class="p1">— Что с тобой? — проговорила она визгливо, — ты снова перепил? Где шлялся?
— Там труп, труп! — закричал он, разбудив девочек, чьи головки высунулись из спальни.
— А ну спать! — шикнула миссис Сандерс, и снова повернулась к бледному и дрожащему мужу, — расскажи нормально, что там случилось.
— Я наступил на труп! — выпалил мистер Сандерс, — упал на него! Мэри, я чуть сознания не лишился и тут же протрезвел!
Окинув супруга взглядом маленьких светлых глаз, миссис Сандерс решила, что еще успеет отчитать его за поздний приход. Пусть успокоится, а она убедится, что все его крики — выдумки старого пьяницы.
— Труп... — миссис Сандерс накинула теплый халат и шаль, взяла в руки фонарь, — пойду гляну, что там за труп, — она обернулась к детской, — Сара, отец твой испуган, пошли со мной, посмотрим, что приключилось в переулке. Мэгги, приготовь отцу крепкого чаю!
...
Сара боялась и темноты, и трупов, но еще больше боялась она перечить матери. Накинув на себя теплую шаль, она последовала за ней, успев сунуть ноги в галоши, и завязать шаль крест-накрест вокруг талии. Талия у нее была тонкая, хрупкая, как, впрочем, и она сама, похожая больше на пожарную каланчу, чем на девушку на выданье. Сара поспешила вниз, боясь, что не увидит свет от фонаря, если отстанет от матери больше, чем на три шага.
Труп обнаружился в двух десятках шагов от их дома. Мать присела около него и поставила фонарь на землю. Сара же нагнулась, с трепетом разглядывая лежащего ничком мужчину.
Пахло алкоголем, дорогими благовоньями, и хорошим табаком. Мужчина явно был не беден, жаль, что рассмотреть его в темноте и отблесках фонаря, который не мог разогнать эту темноту, не представлялось возможным. Мать нашла вену на шее и пощупала пульс.
— Жив, — сказала она, — давай-ка, Сара, поднимем его к нам. Если оставим, может и преставится. А так благое дело сделаем, вдруг на том свете зачтется.
Миссис Сандерс подняла мужчину за торс, просунула руки под его руки, и поволокла на себе, как будто всю жизнь занималась переноской лежащих без сознания мужчин. Сара подхватила фонарь и бросилась вперед, освещать матери дорогу.
Рана была на голове. Миссис Сандерс принесла теплой воды, бинты, и стала смывать запекшуюся кровь с волос и лица пострадавшего, и вскоре Сара разглядела, что он совсем молод, наверно, несколькими годами старше нее самой, и весьма хорош. Волосы у него были светлые, насколько можно было судить в полутьме, а губы пухлые и капризные, будто он привык ни в чем себе не отказывать. Судя по дорогому костюму из мягкой шерстяной ткани и шелковой сорочке, так оно и было.
— Хватит пялиться, — мать заметила взгляд Сары и протянула ей миску с водой, окрасившейся от крови в темно-алый цвет, — смени воду и принеси еще бинтов. Голова у него разбита. Надобно перевязать и не трогать его больше. Кто-то дал по голове, да денежки забрал. А нам теперь выхаживай его...
Молодой человек за все время так и не пошевелился. Сара принесла свежей воды и свежих бинтов и села рядом. Мать зыркнула на нее, потом вздохнула и приказала обустроить ему ложе в гостиной на большом диване, потому что больше все равно было негде. Сара сходила за простынями и подушкой, Мэгги принесла одеяло, и мать раздела своего пациента до белья, положив его на чистые простыни.
— Не по нам птичка, — проговорила она, снова заметив, как Сара смотрит на него, — не трать время, Сара, белье его стоит больше, чем вся наша квартирка. Да и перстень на руке, как звезда с неба. На него мы бы год протянули, да еще бы и осталось.
Сара отвернулась, быстро уйдя в детскую. Упала на кровать, уткнувшись в подушку. Сердце ее билось так, будто она бежала три мили не останавливаясь. Юноша, лежавший за перегородкой, с правильными чертами лица и капризными губами, казался ей посланным самим Христом, чтобы вытащить ее из тупика ее жизни. Чтобы поставить жизнь ее с ног на голову, чтобы превратить ее из гадкого утенка в прекрасного лебедя.
…
— Мисс Грансильвер, простите ради Бога!
Перед Розой снова стоял мистер Морган в его утреннем костюме в синюю полоску. Соломенную шляпу он держал в руке, и вид у него был смущенный и несчастный.
— Я, честное слово, совсем не хочу вам навязываться, видя, что мое общество вам неприятно.
Роза тоже смутилась. Она присела в книксене и захлопала ресницами, не зная, что ответить на его откровенность.
— Ваше общество мне приятно, — сказала она, понимая, что ничего другого сказать не может, — я никогда не говорила обратного.
На лице ее возникла улыбка, и Кейр Морган немного расслабился. Покорение красавицы не продвинулось ни на шаг, а с тех пор, как уехал Норман, Кейр чувствовал себя в имении его отца чужим и ненужным. Он принял любезное приглашение миссис Грансильвер остаться дожидаться Нормана в Вайтроуз Холле, но теперь жалел об этом. Мисс Роза не желала общаться с ним, и он целыми днями был предоставлен сам себе. Бродя по парку или катаясь на лошади в полном одиночестве, он каждый раз продумывал план покорения мисс Розы, но каждый его план казался сценарием пьесы про кого-то другого. Про дерзкого героя, который спасает красавицу и тут же целует ее, предлагая ей руку и сердце. Кейр не был дерзок, и вряд ли смог бы поцеловать мисс Розу, даже если бы отбил ее у банды похитителей. Хотя похитителей и бандитов в этих краях тоже не водилось.
Утром он часто натыкался на мисс Розу, которая тоже любила вставать рано и спускаться в сад. Видя ее, он, вместо того, чтобы пойти на встречу, старался исчезнуть и не мешать девушке гулять в саду в одиночестве. И вот случай свел их на дорожке у озера, когда Роза шла в сторону беседки, а Кейр возвращался обратно. Ему было некуда отступить, и теперь они стояли друг напротив друга, и оба не знали, что сказать.
— Если вы не испытываете ко мне неприязни, то могу я пригласить вас прогуляться со мной? — спросил Кейр, выпалив все это одной фразой, и чувствуя себя тем самым героем, которым оказывался в собственных мечтах.
Мисс Роза, казалось, подавила вздох. Рука ее легла на его руку, и они пошли вместе вдоль озера, не
