можно считать судьбой.
Стоявшая рядом Чхэрён кивнула:
– Я тоже так думаю.
Теперь, когда Бин знала, кто перед ней, она не могла ослушаться приказа.
– Ваша милость подобна безбрежным морям и рекам, – с трудом выдавив из себя ответ, Бин отступила.
Рядом с Хви и Чхэрён встали придворные дамы и королевская стража в обычных одеждах. Ынхо же, заняв место позади, оказался рядом с Бин.
– Прошу прощения, что всё так получилось.
В тоне Ынхо не слышалось ни капли вины, поэтому Бин, которой извинение показалось абсурдным, хмыкнула.
– Надеюсь, у вас не было других планов?
Вопрос прозвучал так, будто никаких планов и быть не могло. Прежде чем Бин успела ответить, Ынхо снова спросил:
– Так как же вас зовут?
– Что?
– Как мне вас называть? Вы-то знаете моё имя.
Конечно, это имя невозможно было не знать. Имя, которое Бин не смогла бы забыть, даже если бы попыталась. Хён Ынхо. Бин взглянула на него, на мужчину, который забыл и её, и их общие воспоминания.
«Конечно, я была готова пойти на это, когда спасала ему жизнь…»
Но почему-то сердце Бин наполнялось грустью, когда она смотрела Ынхо в лицо, на котором читалось абсолютное неведение.
– Вы тоже знаете моё имя.
Услышав неожиданный ответ Бин, Ынхо слегка наклонился, словно спрашивая, что она имеет в виду.
– Знаю ваше имя? Но откуда? Вы сказали мне его, когда я был без сознания или…
– Тсс. – Бин поднесла палец к губам, а затем, быстро оглядевшись, продолжила: – Всё же мне кажется, его величеству лучше вернуться во дворец.
– Почему?..
– Чувствую недобрую энергию. Разве вы не слышали, что в этом году на фестивале Фонарей Лотоса много призраков?
Ынхо на мгновение замер. Тут за спиной послышался знакомый голос:
– Ынхо! Кажется, его величеству лучше вернуться… А? Это же сонби, с которым мы тогда встретились?
Джину узнал Бин. Ынхо в ответ кивнул, показывая, что всё именно так.
– Раз уж так получилось, давай-ка ещё разок попросим сонби об услуге! – сказал, обрадовавшись, Джину.
– Что?
– Сопровождающие от Квансангама должны вернуться во дворец вместе с его величеством. Но тогда некому будет выслеживать призраков на фестивале Фонарей Лотоса, верно?
После слов Джину стоявший рядом Хви кивнул:
– Так будет лучше всего. Я уже налюбовался фестивалем, и потому какой смысл мне здесь задерживаться, тратя время впустую? Возвращаемся во дворец. – Тут Хви обернулся, словно что-то вспомнил: – Шестой секретарь, а ты оставайся здесь с этим человеком, чтобы изучить то недоброе, что здесь творится.
В ответ все склонили головы. Хви первым развернулся и направился к дворцу, а остальные последовали за ним. Джину быстро схватил Бин за руку:
– Раз уж так получилось, надеюсь на вас. Как и в прошлый раз, я дам Ынхо свои амулеты. Просто изучите призраков.
– Но ведь…
– Конечно, если вам что-то понадобится, можете не беспокоиться и просто купить это. За всё заплатит Ынхо. Верно же?
Ынхо был озадачен, но кивнул. Джину торопливо вынул из-за пазухи амулеты, инструменты для изгнания злых духов и передал всё ему.
– Что ж, надеемся на вас.
– Вы для этого со мной заговорили? – спросила Бин.
В отличие от прошлого раза, сейчас Ынхо выглядел по-настоящему виноватым:
– Я и сам не знал, что нас отправят на эту работу. Искренне сожалею!
– Поручение дал сам король, потому и отказаться невозможно.
Бин потёрла рукой лоб. Изгнание призраков не было проблемой, ведь для этого она и пришла сюда, но ей и в голову не приходило, что другие узнают о том, что она пёксага.
– Поверить не могу, что сначала я спас вам жизнь, а теперь вы сваливаете на меня работу. Хён Ынхо, да вы же… – Бин, бессознательно назвав Ынхо по имени, замолчала.
– Так вот, значит, как вы меня зовёте?
– Не важно. Просто идёмте за призраками. В прошлую нашу встречу вы прекрасно строили из себя пёксага, так что и сегодня вам придётся заняться тем же.
Пустая угроза Бин заставила Ынхо рассмеяться.
– Ладно, я понял. Буду вашим надёжным помощником.
Бин, вздохнув, снова всмотрелась в пространство между идущими мимо людьми. Она определённо что-то чувствовала, но не могла как следует разглядеть.
«Тогда оно, вероятно, скрывается в человеческом обличье».
Бин крепче сжала Меч Четырёх Тигров. В месте, полном человеческой энергии, отыскать призрака довольно трудно. Более того, сегодня рядом с ней ещё и ученик.
– Вы хоть видите призраков? – спросила Бин.
Ынхо неопределённо ответил:
– В тот раз точно видел. На самом деле у меня с этим нестабильно. Джину говорит, что я родился с энергией пёксага, но не сумел как следует сохранить её.
– Ну и хорошо.
– Что?
– Лучше всего вообще не ступать в тот мир. Пусть вы родились с энергией пёксага, но вам повезло никогда ею не воспользоваться.
Пока Бин говорила, Ынхо молча смотрел на неё.
– Думаю, это тяжело, – сказал он. – Даже в одном мире жить непросто, а вы можете видеть и загробный мир, верно? Словно несёте две ноши вместо одной.
Бин отвернулась: «Как же так? Он ведь всё забыл».
Это была в точности та фраза, которую Ынхо сказал ей в детстве:
«Поэтому я буду рядом. Чтобы хоть немного облегчить твою ношу».
Образ юного Ынхо, который смотрел на Бин и ласково говорил ей эти слова, наложился на его лицо в настоящем.
«Есть и то, что осталось неизменным».
Ынхо, глядя на уставившуюся на него Бин, смущённо улыбнулся:
– Нет причины так на меня смотреть. Конечно, мне часто говорят, что я слишком горжусь собой, но это не значит, что я лишён сочувствия.
Бин усмехнулась:
– И всё же у вас есть всё что нужно. Не зря вас называют самым завидным женихом во всех восьми провинциях Чосона.
– Где же вы такое услышали?
– Я не пытался разузнать про вас. Просто все вокруг только об этом и твердят.
Ынхо горько улыбнулся:
– Не будем об этом. Идёмте-ка ловить призраков.
Бин, поняв, что Ынхо намеренно меняет тему, опустила взгляд. Хён Ынхо, которого называют завидным женихом, и она сама, его невеста, о которой даже не подозревают. Стоило подумать об этом, как в груди снова заболело.
Невеста, которую Ынхо не узнаёт, даже когда она стоит прямо перед ним. Хоть Бин и понимала, что всё так и должно быть, ей захотелось поддразнить его.
«Думаю, от этого не будет вреда», – подумала Бин.
Бин встала перед Ынхо. Затем подняла руку и закрыла его глаза.
– Ч-что вы делаете? – в замешательстве спросил Ынхо.
Его ресницы дрожали, словно крылья бабочки.
– Стойте смирно. Разве вы не говорили, что
