ГЛАВА V
О, КАК ВСЕ ЗАПУТАЛОСЬ!
Третий принцип игры Гастингса: В игре, как и в жизни, никогда нельзя упускать цель из поля зрения. Оказавшись за столом, испытанный игрок не думает ни о чем, кроме игры. Несмотря на свою неизменную любезность по отношению к прочим игрокам, он не поддается их добродушию. В игре один на один он никогда не дает увлечь себя разговором. Во что бы и где бы он ни играл, хотя бы и на бирже, он все свое мастерство мобилизует на использование шансов и возможностей, открывающихся перед ним. Крайне важно не подчиниться соблазну отвлечься на женщину. В течение игры он не удостаивает женщину даже взглядом, как бы она ни была интересна, нежна и желанна.
Растолкать этого мужчину было невозможно. Когда Миранда попыталась разбудить его, он замахал руками так, словно вновь пережил нападение на конюшенном дворе. Он довольно долго приходил в себя, затем открыл глаза, улыбнулся ей и потерся щекой о ее руку. А затем снова впал в беспамятство.
Миранда поняла всю тщетность попыток перетащить его в соседнюю комнату. Он воспользовался ее постелью, и с этим приходилось мириться. Первым делом было необходимо позаботиться о его ране. Поэтому Миранда разорвала остатки подола своей сорочки на длинные полосы и принесла тазик. Затем она опустилась на колени на пол возле кровати и сняла повязку, чтобы можно было осмотреть рваную рану у него на голове.
Миранде тут же стало дурно. За двадцать шесть лет у нее не было случая, который заставил бы ее научиться обрабатывать раненую голову. Вообще самым сложным делом ее жизни до сих пор была попытка облагородить территорию аббатства Эрандел. Еще несколько часов назад мысли ее были заняты исключительно тем, как следовать наставлениям Хамфри Рептона. Теперь же у нее на руках умирал человек.
В мозгу мелькнула мысль нарушить обещание, которое она дала, и послать за врачом, но ее остановил вид мистера Гастингса. Он казался таким беспомощным, что в сердце Миранды не нашлось места коварству. Он был полностью в ее распоряжении. Еще никогда она не обладала такой властью над другим человеческим существом. Миранда была полна решимости использовать эту власть достойно.
Смочив тряпку в тазу, Миранда отжала ее и наложила на рану. Мистер Гастингс застонал. Это был чувственный звук, словно раненый получал удовольствие, ощутив прохладу воды. Миранда не поняла, радоваться ли ей тому, что ее прикосновение не причинило ему боли, или же заподозрить, что он просто потешается над нею. Поскольку ответов на эти вопросы не было, она сконцентрировала внимание на спутанных волосах и чудовищной ране.
Через какое-то время Миранда привыкла к этому зрелищу и смогла промывать рану, не морщась. Кровотечение прекратилось, однако сюртук мистера Гастингса был покрыт кровавыми пятнами. К счастью, Миранда вспомнила, что кровопускание считается целительным средством. В девятилетнем возрасте она упала с пони; в дом для ее осмотра был приглашен врач, и родители подробно расспрашивали его насчет пиявок. Врач сказал, что кровопускание приносит пользу независимо от жалоб пациента, поэтому родители приступили к делу. Вид пиявок настолько потряс Миранду, что она лишилась чувств, однако очнулась поздоровевшей, то ли из-за кровопускания, то ли из-за того, что выспалась. Мистер Гастингс потерял кровь, не прибегнув к помощи пиявок. Сейчас он спал. Даст Бог, подумала Миранда, и он проснется поздоровевшим. И тогда, если Господь сжалится, он оставит ее в покое и уйдет.
Миранда достала флягу и вылила остатки ее содержимого на рану. Она рассчитывала, что жидкость будет жечь и мистер Гастингс пробудится. Тем не менее он оставался неподвижен. Прочистив рану как можно лучше, Миранда дважды обмотала его голову повязкой. Затем, чтобы облегчить дыхание, она ослабила ему галстук и распахнула ворот рубахи. Случайно коснувшись рукой его щеки, она ощутила отросшую щетину. От небритости лицо его потемнело и утратило былое мальчишечье выражение. Вообще-то, он спал не так уж покойно и напоминал ей лихого пирата, хотя она никогда в жизни не видела лихих пиратов, кроме как в своем воображении.
Она задумалась, хватит ли ей сил так подтянуть раненого, чтобы он лег головой на подушки. В нынешнем положении голова у него опасно свисала с края кровати. Несомненно, мистер Гастингс выздоровеет быстрее, если хорошенько отдохнет. Обойдя кровать с другой стороны, Миранда всмотрелась ему в лицо. Она была вынуждена признать, что мистер Гастингс очарователен во сне. Трудно было поверить, что после пробуждения он станет раздражать, как надоедливая муха.
Склонившись над мистером Гастингсом, Миранда взяла его за руки и осторожно потянула на себя. Он произнес что-то непонятное. Боясь причинить ему боль, она на мгновение замерла, затем снова потянула, теперь несколько осторожней. На этот раз он слегка сдвинулся с места. Миранда потянула снова, терпеливо смещая мистера Гастингса в нужном направлении. Он застонал и подвинулся. Она увидела, что когда он приподнял голову, лицо его исказила болезненная судорога. Миранда замерла. Он продолжал спать, ровно дыша. Миранда снова потянула его за руки, на этот раз еще осторожней. К ее удивлению, он уперся. Она потянула с большей решимостью. В свою очередь он дернулся с такой силой, что Миранда опрокинулась на постель рядом с ним.
Распалившись, Миранда была готова влепить ему пощечину, когда заметила, что он лежит совершенно тихо. Он не делал никаких попыток прикоснуться к ней или как-то иначе обидеть ее. По всему было видно, что он абсолютно без сознания. Миранда посмотрела на него и покачала головой.
— Вы самое дерзкое существо в мире, — сказала она мистеру Гастингсу.
Кажется, он услышал ее. Хотя глаза его были по-прежнему закрыты, он повернул к ней голову. Приоткрыв высохшие губы, мистер Гастингс пробормотал что-то, что Миранда не расслышала. Она прислушалась, придвинувшись к нему поближе. Скоро до нее опять донеслись эти звуки, но они были не более разборчивы, чем прежде. Она хотела уже отойти, но тут он проговорил нежным голосом:
— Джейн, дорогая Джейн.
Подперев щеку рукой, Миранда посмотрела на него сузившимися глазами.
— Ах, эта ваша Джейн, — сказала она. — Полагаю, что именно ее муж нанял бандитов, чтобы они напали на вас. И полагаю, что вы заслужили каждый нанесенный ими удар.
— О, не надо ругать меня, Джейн.
— Я буду ругать вас, если хочу. В конце концов, это моя спальня, даже если вы на какое-то время лишили меня ее вместе с кроватью. Позволю заметить, что среди мужчин, досаждающих даме, у вас наиболее отвратительные манеры.
— Дорогая Джейн, — прошептал он и, обняв Миранду за талию, притянул ее к себе и уткнулся головой ей в грудь.
