— Посмотреть город? — удивленно переспросил Никос. — Но вы же его видели сто раз!
— Я никогда здесь не была, — призналась Андреа, глядя ему в глаза. — Да и вообще в Греции.
Никос в раздумье опустил голову. Одно дело — если матери Андреа, англичанке, не нравились взгляды свекра на воспитание детей, и совсем другое — запретить своей дочери приезжать сюда. Мало того, что Андреа не знает греческого языка, так она и на родине ни разу не была! Он думал, что хотя Йоргос Костакис и не спешит вывести в свет свою внучку, то по крайней мере на каникулы и по другим случаям она к нему приезжает.
— Хорошо, — сказал он решительно, — я покажу вам Афины.
Никос повел ее по маршруту, который совершают большинство впервые приехавших в Афины туристов, — они долго бродили по Акрополю, поднялись к Парфенону, свидетелю первого расцвета западной цивилизации.
Андреа была в восторге, но то и дело ее посещала горькая мысль, что скоро, очень скоро она расстанется с Никосом и больше никогда его не увидит.
Об этом Андреа пришлось напоминать себе из дня в день. Следующие две недели Никос старательно демонстрировал всему городу, что он несомненно женится в скором времени на наследнице Йоргоса Костакиса и с вероятностью в сто процентов «Костакис индастриз» перейдет к нему.
Андреа пыталась относиться равнодушно к его настойчивым ухаживаниям. За ланчем в дорогом ресторане, ужиная в модном клубе, он постоянно был рядом, заботливый и внимательный, обращался с ней так, словно они были близки. Всякий раз, как он дотрагивался до нее, помогая ей сесть в его урчащий «феррари», ее словно било током.
Она всячески старалась не подать виду, делала каменное лицо, что, как она инстинктивно поняла, раздражало его.
Как и веселило, впрочем.
— Моя снежная королева, — прошептал он как то, когда она при встрече увернулась от его поцелуя и его губы скользнули по ее щеке, — как бы мне хотелось растопить тебя.
Она может себе думать, будто выходит за него по расчету, но он убедит ее в обратном. И будет очень рад!
— Никос, вы растрепали мне прическу, — проворчала Андреа.
— Ничего, скоро вы привыкнете, — отозвался он, и в глазах его светилось веселье… и обещание. — Сегодня, — добавил он, — мы идем танцевать. — Он наклонился к Андреа. — Мне не терпится снова обнять вас, agape mou.
Она отпрянула.
— Я не танцую.
Он засмеялся. Его смех начинал ее раздражать. Как и еще одно обстоятельство, о котором она старалась не думать.
Больные ноги с каждым днем беспокоили ее все больше. Порой, проснувшись среди ночи, она с недоумением спрашивала себя: что она тут делает? Одно только не давало ей отступить — деньги. Она должна держаться, держаться, пока деньги не окажутся в банке.
— Я не предлагаю танцы до рассвета в ночном клубе, — объяснил Никос. — Я помню, вы не любите клубы. Я думал о чем-нибудь… попроще. Вам понравится…
Андреа куснула губу.
— Я же сказала, я не танцую.
— Но почему бы не попробовать? — настаивал он.
В конце концов Андреа сдалась. Никос вывел ее на середину зала, где под приятную музыку танцевали несколько пар. Андреа обуял подлинный страх, но он совсем не был связан с ее неумением танцевать.
Никос обнял ее обеими руками за талию, и от их тепла, проникавшего сквозь ткань ее голубого платья, сердце у нее забилось под самым горлом. Она застыла неподвижно.
— Обнимите меня руками за шею, дорогая. Он был слишком близко. Все его длинное, стройное тело прижалось к ней — живот к животу, бедро к бедру.
Андреа робко положила ладони ему на плечи. Под мягкой тканью смокинга чувствовались крепкие мышцы. Она еще больше напряглась.
— Расслабьтесь, — пробормотал Никос и закружил ее вокруг себя.
Она задвигалась на непослушных, деревянных ногах.
— Расслабьтесь, — повторил Никос.
Андреа наступила ему на ногу, они повторили движение еще раз. У нее ничего не получалось, от напряжения заныла спина.
Эти мучения продолжались еще минут десять. Наконец, не выдержав, Андреа вырвалась из его объятий
— Я не умею! У меня не получается!
Она бросилась к столику и рухнула на стул.
— Что с вами такое? — недовольно спросил подошедший следом Никос.
— Я же вам говорила, что я не танцую! — со слезами в голосе проговорила Андреа.
— Когда мы поженимся, — сказал Никос, залпом выпив вино, — я вас научу.
— Как хотите, — проговорила Андреа, поднося бокал ко рту.
Никос Вассилис никогда не обучит ее танцу. Или еще чему-то.
Андреа прижала трубку к уху.
— Вы уверены? Вы абсолютно уверены?
— Да, мисс Фрейзер, я абсолютно уверен. Сумма в пятьсот тысяч фунтов поступила на ваш счет.
— А ее не может кто-нибудь снять без моего разрешения?
— Ни в коем случае! — В голосе банковского служащего, находившегося в Лондоне, сквозило удивление.
Этим утром должно было состояться бракосочетание.
Когда Андреа, после нескольких уверений в том, что деньгами, поступившими на ее счет этим утром, сможет распоряжаться только она, и никто другой, отключила телефон, ее охватило чувство безграничного облегчения. Она это сделала! Она добилась того, ради чего приехала!
Теперь оставалось потерпеть какие-то сутки — и она сядет в самолет, который унесет ее домой.
Я справлюсь! Я столько выдержала и уж с этим как-нибудь справлюсь!
— Госпожа, вы позволите помочь вам одеться? — донесся от двери озабоченный голос Зои. — Господин Костакис желает, чтобы вы поскорее спустились вниз.
Душевный подъем, который испытывала Андреа, постепенно сменился навалившейся на сердце свинцовой тяжестью. Сидя перед зеркалом, пока Зоя старательно закалывала ей волосы, она рассматривала свое отражение. Какие-то странно большие глаза, бледное лицо. Она стиснула ладони. Сознание того, что она собирается сделать, билось толчками в висках.
Скромная церемония, без гостей, но как же долго она длится, с безнадежностью думала Андре Она уныло застыла рядом со своим женихом и еле выговорила нужные слова, когда он повернулся.
Она выходит за него замуж! Она действительно выходит за Никоса Вассилиса. Андреа почувствовала приступ дурноты. От долгого стояния разболелись ноги и спина.
В солнечных лучах у нее на пальце блеснуло кольцо.
Это ничего не значит! Завтра в это же время я буду в Лондоне. Он получил то, чего хотел, — дедову компанию. А я ему с самого начала была не нужна.
И он даже не собирается быть верным мужем…
Андреа поджала губы. Три дня назад дед снова позвал ее к себе. Они с Никосом только что вернулись с концерта, на котором исполнялись произведения Рахманинова и Дворжака. Прекрасная музыка и потрясающее исполнение привели Андреа в такое состояние, что она даже забыла об обычной сдержанности. Выйдя из зала, она порывисто повернулась к Никосу.
