— она явно занервничала, — но его будут удерживать в этом доме, я думаю, ради выкупа.
— Да его отец в жизни не даст выкупа! — воскликнул Кейр.
Дженни пожала плечами:
— Тогда его просто убьют. Мистер Морган, я завтра попытаюсь договориться с его сиделкой. Прошу вас, дайте ваш адрес, я пришлю вам записку, чтобы воспользоваться вашей помощью... Если не возражаете, — подумав, добавила она.
Кейр молчал.
— Вы не доверяете мне? — спросила Дженни.
— А почему я должен вам доверять?
Она снова пожала плечами. Тонкая белая блузка упала с одного плеча, но Дженни тут же водрузила ее на место.
— Можете не доверять. Тогда я буду действовать без вас.
— Дайте мне адрес того места, где он сейчас находится!
Она быстро взглянула на него.
— Пока не могу. Я не хочу, чтобы вы выдали меня и себя. Пожалуйста, мистер Морган, поверьте мне!
Он смотрел в ее серые глаза, подернутые дымкой слез. Неужели такая девушка может плакать, подумалось ему. Неужели...
— А вам это зачем? — спросил он, хотя уже знал ответ.
— Я люблю его, — просто ответила Дженни
Глава 12. Сара
Больше всего на свете Сара хотела, чтобы господин открыл глаза. Она скучала, сидя на табурете по приказу матери, чтение не развлекало ее, да и книга попалась неинтересная. Сара любила читать приключения, а мать подсунула ей роман с моралью. Какая мораль может интересовать девушку, чье сердце бьется сильнее от каждого движения лежащего на ложе молодого человека?
Глаза у него были синие. Сара убедилась в этом, когда он их открывал и смотрел на нее, как смотрят на святую. Ей нравился его взгляд. Ей так хотелось снова увидеть его... и Сара ждала, боясь пошевелиться и потревожить молодого человека, одновременно мечтая, чтобы он наконец проснулся.
Мать сменила ее на Мэгги, когда Сара чуть не упала с табурета, заснув от скуки.
— Сходи купи сахара, — сказала мать, вручив ей корзинку, — и муки надо. Завтра печь хлеб не из чего. Муку еще через три дня только привезут!
Сара вышла под дождь. До лавки было не очень далеко, поэтому она шла медленно, погруженная в свои мысли. Господин был таким! Сара вздохнула и поправила волосы под чепцом... Вот почему она не красавица? Была бы она хотя бы как... Дженни...
— Сара!
Дженни стояла у забора на противоположной стороне улицы. Ее белесые волосы были завиты в тугие локоны, удерживаемые на макушке невероятной розовой шляпкой с бантами. Сара хотела пройти мимо, поджав губы, но Дженни быстро перебежала дорогу и подошла к бывшей подруге по играм.
— Что тебе надо? — Сара отступила, а Дженни улыбнулась, сверкнув белыми зубами.
— Вашему гостю грозит опасность, — сказала Дженни тихо, и незаметно бросила ей в корзину сложенную конвертиком записку, — прочти и делай, что там сказано. Если не сделаешь, его убьют, — она развернулась, задев платье Сары голубой юбкой с красной вышивкой, и рассмеялась, будто сказала какую-то гадость, — не хочешь признать меня, гордячка? — громко проговорила она, чтобы было ее слышно, — ну и не надо!
Сара замерла. Первым ее желанием было броситься следом за Дженни, но она устояла, боясь, что лишится чувств. Она смотрела на конвертик, что лежал на салфетке. Сара спрятала его в складках тряпицы и сделала шаг, давшийся ей с таким трудом, будто на шла по трясине, а не по мощеной улице.
Убьют? Она пошла вперед, натыкаясь на прохожих, и только через долгое время вспомнила, куда должна идти. Впереди был небольшой сквер, где Сара села на скамью и достала конверт. Руки ее дрожали.
“Человек, которого вы приютили, является наследником очень большого состояния, — гласила записка, — Те, кто охотятся за деньгами, готовы на все, чтобы похитить его и требовать выкуп. Молодой человек вряд ли сможет оказать сопротивление, а отец его не будет платить ни сантима. Поэтому я очень прошу тебя от лица его друзей завтра ночью, когда все уснут, вывести его на улицу и передать человеку по имени Кейр, который будет ждать в самом начале тупика. Прошу тебя, не упусти эту возможность спасти его”.
Записка выпала из рук Сары.
Грудь сдавило так, что она с трудом могла вдохнуть. Кто хочет причинить вред их пациенту? Кто? Сара замерла, пораженная внезапной догадкой. Дженни и хочет! Она выкрадет раненого со своим подельником и потребует за него выкуп. С нее станется! Все хотят только денег! Все! Но они его не получат!
…
В полной темноте мать и дочь вышли из дома, волоча за собой прибывающего в беспамятстве молодого человека. Им удалось без проблем миновать выход из тупика и поймать кэб. Погрузив в него Нормана и сев рядом, миссис Сандерс достала из кармана ключи и деньги и протянула дочери.
— Вот, — проговорила она, — это ключ от старой каморки. Там никто не живет давно, с тех пор, как умерла моя тетка... Оставайся там пока он не сможет сказать, где живет. Я уверена, родители такого красавчика будут очень благодарны... очень! А я попробую узнать, не ищет ли какой денежный мешок своего сынка.
Мать тоже хотела денег. Сара глянула на ее полное лицо, и отвела глаза, боясь, что те выдадут ее мысли. Мать спасла молодого повесу, но за спасение жизни она хочет звона монет. Ей было стыдно за мать. Как можно торговать жизнью и смертью?
Сара закрыла глаза, стараясь успокоиться. Ей было страшно от того, что она останется одна наедине с, возможно, умирающим юношей. Сара никогда не жила одна. Но было очевидно, что оставаться в их доме для него подобно смерти. Она вздохнула и заставила себя посмотреть на молодого человека. Лицо его было спокойно и безмятежно, пухлые губы чуть приоткрыты. Сердце ее сжалось, как ей казалось, от жалости к нему. Да, ради него она готова жить одна, пока мать не найдет его семью. Она готова пожертвовать всем, чтобы он наконец-то пришел в себя и улынулся ей. Пусть даже с простой благодарностью.
…
Каморка оказалось действительно каморкой. Это была малюсенькая комнатка с узким окошком и единственной довольно широкой кроватью под ним. Сара и миссис Сандерс уложили на нее молодого человека, и Сара заметила, что простыни чистые, а подушка взбита. Значит мать уже была здесь, приготовила все для их прибытия.
— Тебе придется спать на
