валявшийся стул взбешенный блондин. – Да провались все в болото. Во что они без меня превратили империю? Еще один пункт к длинному счету, что я предъявлю Виктору… Боргер, где Кларисса?
Кобольд заворчал.
– Я эту гадину с твоего исчезновения не видел, хозяин. Сгинула, поди, в какой-нибудь сточной канаве. Там ей самое место.
Не похоже, что Кайнокса сильно расстроило это известие. Он даже бровью не повел. Кем бы не приходилась ему эта Кларисса, сильных чувств он к ней не питал.
– Хорошо, раз у нас нет лишних рук, вам с деревенщиной придется самим разгребать весь мусор.
– Слышала, замарашка? – заверещал подскочивший ко мне кобольд и хлопнул по ноге. – Шевелись давай. А будешь отлынивать, в подвале тебя запру. Там уже лет двести пустует одиночная камера.
Не удержавшись, я оступилась и упала на колени. Боргер, с которым мы поравнялись ростом, схватил меня за волосы. Сильно потянул.
Кайнокс поморщился. Будто успокаивая боль, растер ладонью грудную клетку. Обернулся и одним движением пальцев заставил кобольда оторваться от меня и отлететь к стене. Привыкший к подобным фокусам хозяина, тот стерпел все молча. Только во взгляде читалась обида и недоумение.
– Покои ей выделишь, – промурлыкал маг, направляясь к двери. – И трогать не смей. Она моя…
– Твоя кто, хозяин? – уточнил Боргер.
Интересно, что он ответит? Моя истинная? Жена? Временная неприятность?
– Моя собственность.
Глава 13. Тайная комната
Собственность?
Ну это уже ни в какие ворота… Что он себе позволяет? Я защищала Нокса перед подругой, последовала за ним, в надежде избавиться от брачной метки. А он?
Выходит, я здесь на правах рабыни? Надо было слушать Аксель и бежать без оглядки. Вернуться в Норлинг, упасть в ноги госпожи Лукреции, молить принять меня обратно…
Впрочем, я еще могу это сделать. Кайнокс что-то говорил о книгах, в которых собирался искать информацию о разрыве истинных уз. Значит в замке имеется библиотека. Что мешает мне наведаться туда самой?
Продумывая план действий, я так ушла в мысли, что едва не пропустила очередную ступеньку. Идущий впереди кобольд раздраженно вздохнул.
Дрожащего света свечи его в руках было мало, чтобы рассеять мрак. Замок, лишенный настенных факелов и масляных ламп, с наступлением ночи окончательно погрузился в темноту. Если мне, под защитой его каменных стен, не по себе, что уж говорить о прячущаяся снаружи Аксель?
Проводив меня на второй этаж, Боргер остановился у самой дальней двери. Вытащил из-под ночной рубашки связку ключей – даже знать не хочу, где он их там прятал – и открыл замок. Раздавшийся скрип больно резанул по без того расшатанным нервам.
Стоило нам войти, как в лицо пахнуло сыростью и спертым воздухом. Похоже, эту комнату с момента пропажи хозяина не открывали. Постель убрана, но простыни и наволочки на подушках покрылись застарелой пылью. От окон сквозит. Камин забит кирпичами. И здесь мне предстоит жить?
– Располагайся, – хитро прищурился кобольд. – Можешь пока отдохнуть, поспать.
Он взглянул на стену, где висели часы, находящиеся – как ни странно – в рабочем состоянии.
– Сейчас десять минут первого. Жду тебя внизу ровно в час. Уборку никто не отменял.
– Вы должно быть шутите? – воскликнула я. – Это всего пятьдесят минут…
– Верно, – ехидно ухмыльнулся он. – А потому не трать понапрасну драгоценное время.
Вот же… недорослик, зато гонору…
– Где я могу принять ванну?
– Может, тебе еще и спинку потереть? – скривился он. – Ванна у нас осталась всего одна, в покоях хозяина. А рабыне и таз с холодной водой сгодится. Найдешь все необходимое на кухне, принесешь сюда. И только попробуй опоздать. Трогать тебя хозяин запретил, но, поверь, у меня есть и другие рычаги давления. Только представь – проснуться в постели полной мертвых крыс? Или обнаружить в своей еде червей? Готов поспорить, тебе это не понравится.
Если бы не внешние данные, я бы руку дала на отсечение, что Кайнокс с Боргером близкие родственники. Других причин такой разительной схожести характеров хозяина и его верного слуги – не находилось.
Довольно хихикая про себя, кобольд хлопнул дверью, оставив меня в одиночестве. Пришлось сцепить зубы и сжать ладони в кулаки, чтобы не схватить приставленную к углу тяжелую кочергу и не отправить ее ему вслед. Странное желание, мне совсем не свойственное. Но, как говорится, с кем поведешься…
Первым делом я открыла окно. Защелка поддалась с трудом, пришлось приложить все имеющиеся силы. Благо труд увенчался успехом. Ветер ударил в лицо, растрепав волосы. Он принес так необходимый мне сейчас свежий воздух. Десять минут, из выделенных пятидесяти, я потратила, наслаждаясь им.
На подоконнике стоял посеревший горшок с редкой в этих краях латункой, от которой осталась одна сухая палочка. Это растение очень ценилось лекарями в Норлинге, так как лучше всего заживляло раны. Я выращивала его на продажу в приютском саду.
Проведя над горшком рукой, я закрыла глаза и сконцентрировалась на собственной силе. Расслабилась, лишь почувствовав, как тепло вытекает из ладони и впитывается в сухую почву. Палочка зазеленела. На ней появились листочки. Сначала небольшие, желтые. Но быстро подросли и покраснели. Распушился диковинный, пурпурный цветок.
На душе стало спокойнее. Сердце наполнилось удовлетворением. Позабытое чувство, которое, как мне казалось, в последний раз я испытывала очень много дней назад.
В голове прояснилось. План возник из неоткуда. Найти Нокса – он наверняка готовится ко сну– сообщить ему о своем уходе и предложить, если понадоблюсь для разрыва уз, искать меня в столице. Думаю, Аксель не откажется остановиться в Ирлине. Это ведь ненадолго? Максимум на пару дней.
Закрыв дверь в свои покои, я встала посреди темного коридора и огляделась. Комнат великое множество. С какой прикажете начать?
Пока раздумывала, раздался скрежет. Отворилась дверь покоев, расположенных у самой лестницы. Я едва успела спрятаться за угол, как в коридор вышел Нокс. За то недолгое время, что мы не виделись, он успел переодеться. Вместо грязных вещей, на нем были новенькие штаны, заправленные в вычищенные до блеска сапоги, и белоснежная сорочка. Волосы влажные, пряди в художественном беспорядке. Похоже, кому-то повезло принять ванну. Все же темный, как бы не хотелось поддерживать его самолюбование, был эталоном мужской красоты.
Насвистывая себе под нос мрачную мелодию, он направился на третий этаж. Недолго думая, я последовала за ним.
Коридоры замка напоминали аттракцион – пройди
