взяться за руку, однако в последний момент Норманн схватил «купальщика» за волосы и с силой притопил. Держал под водой недолго, пока не прекратил трепыхаться. Дальнейшее плавание проходило без приключений. Крису дали проблеваться, раздели догола и приковали наручниками к носовому рыму.
– Зачем вы меня раздели? – оклемавшись, спросил неудачливый рабовладелец.
– К заднице привяжем крючок и будем на тебя ловить крокодилов, – равнодушно ответил Норманн.
– Здесь нет крокодилов! – взвизгнул пленник.
– Проверим. А вдруг повезет.
– В озере вода вкусная, должны быть жирные акулы, – без улыбки заметил Ахилл.
К вечеру пленник от холода посинел, и Рокко бросил ему кусок ткани из приготовленных запасов для навеса на случай дождя. Наконец баркас вошел в речку и уткнулся носом в песок. Оба старейшины с почетом встречали своего начальника охраны. Увидев пленника, Конч и Кивач злобно ощерились, затем уважительно посмотрели на Норманна. Выходит, и здесь этот гад успел отметиться. Забросив вещи в выделенный для него дом, последовал за Антонио осматривать строительную площадку. Тому не терпелось поделиться своими творческими замыслами. Выкорчеванный участок неузнаваемо изменился. Селяне сняли с гранитной плиты весь дерн, появились очертания стены трехметровой ширины. Гранитные валуны выкладывались по кругу, выдавая замысел архитектора построить гигантскую башню. С внутренней стороны горделиво возвышался деревянный кран, больше напоминающий колодезный журавль. Другой кран Норманн уже видел у реки, мужики и женщины катили его вдоль берега к очередному валуну. Он даже не подозревал, какой простой и надежной может оказаться древняя строительная техника. Никаких «эй, ухнем». Антонио за неделю сделал намного больше, чем можно было предположить в самых смелых мечтах.
– Ты строишь наш дом? – спросил Норманн.
– Нет, ты что? – удивился архитектор. – Это будет угловая башня, основная постройка каждого рыцарского замка.
– Замки вроде с квадратными угловыми башнями.
– Где ты мог их увидеть? – засмеялся Антонио. – До вашего времени ни один не дожил.
– Это ты зря, я сам видел замки в Польше и Англии.
– В Европе замки начали разрушать с начала одиннадцатого века, в Англии и Норвегии с четырнадцатого века.
– Это не может быть правдой. – Норманн твердо стоял на своем. – Я видел замки и был внутри.
– Не спорьте, молодой человек, я лучше знаю. Христианские короли разрушили замки своих вассалов, а ты видел только старый жилой дом.
– Но зачем королям ломать замки вассалов?
– Каждое королевство страдало от постоянной междоусобицы, – начал объяснять Антонио. – Дворяне грабили соседей, затем прятались за стенами своих замков. Чем крепче замок, тем нахальнее был его хозяин.
