Хэтти презирала и ненавидела сэра Уильяма Файли за его пошлые повадки, коварство и жестокость. К этим чувствам примешивалась еще и большая доля страха, и она понимала, откуда появился этот страх. Несколько месяцев назад в «Уайтсе» сей джентльмен насмешливо заметил, что у молодого лорда необычно гладкие щеки. После его гадкой реплики ей пришлось призвать на помощь всю свою смекалку, чтобы должным образом обставить свой уход из клуба, не вызвав ни у кого сомнений в том, что лорд Гарри отправляется вместе с сэром Гарри и Скадди в одно место для «сугубо мужских» развлечений. После этого случая она старалась любой ценой избегать общества сэра Уильяма Файли, опасаясь, что он может разгадать ее тайну. Когда же по дороге в «Друри-Лейн» Скадди рассказал ей и Гарри знаменитую историю с пари, в котором участвовал и этот человек, она окончательно и бесповоротно возненавидела его.
— Лорд Гарри, ради Бога, перестаньте пялить глаза на сэра Уильяма, — одернул ее сэр Гарри. — Не вздумайте трогать его. Только последнему идиоту это может прийти в голову. Он очень опасный человек.
— Вы правы, Гарри. Я и не думаю трогать его. Это он меня трогает.
Хэтти снова вспомнила о своем щекотливом положении. Она отдавала себе отчет в том, что не может вести себя так, как лицо мужского пола. У всех джентльменов, посещавших это заведение, была одна и та же цель. Они приходили сюда только для того, чтобы дать выход примитивному инстинкту — удовлетворить свое чисто плотское желание. С девочками леди Бакстел это можно было сделать легко и просто.
Она видела, как изнывала от скуки миниатюрная Лили, оказавшаяся в обществе потерявшего дар речи Скадди. Потом ее глаза снова наткнулись на сэра Уильяма Файли, сидевшего возле какой-то девушки с волосами цвета воронова крыла. Рука джентльмена покоилась на ее полной груди. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он вдруг резко повернулся и увидел Хэтти. Его глаза смотрели на нее поверх ободка рюмки. Под этим пристальным взглядом она ощущала себя так, словно ее раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. Сэр Уильям лениво приподнял рюмку в насмешливом приветствии. Хэтти, чувствуя, что бледнеет, поспешно кивнула ему и тут же оглянулась на сэра Гарри. Увидев, что сэр Гарри больше не обращает на нее ни малейшего внимания, она испытала одновременно и страх и облегчение.
— Я должен покинуть вас, старина, — бросил сэр Гарри через плечо, направляясь к высокой блондинке, чертами лица удивительно похожей на него самого.
Когда она очутилась одна, ноги у нее будто приросли к полу. Она понимала, что не должна оставаться в стороне, что по обстоятельствам должна вести себя активно — по крайней мере проявить интерес к одной из девушек. Она посмотрела на сэра Джона Уолтертона, который через всю гостиную вел свою раскрасневшуюся хихикающую девицу к широкой витой лестнице, начинавшейся прямо возле двери. Хэтти окончательно растерялась — сам дьявол сломал бы голову в ее положении.
В конце концов она заставила себя присмотреться к девушкам, пока еще не получившим приглашений от джентльменов. Пробежав глазами по этим одиноким обитательницам гостиной, она не сразу приметила рыжеволосую девушку, наполовину спрятавшуюся за красной бархатной шторой. Даже с другого конца комнаты можно было видеть, что внутри этого хрупкого создания скрывались неуверенность и страх. «Может быть, она новенькая?» — подумала Хэтти.
Она не спеша направилась к девушке, задержавшись на миг возле лакея с подносом, чтобы взять с собой два бокала с шампанским. Приближаясь к ней, она поняла, что девушка заметила ее: было видно, как она вздрогнула и виновато поежилась. «Боже мой, — возмутилась в душе Хэтти, вплотную подойдя к ней, — она еще моложе, чем я». Девушке на вид было не больше шестнадцати.
— Добрый вечер. Меня зовут лорд Монтейт, — услышала Хэтти собственный спокойный и уверенный голос. — Не желаете ли выпить вместе со мной бокал шампанского?
— С удовольствием, — поспешно ответила девушка. Даже чересчур поспешно, как отметила Хэтти, протягивая ей бокал.
Тут она увидела, что глаза девушки смотрят куда-то мимо. Она слегка повернула голову и обнаружила леди Бакстел, не спускавшую с них своих зорких и узких, как две щелочки, глаз. Хэтти чуть подалась в сторону, чтобы загородить собой девушку.
— Как вас зовут?
— Маврин, милорд.
— Мне кажется, что вы слишком молоды для такого заведения, Маврин.
— Что вы, милорд! Это только так кажется. Надеюсь, вы не хотите таким образом отказаться от меня? Милорд, я исполню любое ваше желание.
На мгновение Хэтти оторопела, не зная, что сказать. Она увидела, как у Маврин слегка дрожала рука, отчего шампанское грозило выплеснуться из бокала.
И тут в голове у нее мелькнула догадка — тонкий лучик надежды на спасение. Внимательно оглядев бледное личико девушки, она догадалась, что та еще довольно неопытна в своем ремесле. Хэтти была почти уверена в этом. Во всяком случае, она молила Бога, чтобы так оно и было, ибо от правильности этого предположения зависело исполнение всех ее планов.
Маврин невольно вздрогнула, почувствовав прикосновение его светлости к своей обнаженной руке.
— Пожалуйста, простите меня, милорд. Может, вам лучше присесть?
Когда Хэтти расположилась рядом с Маврин, она вдруг мысленно представила себя в ее роли. Она с горечью думала о положении, в котором оказалась бедная девушка, вынужденная зарабатывать на жизнь, услаждая богатых бездельников. Перед глазами у нее поплыли отвратительные картины. Однако сейчас останавливаться на мыслях о подобной несправедливости было бы непозволительной роскошью. Поэтому Хэтти резко повернулась к ней и с напускной строгостью в голосе сказала:
— Не лгите, Маврин. Я уверен, что вам не больше шестнадцати. Лучше скажите мне правду.
Девушка подскочила на месте. Это было для нее полной неожиданностью. Обычно джентльменов меньше всего интересовал ее возраст. Вопросы молодого человека застали ее врасплох. Она пыталась разгадать его тайные мысли и намерения, но отсутствие опыта мешало ей найти в его словах хоть какую-то зацепку. Сознавая безвыходность своего положения, она нерешительно сказала:
— Милорд, я говорю вам правду. Мне недавно исполнилось шестнадцать лет. Три месяца назад. — Видя, как сжались челюсти молодого лорда, она изо всех сил старалась не оттолкнуть его от себя. — Хоть я и молода, милорд, вы не должны ни в чем сомневаться. Я смогу выполнить все, чего бы вы ни пожелали.
К своему удивлению, она увидела выражение печали, появившееся на лице джентльмена. Это встревожило и смутило ее одновременно.
— Давно ли вы в этом заведении, Маврин?
