Он одарил ее улыбкой.
— Нашу официальную помолвку.
Он взял ее за руку и потянул из-за стола.
— Вы, наверное, предпочли бы закрепить это событие с чековой книжкой в руке, но мне больше нравится традиционный метод.
Андреа не успела сообразить, что он собирается делать, и отстраниться.
Он поцеловал ее медленно, пробуя на вкус ее губы, неторопливо, так, словно вдумчиво изучал свое новое приобретение.
Андреа обдало жаром, будто ее окатили горячей, а потом холодной водой. Ей показалось, еще чуть-чуть, и она упадет в обморок.
Ее рука сама собой скользнула по его шее, пальцы вонзились в мягкие волосы на затылке. Поцелуй стал крепче, из ее горла вырвался тихий стон.
В следующее мгновение Никос оторвал ее от себя и разжал руки. Ее блестящие, широко открытые глаза, обрамленные густыми ресницами, растерянно смотрели на него.
— Вы очень заманчивое приобретение, Андреа Костакис, — произнес он негромко. Его голос стал почти неслышным, и у Андреа замерло сердце. — Жду не дождусь нашего персонального слияния…
Он погладил ее по щеке, отступил назад и посмотрел на часы.
— Пойдемте — я приглашаю вас на обед.
Он положил руку Андреа себе на сгиб локтя и двинулся к двери.
Ресторан был полон. Это был очень дорогой ресторан, не надо было даже заглядывать в меню, чтобы понять это. Андреа никогда не была в подобном месте, она шла по залу напряженной, механической походкой, чувствуя, что все на нее смотрят. Одного взгляда хватило, чтобы заметить, кругом почти одни мужчины. В дорогих костюмах. Понятно, подумала Андреа, здесь собираются за ланчем самые успешные бизнесмены Афин, здесь они обсуждают свои дела, договариваются о сделках, знакомятся с нужными людьми.
Встретивший их метрдотель явно знал Никоса. На лице его засияла почтительная улыбка, он был весь сама любезность, и, хотя на первый взгляд свободных мест в ресторане не было, на его умильном лице не отразилось ни малейшей озабоченности.
Никос недаром привел Андреа в этот ресторан. В Афинах любили посплетничать, и Никос сделал все, чтобы сегодня сплетничали о нем. Его репутация женолюба совсем не мешала ему в деловом мире. Мужчины завидовали ему — его успешности, его способности привлекать красивых женщин, тому, что в отличие от многих из них он удерживает их при себе не деньгами, а личным обаянием.
— Господин Вассилис, для нас большая радость видеть вас… и, конечно, вашу прекрасную даму… — Голос метрдотеля выжидательно замер.
Никос не обманул его ожиданий. С приветливой улыбкой он произнес:
— Внучка Костакиса.
Лицо метрдотеля приняло такое выражение, что Никос чуть не рассмеялся. Восторженно глядя на Андреа, метрдотель поклонился и, задыхаясь, пробормотал, что для их заведения это большая честь.
— Прошу, не беспокойтесь слишком, — сказал Никос и двинулся к стойке бара. — Мы выпьем чего-нибудь, пока будет готов стол. Накройте нам в спокойном углу, хорошо?
— Непременно! — Метрдотель еще раз поклонился, щелчком пальцев подозвал пару официантов, что-то им быстро сказал и, часто оглядываясь и кланяясь, повел Никоса и Андреа к бару. — Прошу сюда, госпожа Костакис, — произнес он, повышая голос.
Двое сидевших у стойки мужчин, которые, судя по всему, тоже ожидали, когда им освободят стол, с любопытством взглянули на Андреа. Внезапно один из них встал и, подойдя к сидевшему за одним из обеденных столов мужчине, что-то зашептал ему на ухо. Тот резко обернулся и посмотрел туда, где стоял Никос со своей дамой.
— Что за цирк? У меня что, две головы? — прошипела Андреа, садясь в огромное кожаное кресло, в котором тут же утонула.
Никос засмеялся, хищно оскалив зубы.
— Представление началось, agape mou.
Все было необыкновенно вкусно, ланч превзошел даже вчерашний обед. Для начала они выпили марочного шампанского. Андреа с ужасом подумала, сколько оно может стоить. А еще были трюфеля, икра, неизвестные ей морепродукты в сливочном соусе с красиво уложенными овощами. Кроме шампанского, Никое приказал принести еще и сухого вина, и по благоговейной церемонии, которой сопровождалась подача этого вина, Андреа догадалась, что оно, должно быть, такое же дорогое, как и шампанское, если не дороже. Сначала Никосу была продемонстрирована наклейка на бутылке, затем специальный официант налил каплю в маленькую серебряную стопку и попробовал, прежде чем Никоc, понюхав букет, утвердительно кивнул и тоже попробовал вино.
Андреа подумала, что за такой ланч ей пришлось бы выложить свою полугодовую зарплату. Но вот незадача: перед ней стояла роскошная еда, а она с трудом пропихивала в себя каждый кусочек. Желудок словно свернулся узлом.
И дело было не в том, что на ней были сосредоточены взгляды всех находившихся в ресторане, от последнего официанта и до самого почтенного посетителя. Ей было не по себе от мысли, что Никоc Вассилис специально привел ее сюда и выставил на всеобщее обозрение.
Он сделал все, чтобы каждый знал, с кем он пришел.
С наследницей Костакиса.
Судя по всему, происходящее доставляло ему огромное удовольствие. Он этого и не скрывал. Наклонившись к Андреа и улыбаясь, точно собирался сделать ей комплимент, он шепотом проговорил:
— Они умирают от любопытства, все в зале уже знают вашу фамилию и теперь гадают, кто вы такая. Как ни странно, в Афинах ни одна душа не знает, что у Йоргоса Костакиса есть внучка, — вы его джокер, которого он прятал от всех. А теперь, — в его глазах горело удовлетворение, — они увидели, как старик решил пустить его в игру! Тут не найдется ни одного, кто бы не понял, что означает ваше появление со мной.
Никоc отхлебнул вина и поставил бокал на стол.
— Ходили всякие слухи, слухи постоянно ходят. В конце концов, Йоргос стареет, что-то так или иначе должно было произойти с его компанией. До сегодняшнего дня никто и не предполагал, что есть кому унаследовать его состояние. Но сейчас, я думаю, они сделают свои выводы, как вы считаете, agape mou.
— Не называйте меня так! — фыркнула Андреа. Никос в шутливом удивлении поднял бровь.
— Но, дорогая Андреа, мы же станем мужем и женой. Кстати, какие у вас планы насчет свадьбы? Скажу вам откровенно, я хотел бы, чтобы она состоялась как можно скорее. В остальном решайте все сами. Ваша мама прибудет на торжество?
Андреа нахмурилась.
— Нет.
Ким не должна даже знать об этой свадьбе. Тони скажет ей, что Андреа задерживается на несколько недель, вот и все.
— Неужели она так не любит вашего дедушку? — В голосе Никоса проскользнула нотка осуждения. Впрочем, тут же мелькнуло у него в голове, если вспомнить, чтó дед позволил себе в обращении с внучкой вчера вечером, удивляться не приходится
