с бизнеса я получала бы и впредь.
Но он не хотел расходиться. Он и не думал от меня уходить.
Встреча с Лопатиной что-то в нём всколыхнула, но стоило первым впечатлениям схлынуть, остыть — и он осознал, что Лопатина в прошлом.
Влад был исключительно убедительным.
Последовавшая за его исповедью ночь оказывала это на все сто. Я до сих пор краснела от воспоминаний.
Если слова ещё можно было извратить и исковеркать, то телу сложно соврать.
И я сдалась. Я поверила.
Потому что хотела верить в искренность мужа.
— Маш, ну представь, что для меня эта встреча стала финальным испытанием. Может, последним и самым главным на пути к полному выздоровлению от вируса по имени «Кира», — муж заглядывал мне в глаза, поглаживая моё обнажённое плечо.
И в полутьме и уюте нашей супружеской спальни мне было так легко дать ему новый шанс.
Ведь он был рядом со мной. Он приложил все усилия, чтобы заставить меня ощутить, что его чувства и желания ко мне не остыли.
Выходные пролетели как миг — и в понедельнику я была в офисе.
Я давала нашему браку второй шанс.
И я верила в то, что этот шанс станет новым началом
Наивная, наивная я…
Глава 21
— Ну а ты что? — голос Ольги в трубке звучал напряжённо.
Я слышала, как она пыталась сдержаться, чтобы не забрасывать меня вопросами. Кажется, она до сих пор чувствовал себя виноватой за произошедшее. Оправдывалась и объясняла, что промолчать не смогла. Что считала бы потом себя настоящей предательницей. Ведь видела же и ничего не сказала, а после этого как смотрела бы мне в глаза, если бы я приехала к ней своими горестями делиться.
— Ничего, — ответила я максимально расплывчато. — Оль, я и подумать не могла, что это так сложно. Наверное, действительно понять, каково это, можно только, когда переживёшь.
Оля помолчала, а потом тихо добавила:
— Маш, знала бы я, как ты мучиться будешь…
— Только не начинай опять извиняться, — я кивнула промелькнувшим мимо меня вниз по лестнице девчонкам с верхнего этажа. — Ты правильно поступила. Может, это действительно финальное испытание…
— В смысле?..
Я мотнула головой, отгоняя от себя воспоминание.
— Да так. Влад считает это своим испытанием на прочность. Говорит, мол, сам осознаёт, что едва его не провалил, но вовремя всё понял и остановился. Наваждение схлынуло, и он всё для себя понял. Вот я и думаю… Может, это действительно так. Мы же собирались…
Горло у меня слегка перехватило от волнения. Но Ольга не зря славилась своей проницательностью и умением вытаскивать полезную и точную информацию даже оттуда, откуда её вытащить не представлялось возможным.
— Серьёзно? Вы с Владом это уже обсуждали?
— Кгм… да. Само собой, обсуждали. Но оба решили, что обеспечим будущему малышу максимальный комфорт. К этому всё и шло. После открытия нового офиса планировали, а тут…
— Ясно, — голос Ольги звучал приглушённо.
Видимо, ей тоже сделалось очень неловко говорить на такую щепетильную тему.
— То есть ты тоже расцениваешь это как тест?..
— Ну а как ещё на это смотреть? — я пожала плечами. — Влад не хочет меня отпускать. Знаешь, ему ведь по большому счёту ничего не мешает оставить меня и броситься в объятия этой Киры. Но он… он говорит, будто в себя наконец-то пришёл.
Объясняя всё это, чувствовала я себя крайне странно. Словно пыталась перед подругой мужа своего оправдать. Или это я так его вслух перед собой всё же оправдывала?.. Пыталась себе в первую очередь доказать, что я прислушалась к его словам, что я им поверила. Искреннее, всей душой, без подозрения.
— Слушай, ну… Влад не трепло. Не помню за ним такого, — отозвалась наконец Оля. — Понимаю, что ситуация нервная и непростая, но понять и услышать тоже важно. Верно ведь?
И вот на этой невесёлой ноте меня едва смех не разобрал. Не от веселья, конечно. Оттого, что теперь подруга словно бы пыталась меня уговорить.
Ох, как даже это порой сложно бывает… Вроде и ищешь поддержки, вроде и ждёшь её порой, как единственного спасения, а когда получаешь…
Или это во мне до сих пор мои не до конца придушенные сомнения говорили?..
— Верно, — согласилась я рефлекторно. — Вот бы ещё наверняка знать, то ли это понятливость моя, то ли просто…
— Маш! — окликнули меня сверху. — Ты ещё на телефоне? Сильно занята?
Я воспользовалась этой подвернувшейся возможностью и не стала заканчивать мысль.
— Всё, Оль, извини, дела. Я побежала.
— Ага. На связи, — с готовностью отозвалась подруга.
Не стала бы кривить душой — мы обе закончили разговор с облегчением.
— Уже нет! — ответила я, засовывая телефон в карман пиджака. — Надеюсь, ничего не случилось?
Поджидавшая меня у дверей на лестничной площадке сотрудница качнула головой.
— Да нет, ничего такого. Просто из помощников в офисе сейчас только ты. Там к Владу внезапно нагрянули посетители, а он никаких распоряжений по визитам на сегодня не оставлял...
— Ага, — я одёрнула пиджак, проверила пуговку на вороте своей блузки. — Бегу.
Я ещё успела подумать, что надо бы метнуться к своему столу и забрать оттуда блокнот с записями, свериться. Может, всё-таки на сегодня был кто-то назначен, а Влад за этими нашими личными волнениями что-нибудь упустил…
Но все мои мысли вылетели в трубу, стоило мне войти в офис и увидеть тех самых посетителей.
Посетитель был всего один. Точнее, одна.
У дверей приёмной моего мужа как ни в чём ни бывало о чём-то беседовала с его секретаршей Кира Лопатина — наше с Владом финальное испытание.
Глава 22
— О, Мария Сергеевна! — беседовавшая с незваной гостьей секретарша первой заметила меня.
Лопатина, конечно, тут же обернулась.
Наши взгляды скрестились, словно клинки.
Я успела заметить проскользнувшую на красивых губах ухмылку. Чёрт знает, что она могла означать, но совершенно точно ничего хорошего для меня.
— Владислав Александрович никаких распоряжений не оставлял, и мы решили…
Я кивнула, давая понять, что уже в курсе.
— Я не настаивала на нашей встрече, — без лишних вступлений и приветствий отозвалась Лопатина. — Мне нужно было увидеться с Владом. Я бы просто подождала его в приёмной. Но раз уж вас вызвали…
И она замолчала с настолько
