будто все время пытался забыть о своем поступке, а я каждый раз напоминала ему об этом.
Свекровь положила руку мне на плечо, чтобы успокоить и извиниться в который раз за своего нервного сына. Она вправду очень переживала за наши отношения, хотя у нас таковых и не получалось.
Модистка стояла бледная, как простынь, боясь пошевелиться. Взрыв эмоций моего супруга поверг ее в полнейший ступор. Я-то уже привыкла к подобным выпадам, мой отец в последние несколько лет только и делал, что тренировался в таланте читать нотации. У меня к таким выработался стойкий иммунитет.
Но даже этот неприятный инцидент не смог испортить мне настроение. А тот факт, что мужчина вечером не пришел ко мне в комнату, обрадовал еще больше. Мне совершенно не хотелось вновь конфликтовать, пока я не выучу язык. По лицу супруга трудно понять, чего он от меня хочет. Явственнее всего читалась ненависть и раздражение. Не каждому человеку приятно видеть такое отношение к себе. Мне уже порядком это надоело.
Поэтому утром, когда спустилась к завтраку, очень удивилась, что чешуйчатого за столом нет. Но спрашивать у его родителей не стала.
Григорий Семенович тоже был не в курсе, где пропадает наследник. Он еще не успел с утра поговорить с леди Аркадией. Мы продолжили занятия. Язык давался мне все лучше. Сегодня я уже смогла складно связать несколько слов между собой, получилось очень даже информативное предложение. Мы учились поддерживать разговор за столом, произнося самые простые фразы.
— Леди Элана, попросите передать вам соль, — говорил учитель, и я с легкостью исполняла его просьбу.
Странным образом звуки становились для меня знакомыми и родными. Может, оттого что я теперь целыми днями только их и слышала? Слова запоминались мгновенно, особенно после того, как Григорий Семенович поделился методикой запоминания. Я составляла яркие нелогичные ассоциации, тем самым осваивала большие объемы информации. Когда мы приступили к письму, то попробовали выученные фразы записать на карточки, чтобы я могла их повторять в любое время.
Буквы сильно отличались от привычных, но я старательно их выводила, запоминая написание каждой загогулинки. Рука постепенно привыкала к плавным линиям, небольшим черточкам, которые встречались в половине символов.
Я знала, что изучение культуры и языка — это первый шаг к адаптации в этом мире. Думать о том, что я на всю жизнь связана с человеком, который меня ненавидит, было невыносимо. Знать, что у меня нет шансов от него избавиться, могло повергнуть в глубокую депрессию. Но я старалась гнать прочь эти мысли, не давая им захлестнуть меня с головой. Все же оставалась небольшая возможность стать счастливой даже в этом чужом мире, и я собиралась ею воспользоваться.
В конце занятия учитель остался настолько доволен, что дал мне в руки толстую книгу в позолоченном переплете. Я с благоговейным трепетом взяла ее из рук мужчины. Тяжелая, старинная, она так и манила ее открыть и почитать, но мне было волнительно, я знала не так много слов, а тем более их написания, чтобы читать.
— Ну же, леди Лана, открывайте! — подталкивал он меня.
— Но я занимаюсь всего три дня и с трудом читаю, боюсь, открывать книги для меня еще слишком рано! — покачала головой.
— Насколько я успел вас узнать, а в людях я всегда неплохо разбирался, вы — личность очень упертая, хоть это и не сразу заметно. В этой книге собраны сказки этого мира, которые мамы начинают рассказывать детям с самого рождения. Слова там самые простые и многие вам уже известны.
Я раскрыла книгу на середине и сразу увидела очень красочные, искусно нарисованные картинки. Почувствовала себя ребенком, который получил рождественский подарок.
— Спасибо большое, постараюсь прочитать, наверняка они очень занимательные! — поблагодарила я, но была не уверена, что смогу осилить хотя бы строчку.
Я уже несколько дней не видела своего драгоценного супруга. Не могу сказать, что сильно была этим расстроена, но меня одолевал интерес. Неужели я его настолько раздражала, что он не смог со мной находиться в одном доме? Как-то обидно, не думала, что мое общество настолько неприятно.
Несколько дней я пыталась одолеть книгу, которую дал учитель. Сперва даже злилась на себя оттого, что не могла прочитать ни предложения. Сначала на всю страницу я смогла узнать несколько слов, на следующий день с помощью Григория Семеновича прочитала практически половину первой сказки и ужасно собой гордилась. Так и проводила целые дни с утра за учебой, потом за книгой, которую со скрипом продолжала читать уже самостоятельно.
Заняться в этом месте все равно нечем, поэтому я увлекалась чтением настолько, что даже забывала о времени.
На Земле я не часто брала в руки художественные произведения, но здесь это оказалось самым увлекательным занятием. Тем более что сказки открывали этот мир с новой стороны. Я осилила два произведения народного творчества, и оба рассказывали о сильных и смелых драконах. Трудно представить себе, что мой муж принадлежит к этому роду. В книге они описывались воинственными и храбрыми, а Даурон нервный и раздражительный. Единственное сходство, которое прослеживалось между книжным персонажем и реальным мужчиной — это то, что они оба могли превращаться в огромную ящерицу. Не думаю, что наследник рода Шарков может совершить какой-нибудь достойный поступок.
Наконец пришла часть платьев, которые заказала леди Аркадия. Они лежали в отдельных коробках, каждое — в своей, а внутри — дополнительно завернуты в тонкую бумагу и проложены листьями растения, которое придавало аромат свежести одежде.
Я чуть до потолка не допрыгнула, когда примерила первый наряд. Узкое в талии, оно пышной юбкой расходилось к низу. Желтое, с белой отделкой и шелковым расшитым цветами поясом. Оно придавало мне вид молодой леди, которая только начинает свой непростой путь. В комплект прислали несколько корсетов, которые придали моей фигуре тонкость и изящество.
Примерила второе платье. Из зеркала на меня смотрела красотка в бледно-зеленом дневном наряде. Оно придавало лицу свежесть, а мне — вид тургеневской барышни. Леди Аркадия одобрительно кивала.
Я провела весь вечер за примеркой, даже ночью снились платья и кружева.
Спустя неделю, когда мы с Григорием Семеновичем смогли вести не очень сложные беседы, я все-таки решила спросить у свекрови, куда подевался мой драгоценный.
Она как раз зашла к окончанию очередного урока, застав нас за обсуждением прочитанной мной накануне очередной сказки. При этом мы говорили исключительно на местном языке.
— Леди Лана, у вас так хорошо получается! — восхитилась она.
Я поняла почти всю
