Вот что пишет современный обалдуй из секты «русских язычников»:
«Но сколько бы не твердила церковь о бренности всего земного, ей никогда не удавалось подавить в людях стремления к обычным земным радостям и мирскому счастью. Нелепо думать, чтобы кого-либо из нормальных людей могли прельстить "подвиги" прославляемых христианской церковью аскетов. Здравомыслящий человек никогда не купится на сомнительные посулы о "воздаянии в раю" за земные страдания; и не занимается самоистязанием и жизнеумерщвлением. Он просто отвергает импотентный аскетизм, но напротив, воспитывает в себе подлинное мужество, отвагу, любовь к труду и знаниям – истинные качества полноценного человека».
В отличие от обалдуя мудрейший человек, великий Паскаль, в своем знаменитом «Пари» высказал мысль о том, что исполнение христианских норм аскезы – единственный реальный путь не только к загробному, но и к земному, плотскому счастью. Почему же Паскаль сказал так? Только ли потому, что излишества разрушают нашу плоть до срока и до времени сводят нас в могилу, только ли потому что пережор и перепой – верные тропы к страданию?
Нет, не только поэтому. По великому парадоксу Бытия за жизнеумерщвлением стоит жизнь, а жизневоспеванием – смерть. Язычники говорят про «подлинное мужество, отвагу, любовь к труду и знаниям», но, мягко говоря, забывают, что стоит за этими красивыми словами. Разве за «подлинным мужеством и отвагой» не стоят Атилла и Батый?! Разве кто-то осмелится упрекнуть в отсутствии мужества и отваги Наполеона или Гитлера?! Наконец, разве Ленин или Пол-пот не были мужественными борцами, отважно бросившими вызов всему миру?
Плотская любовь рождает монстров, из которых смертоубийственные дуэли самцов – наименьшее зло. Похоти плоти порождают бездну ненависти к сопернику, вражды и соперничества, бездну глумлений над ближним с целью доказать свое биологическое превосходство, выставить себя перед самками в качестве доминантного самца.
«Любовь к труду», будучи отделена от христианских добродетелей всепрощения, снисхождения и человечности, порождает отнюдь не светоносного трудолюбца. Она порождает мрачный хтонический типаж кулака-мироеда, зловещую фигуру всех, попавших от него в зависимость, угнетающего трудоголика.
Наконец, «любовь к знаниям» – для язычников «истинное качество полноценного человека», первое из их козырей – порождает атомную бомбу и экологическую катастрофу, смерть и пустыню. Недаром христианской традиции знаком образ демона Абраксаса, получеловека-полуспрута, отвечающего у сатаны за суетное любопытство и пустопорожнюю, бездуховную эрудицию.
Так значит, прав был мудрейший Паскаль! Не рай на Земле, а сущий ад способны принести языческие доблести. При разгуле «гераклов», при их взаимном выяснении отношений жизнь простого человека на Земле станет невыносимой. И уже стала – о чем ярко свидетельствует коэволюционная теория и новая книга Байкова.
Сама экологическая проблема сложилась на Земле только лишь потому, что человечество обуреваемо перевернутой, антиразумной системой приоритетов. От первородного греха наших прародителей мы унаследовали инстинкт стремления к торжеству вместо инстинкта стремления к смирению.
Если бы человек, по завету Христа, стал бы стремится возвысить себя тем, чтобы стать ниже другого, то никакой экологической проблемы Земля бы и не узнала. Но система приоритетов человека такова: я буду чувствовать себя тем лучше, чем выше поднимусь в социальной пирамиде. И вот люди идут с этажа на этаж пирамиды, давясь и толкаясь локтями, не замечая, что при движении вверх пространство жизни (по закону пирамиды) все более сужается. Людям все теснее и теснее на верхних ярусах пирамиды, их борьба и грызня за место становятся все более ожесточенными… Какое уж тут счастье?
В каждом соревновании много участников и только один победитель. Это значит – если ориентировать счастье на победу в соревновании – что автоматически большинство «неудачников» останется несчастным. А будет ли счастлив единственный из многих – победитель? Нет. Вообразите только тот конус ненависти и зависти, худших пожеланий и проклятий, который обрушат на него проигравшие! Так животное, биологическое торжество всегда оборачивается человеческим, социальным страданием и муками.
Мир людей соревнующихся – это мир несчастных людей. К тому же – если аргумент несчастливости и страдания недостаточен – люди в своем соревновании на потребительском поле довели планету до грани полного опустынивания. И это уже вопрос науки, вопрос коэволюционности, а не только вопрос веры и религии.
Вновь процитирую языческий портал:
«Когда обремененный заботами верующий христианин задавал своему "духовному пастырю" (т. е. "пастуху" – дословно) вопрос: "как жить" – тот советовал брать пример со "святых мучеников", аскетов, жизнь которых якобы "была подвигом".
Слово "аскетизм" происходит от греческого "аскео" – упражняю. По христианскому учению, аскетами называются люди, разными способами истязающие себя, удаляющиеся от "соблазнов Мира" и помышляющие лишь о "спасении души".
Аскетизм прославляется христианством. В "Житиях святых" можно прочитать, например, как "святой" Макарий Александрийский полгода ночевал в болоте, терпя укусы ядовитых насекомых. А "святой" Феодосий умерщвлял свое тело тем, что сидел нагишом в пещере, облепленной оводами.
Симеона Столпника церковь прославляет за то, что ел он только раз в неделю, по воскресеньям, и, чтобы "обуздать свою плоть", обвязался накрепко веревками – да так, что весь покрылся язвами и нарывами. Закончил свой "подвиг" этот чемпион аскетизма тридцатилетним стоянием на высоком столбе.
В повествованиях об основателе католического ордена францисканцев, Франциске Ассизском, жившем в начале 13-го века, с умиление рассказывается, как этот "герой" снял с одежды насекомое со словами: "Милая сестра-вошка, хвали со мной господа!", и осторожно водворил его к себе на голову.
И вот с таких-то "героев"-аскетов, "спасавшихся" вдали от людей, в лесах и на болотах, в пещерах или на столбах, христианские жрецы предлагают брать пример, называют их "образцами добродетели».
Совершенно верно! Как верно и то, что именно эти «самоистязатели» были счастливы сами высшим счастьем и принесли его неизмеримо огромному числу людей. Именно эти аскеты, их примеры и их, с виду бессмысленные, подвиги вытащили человечество из кровавой бани бесконечных племенных распрей, вывели его на торный путь к вершинам цивилизации, да что говорить – и к вершинам обыденного земного комфорта, которым мы все нынче пользуемся.
Христианство перевернуло систему приоритетов человека. Оно впервые назвало подвигом не подавление и расширение, а умаление и кротость. Кротость у язычников считалась не подвигом, а наоборот – пороком. Какой ты человек, если никого не трогаешь и не обижаешь?! Вот если ты всем вокруг надавал по шее, вот тогда ты…
Христианские аскеты торили путь к человеческому счастью. Они доказали – и сумели убедить всех – в том, что победа над собой требует гораздо больше героизма, чем победа над другими. Разве может быть счастье, если каждый день в твою дверь ломится какой-то «герой» с целью на кулаках доказать тебе, что он лучше и сильнее тебя? И вот, энергия этих античных «героев», энергия Ахиллов, Гераклов, Атилл – была направлена христианством на столпы и в болота: хочешь что-то доказывать, доказывай себе, а не ближним. Это труднее, зато почетнее!
В 18-м веке знаменитый французский философ Поль Гольбах писал: "Кто такие «святые»? Это молящиеся, постящиеся, терзающие себя люди, которые бегут от мира, которые, как совы, радуются уединению, которые воздерживаются от всякого удовольствия, которые бегут от всего, что может отвратить их хоть на минуту от их фантастических упражнений… Что останется от людей и во что обратятся люди, если каждый захочет быть «святым»? Общество распадется, люди же станут дикарями».
Французы поверили Гольбаху, поверили в «истинные радости» жизни – и Сена потекла кровью. Гольбах – буревестник французской революции, превратившей Францию в ад. Логика проста: французы, уверовав, что целью жизни является наслаждение, вдруг обнаружили, что предметов утонченного наслаждения на всех не хватает. Тогда французы сперва вырезали знать – поскольку черни было больше, и она оказалась сильнее знати. Но и после этого предметов наслаждения и самоублажения оказалось маловато. В споре за владение ими чернь начала уже резать друг друга, и головы из-под гильотины заполнили все корзины, в которых прежде носили капустные кочаны…
Гольбах ли прав или Симеон Столпник? Каждый из них скажет убедительные слова. Но слова опровергаются словами – а кто опровергнет жизнь?
Буревестник русской революции Максим Горький писал: «Церковь, стремясь примирить раба сего участью и укрепить свою власть над его разумом, утешала его, создавая героев кротости и терпения, мучеников и отшельников».
