— Это было чудесно! Спасибо! Ее глаза сияли.
— Я очень рад, что доставил вам удовольствие, — галантно ответил Никос, внимательно глядя на нее.
Впервые в его словах не было подспудного смысла, в глазах не светилось вожделения. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. В ушах Андреа продолжал звучать бурный финал симфонии Рахманинова. Сердце ее было переполнено.
Они смотрели в глаза друг другу, и между ними пробежала искра. Андреа захотелось вдруг, чтобы это мгновение никогда не кончалось.
Ей стало почти жаль, что она не будет его настоящей женой.
Двухминутный разговор с дедом по возвращении на виллу все расставил на свои места.
— Хочу, чтобы ты кое-что себе уяснила, — начал он своим хриплым, лающим голосом. — С того момента, как ты станешь женой Никоса Вассилиса, ты будешь вести себя так, как полагается греческой жене. Ты совершенно не умеешь подчиняться, он тебя научит. Имей в виду, твое родство со мной не дает тебе никаких преимуществ. И не воображай, что сможешь воспользоваться своей красотой и тем, что какое-то время будешь казаться своему мужу сексуально привлекательной.
Он заметил, что она нахмурилась, и хохотнул.
— Заметь, я сказал «какое-то время». У нас в Греции, чтоб ты знала, женатый мужчина остается мужчиной, а жена должна знать свое место. В настоящее время у Никоса Вассилиса две любовницы: одна — американка, модель, не пропускает ни одного мужика, другая — профессиональная шлюха, тут, в Афинах. Учти, он не бросит из-за тебя ни ту ни другую. — Он угрожающе поднял руку. — Смотри мне, если я услышу, что ты хнычешь и устраиваешь скандалы, тебе не поздоровится! Поняла?
Целых две любовницы! Андреа скривила губы. Да он же ужасно занят, наш Никос Вассилис! И собирается продолжать в том же духе! Впрочем, пусть греки вытворяют что хотят, ей до этого дела нет.
Хлопок заставил ее вздрогнуть. Это официант откупорил шампанское и стал разливать по бокалам. Андреа отхлебнула и посмотрела вокруг.
Тут все просто кричит о богатстве, о больших деньгах, подумала Андреа.
Господи, как же я хочу домой!
Ей захотелось плакать. После двух недель отсутствия Андреа не терпелось вновь оказаться дома с матерью, в их тесной, сырой квартире, от которой Никос Вассилис пришел бы в ужас.
Андреа сидела с закрытыми глазами в кресле в стиле Людовика XV. Шампанское было выпито, она через силу выслушала поздравления слуг и теперь ждала своего свежеприобретенного мужа, который уединился в библиотеке с дедом, соизволившим наконец согласиться подписать документы о слиянии компаний. Час назад к ним присоединились несколько человек с папками и портфелями.
Ноги ныли. Андреа потерла их ладонями. После церемонии Зоя помогла ей снять длинное платье, и она надела брюки и блузку, в которых приехала. Слуги, опустошив стенные шкафы, набили одеждой с полдюжины чемоданов, которые надлежало взять с собой в свадебное путешествие. Андреа настояла на том, чтобы один небольшой чемодан, тот, с которым она прилетела из Лондона, поставили отдельно. Вчера ночью Андреа положила в него свои собственные вещи и косметичку, в которой был ключ от ячейки камеры хранения. Но прежде она позвонила Тони, сообщила, что приедет не позже чем через двое суток, и, как всегда, попросила передать привет Ким. Она не говорила с матерью все время, пока находилась здесь, — просто не могла себя заставить. Андреа была уверена, что, когда она приедет и все расскажет Ким, та ее поймет.
Тихо тикали бронзовые часы на покрытой позолотой каминной полке. Тишину нарушало лишь тяжелое дыхание Андреа.
Стукнула дверь, послышались голоса. Андреа открыла глаза. По холлу прошуршали шаги — наверное, уходят визитеры с портфелями.
Пора Никосу переходить ко второму пункту повестки дня — везти свою жену в свадебное путешествие, со злостью подумала Андреа.
Из холла донесся голос Никоса, дед что-то ему ответил, послышались его удаляющиеся шаги. Наверняка доволен, подумала Андреа, выгодно продал компанию и заодно свою незаконнорожденную внучку.
— Вы готовы? — врезался в ее размышления голос Никоса.
Андреа встала.
Они сели на заднее сиденье большого дедова лимузина. Андреа забилась в один угол, Никос занял другой. Машина мягко тронулась.
Оба молчали, чему Андреа была только рада. Сказать этому мужчине ей было нечего. Завтра днем она его уже не увидит.
— Хочешь выпить?
Никос открыл бар и показал на ряд бутылок.
Андреа отрицательно покачала головой. Он взял одну из бутылок, наполнил стопку. В машине запахло виски. Никос опрокинул стопку в рот, поставил обратно и закрыл бар.
— Как ты себя чувствуешь?
Вопрос застал ее врасплох. Она пожала плечами.
— Хорошо.
Никос нервно вздохнул, после чего быстрым движением расслабил галстук и расстегнул ворот рубашки. Андреа невольно посмотрела на него.
Лучше бы она этого не делала. Что такого в том, что мужчина расслабляет галстук и расстегивает ворот? Почему у нее внутри все словно сжалось в комок? Никос запустил пальцы в свою шевелюру, ероша блестящие волосы, — и снова тот же эффект.
Неожиданно он проговорил:
— Господи, как хорошо, что все кончилось!
А уж я-то как рада, зло подумала Андреа, сурово сжав губы, и стала смотреть в окно. Никос поерзал на сиденье.
— Не будь такой мрачной, Андреа, — улыбнулся он. — Мне это все надоело так же, как и тебе. Но, слава богу, все кончилось! Ты свои деньги получила? — спросил он.
В его голосе Андреа услышала осуждение.
— Получила.
— Они тебе не понадобятся, — сказал он. — Я дам тебе все, что ты захочешь.
Андреа промолчала. Он снова тяжело вздохнул.
— Андреа, пришло время нам с тобой поговорить откровенно. Мы муж и жена. Про деда можно позабыть. Давай постараемся, чтобы наш брак был счастливым. Я со своей стороны готов сделать все для этого и жду того же от тебя. Как только кончится медовый месяц, мы сразу отправимся в Англию к твоей матери. Надеюсь, неприязнь к твоему деду не помешает ей отнестись ко мне иначе.
Она никогда тебя не увидит, подумала Андреа, и даже не узнает о твоем существовании. Никос продолжал:
— Нам надо решить, где мы будем жить. На время можем расположиться в моей квартире в Афинах, но мне кажется, нам нужно что-то получше. Можем купить жилье в Лондоне, можно будет останавливаться там, когда тебе захочется пообщаться со своими английскими родственниками, а еще хорошо бы купить виллу где-нибудь на острове. Будем там спокойно отдыхать.
— Прекрасно, — из чувства приличия поддакнула Андреа.
Вечером за ужином я скажу ему всю правду, и мы расстанемся, думала Андреа.
