обалденным ароматом цитруса и кедра, прям захотелось замурлыкать от удовольствия.
Подушка, словно любовник, нежно прикасалась к щеке, голове было очень удобно, шея не затекала, а прохлада от шёлка наволочки убаюкивала. Именно поэтому я широко распахнула глаза. Ведь моя подушка ‒ старая, с комками слипшегося пуха и перьев, я всё хотела купить себе новую, но постоянно забывала. Да и наволочка, уж точно, не была шёлковой.
Повернувшись на бок, я простонала от пронзившей глубоко внутри боли от бедра до рёбер, словно меня до этого хорошенько отмутузили. Тяжело дыша, медленно перекатилась на спину и встретилась взглядом с глазами цвета расплавленного серебра. У меня перехватило дыхание, осознав, что лежу на кровати Самаэля.
Схватив подушку рядом с собой, подсунула её себе под голову, чтобы немного приподняться. Мы молча пялились друг на друга.
— Как долго я спала?
— Сон ‒ очень интересный термин для определения твоего состояния. Сегодня пятница, утро.
Еле переборола в себе страх, переходивший в панику. Во вторник утром я вошла в квартиру женщины-демона. Прошло три дня. О боже!
— У меня дома осталась кошка, — выдавила я.
Самаэль вздёрнул подбородок.
— Баэль о ней позаботился.
Я долго мысленно переваривала услышанное. Значит, высший демон знал о кошке, а один из его прихвостней преодолел защиту на двери квартиры, хотя мне пришлось отвалить кучу бабла за колдовской запрет на вход.
Однако имелся и плюс ‒ Лия не пострадала. А я? Потеряла три дня, в которых так отчаянно нуждалась.
Самаэль наблюдал, как меня начинает потихоньку охватывать безотчётный страх. Возможно, высший демон сжалится и даст мне дополнительные три дня поверх к моим двум неделям. Я уже было хотела его об этом попросить, но обомлела, увидев, как зверь подбросил в воздух и поймал клинок Мистелтейнн.
Многим он известен, как кинжал Истины или клинок Самаэля.
Смотря на демона, про себя подумала, что могла бы дать ему имя получше. Например: КИС ‒ сокращенное от клинок Истины, или же что-нибудь нежное, вроде «Мисти»?
Сердце в груди совершало такие же кульбиты в груди, что и подкидываемый в воздух демоном клинок. Я прокашлялась.
— Э-э.
Самаэль поймал кинжал и вперил в меня взор. Я поёжилась и посмотрела на свои ножи, лежавшие на столике. Потребуется пару секунд, чтобы до них дотянуться, но из-за ранения, наверное, чуть дольше. К гадалке не ходи, Самаэль убьёт меня гораздо раньше.
Он снова вздёрнул подбородок, словно прочитав мои мысли.
— Ты спасла жизнь Агалиарепту, вот почему ты всё ещё жива.
Что ж, очень любезно со стороны высшего. Глубоко внутри меня шевельнулось что-то тёмное, чему совсем не понравились угрозы смерти от демона. Нахмурившись, я спрятала эту сущность за щиты.
— На самом деле, — продолжал Самаэль, — я совсем не против, чтобы в ходе расследования ты воспользовалась магией кинжала Истины для распознавания лжи или правды у подозреваемого. Однако за тобой должок. — Демон впился в меня взглядом. — Повтори!
— За мной должок, — прохрипела я, подчинившись приказу.
Глаза высшего вспыхнули торжеством, когда наша очередная сделка скрепилась. Внутреннюю сторону запястья полоснуло огнём и на ней появилась чёрная полоска, указывавшая на нашу связь. Теперь мне нельзя никому показывать руку: с обоих сторон были метки Самаэля, выставлявшие на показ мою глупость.
Высший привязал меня к себе всеми доступными ему способами.
Одной этой мысли было достаточно, чтобы я полностью воспротивилась влиянию демона. Вздохнула, чтобы успокоиться, и с шипением выдохнула. Самаэль наблюдал за мной с безразличным видом.
— Не хочешь мне помочь? — рявкнула я, и его глаза заблестели.
— Зачем?
— Чтобы я оклемалась и отсюда свалила?
Он махнул рукой, в которой держал клинок Мистелтейнн.
— Тебе не нужно сбегать. Ты останешься здесь, у меня, где будешь под полным моим контролем.
— Только через мой труп.
— Собственно, так почти и случилось.
Я прищурилась, уставившись на демона. Тот выпрямил спину и вонзил в меня глаза. И победил в гляделках. Я потупила взор, пусть думает, что выиграл этот поединок.
Мама постоянно повторяла: не спорь, если не уверена, что выиграешь, особенно с обладавшими властью. И умоляла меня не высовываться.
Уголки губ Самаэля едва заметно дёрнулись в улыбке. Я подтянулась и выпрямилась. Он перевёл взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежал весь мой арсенал.
— Ножи-бабочки? — мягко спросил он.
Я сузила глаза на высшего.
— Правда же круто! А если их повертеть в руках: большинство преступников дают дёру.
Он кивнул с отстранённым видом, потом ближе ко мне склонился. Его аромат меня окутал, ощутила слабый позыв из глубины души прикрыть глаза и им насладиться.
— Тебе понравилось дурачить меня на карнавале, когда уже собиралась украсть, а потом и украла мой кинжал Истины?
Наши глаза встретились, и тут инстинкт «бей или беги» сбойнул, когда я остолбенела.
— В смысле?
— О, ведьмочка, я тебя вспомнил. Да, не сразу, потребовалось какое-то время, чтобы сопоставить твой аромат с запахом воришки, но обнаруженный клинок помог связать факты воедино.
Утопая, не могла позволить себе утащить на дно и тех, кто помог мне заполучить кинжал.
— Что с Агалиарептом? — выпалила я, и выражение лица Самаэля снова стало отрешённым.
— Благодаря тебе будет жить.
Я покачала головой. Крупицы моей магии не помогли бы мне совладать со зверем.
— Признайся, — промурлыкал демон, — кто на тебя наложил заклинание подавления магии и почему?
Я изумлённо на него уставилась, и из головы сразу вылетели все похотливые мысли о высокомерном, властном ублюдке, развалившемся в кресле.
Ну, почти.
— Ты это о чём?
Самаэль впился в меня взглядом, из-за растерянности от его заявления я даже не испугалась. Подавляющее заклинание? Да кто бы стал себя этим утруждать? В лучшем случае могу выдавить из себя лишь струйку магии, да и то не всегда.
Высший чего-то напутал. Я нахмурилась от одолевших меня мрачных мыслей. Огромное спасибо тому, кто меня исцелил, однако за такое заклинание всегда нужно расплачиваться. Три дня ушли в пустую, я ни на шаг не приблизилась к убийце демонов, а теперь ещё, судя по всему, один день из-за вялости и сонливости не смогу вести расследование. Разозлившись, бросила на Самаэля сердитый взгляд и прорычала:
— У меня нет времени на разбирательства.
На что зверь, излучая угрозу, ко мне склонился. Возможно, я бы испугалась, если бы уже не была напугала тем, что моё время на свободе неумолимо иссякает. Поэтому просто свесила ноги с кровати.
На мне явно чужие спортивки. Не стала зацикливаться на том, кто на меня их надел, пока была в отключке. В голове крутилась только одна мысль: лишь бы не наблевать на
