пути и скрылась за дверью. Поймаю такси, поеду в аэропорт. Не заблужусь. Не маленькая. А что дальше? А дальше полечу обратно в свой — колхоз —. Увы, ни с чем.
Глава пятая
Целых два дня я пролежала в кровати без движения. Даже практически ничего не ела. Похудела, наверное, еще килограмм на пять. Нервы, стресс, недоедание. Все сказывается. Я стала похожа на мумию, с огромными синяками под глазами и высушенным телом. Но мне было все равно. Зачем вылазить из постели, зачем есть, зачем куда-то идти, если все равно вокруг одна пустота. Меня будто поместили в запертую клетку, как зверя и каждый день испытывали на прочность. Я не была готова к таким трудностям жизни. Когда был рядом Илья, я ничего не замечала. Ни пьянок дома, ни домогательства уже покойного отчима, ни даже двойки в дневнике. Все было неважно. Я знала, что рядом всегда мой защитник, который поможет мне в любой ситуации. Может, и в этом помог бы. Только тетя Надя по-прежнему настаивала на моем молчании. Илье стало хуже. Он выходил на связь вчера вечером. Сказал переводят в реанимацию, а там телефон брать в руки нельзя. От этой новости мне самой чуть плохо не стало. Я побледнела и закружилась голова. Дядя Толя унес меня на кровать и отпаивал валерьянкой весь вечер. Что происходит? Действительно, наступила какая-то черная полоса, которой конца и края нет. И мама... У меня не было денег на адвоката, не было денег на взятку судье. Пустить все на самотек? А что если действительно ей влепят 9 лет? Ни за что! Похоже, остается принять эту ситуацию и проглотить целиком. Я была бессильна. Такой суммы мне взять негде, а продать свою девственность, как посоветовала Ритка... Нет, никогда на это не соглашусь. Тогда почему меня не отпускают эти мысли уже двое суток. Нужно их было выбросить из головы еще по дороге в Москве. Обдумать и выбросить. А я думаю про это постоянно. Нет, бред какой-то. Сегодня же пойду к маме и скажу честно, что выхода нет. Может, еще раз попытаюсь признаться, что преступление совершила я. Пусть судят меня. Я не могу жить с этим чувством вины каждый день! По моей вине мама сейчас сидит там!
Утром я кое-как поднялась с постели. Звонила следователю. Снова договорилась о свидании. Я быстро накинула на себя спортивный костюм, собрала в пучок волосы и все. Дальше снова все поплыло перед глазами. Наверное, уже хватит себя морить голодом. Нужно что-то съесть. Я присела на край кровати и потерла лоб, чтобы прийти в себя. В это время вошел дядя Толя.
— Саша, ну хватит мучать себя! — сказал он и присел рядом со мной.
Они все ссылались на то, что моя мать алкашка, было бы за что бороться, и чтобы я оставила все, как есть. Да, я знаю, что моя мать пьет, что она больна. Но она моямама. Какая бы, она не была, я ее люблю. В глазах ребенка, мать Бог. Он любит ее такой, какая она есть. Толстая, худая, больная, здоровая, пьющая, непьющая. Мне кажется, когда родители пьют, ребенок еще больше нуждается в них, любит их искренней любовью. Они ненавидят алкоголь, зло, причиняющего им вред, не самих родителей. Такие же чувства испытывала и я.
— Я не могу ее бросить, дядь Толь... Она моя мама — ответила тихо я.
— Но и смотреть, как ты мучаешь себя я больше не могу. Я возьму кредит и попробую тебе помочь — неожиданно сказал он. Только тихо, видимо, чтобы не услышала тетя Надя.
— Правда? — не поверила своим ушам я.
— Правда. Ты же теперь тоже наша семья. Я верю, что у вас с Ильей все получится. Илья тебе очень любит
— И я его очень люблю
— Я знаю
Я тут же обняла свекра крепко-крепко. Наконец, появился просвет! Наконец-то! На моем лице проступила улыбка. Впервые, за все это время. Я быстро вскочила и побежала к следователю.
Следователь тут же стал интересоваться нашла ли я деньги. Я ответила, что нет, но в ближайшее время появятся. На это он сказал, что времени остается очень мало. Не беспокойтесь, скоро все решится. Меня снов отвели в маленькую комнатушку, где я поскорее хотела поделиться радостной новостью. Но мама не пришла. Мне ответили, что она неважно себя чувствует. Я насторожилась, но договорилась о встрече на завтра. С хорошим настроением, будто выиграв миллион в лотерею, я вбежала в дом Ильи. Дяди Толи не было видно, а тетя Надя была на кухне около плиты. Я почувствовала голод и села за стол, чтобы попить чаю.
— Виделась с матерью? — спросила тетя Надя, повернувшись ко мне. Лицо у нее было суровое. Я даже как-то растерялась.
— Нет, заболела. Завтра пойду
Тетя Надя не ответила и молча буровила меня своим жёстким взглядом.
— Теть Надь, что-то случилось? — спросила я. Она подошла к столу и села, напротив.
— Она еще спрашивает! Еще раз я узнаю, что ты хочешь повесить на нас кредит ради своей мамашки, то ты об этом пожалеешь! — прошипела словно дикая кобра она мне в лицо.
— Не понимаю, о чем вы — пролепетала я.
— Не надо строить из себя паиньку! Я слышала, как Толя хотел взять большой кредит. Послушай, меня, девочка, ваши с матерью проблемы — это только ВАШИ проблемы! И не нужно впутывать в них НАШУ семью
Я растерялась.
— Но я ведь его не просила, дядя Толя хотел мне просто помочь...
— А ты и рада этим воспользоваться! Два года Илью использовала, а теперь и до нас добралась! — не унималась тетя Надя. В этот момент я поняла, почему свекровь и невестка не могут дружить. Видимо, это правда.
— Я никого не использовала и не нужна мне ваша помощь, я справлюсь сама!
Я повысила на нее голос впервые за все время знакомства. Просто не сдержалась. Я быстро кинула свои остатки вещей в пакет и ушла из дома родителей Ильи.
Я вошла в дом. Ключ нашла на крыше, где он обычно и лежал. В дом отчима. Здесь было чисто. Как странно. Повсюду стоял запах хлорки, кажется здесь навели порядок. Может, родственники отчима приезжали. Ну да, видимо, на похороны. Заодно и помыли все. Я совсем забыла про этот момент. Но сейчас было не до него. Еще один вариант с помощью слетел. Это был единственный светлый лучик, который возник неожиданно посреди мрачного
