лежит прямо над его головой этажом выше. Он не знал, что Норман исчез, и спал сном младенца ночью, когда обезумевшая от тревоги Дженни устроила беготню по лестнице и скандал у его соседей.
Он собирал свои вещи в небольшой кейс, когда Дженни заглянула в распахнутую дверь. Сначала Дэвид не узнал ее. На него смотрели знакомые глаза на совершенно незнакомом юном и чистом личике. Дэвид разглядывал незнакомку, пытаясь вспомнить, где же видел ее, когда она вдруг рассмеялась и поставила корзинку на пол.
Смех этот выдал ее. Никто не мог смеяться так заразительно, как Дженни.
— Ну ты даешь, Дженни! — воскликнул он, хватая ее за руку и втаскивая в комнату, — я совершенно тебя не узнал! Да ты же такая красавица без твоей краски!
— Я как раз хотела понять, узнаешь ли ты меня, — сказала она улыбаясь, но глаза ее были подозрительно серьезны.
— Если ты хочешь скрыться от кого-то, то поверь, тебе это легко удастся.
— Я не хочу, чтобы меня узнали некоторые люди, — кивнула она. Потом осмотрелась, заметила разбросанные по кровати вещи и удивленно подняла брови, — ты переезжаешь?
Он кивнул.
— Куда?
Дэвид назвал адрес и Дженни склонила голову на бок.
— Это просто чудо. Там же такие дорогие квартиры! — воскликнула она, а потом добавила тише, — я не смогу к тебе приходить!
Он закивал, только сейчас это поняв.
— Да, соседи вряд ли порадуются, если ты придешь, — сказал он задумчиво.
— Значит, придется тебе приходить ко мне, как благородному!
Она упала в его объятья, ожидая, что сегодня Дэвид будет щедр, и золотая монетка пополнит ее шкатулку. Ведь ему повезло. А тот, кому повезло, должен делиться с менее везучими друзьями.
Дэвид сел на кровать, и Дженни тоже села рядом, потом откинулась на подушку, обвивая ногами его бедра. Она знала, что он любит, когда она делает так. Руки его оказались на ее груди, и Дженни застонала, изображая, что прикосновения его ей приятны. Обычно они и были приятны, но сегодня она была слишком напряжена, чтобы действительно наслаждаться его любовью. Она прислушивалась к шагам на лестнице, ожидая, когда же спустится или поднимется Сара. Но Сара все не шла, и тревога Дженни росла с каждой минутой. Она машинально делала все, что было положено, но ничего не чувствовала, будто все чувства ее и эмоции исчезли вместе с Норманом.
И она не знала, где их искать.
...
— Старуха Сандерс обхитрила всех и куда-то дела и нашего молодчика, и дочку свою. Ведь хочет, чтобы он лишил ее невинности, да там и женился. А не женился, денег бы дал. И ведь не жалко старухе дочку! И денег за его спасения хочет!
Лала смотрела на старую Нэнси, которая от раздражения и обиды трясла головой, и размышляла. План, такой стройный, разрушился из-за претензий жены геометра. Что ж, в уме той не откажешь. Лала уважала умных противников.
— Да черт с ним, с парнем, — наконец сказала цыганка, — пусть они сами с ним разбираются. Денег мы все равно получим. Да и Дэвиду нашему подсобим. Сможет ухватить удачу за хвост, так отвалит нам половину денег. Не сможет... тогда мы иначе их получим.
— О чем ты толкуешь? — Нэнси почесала затылок, — ничего не пойму.
— У нашего красавчика есть сестра! Напишем-ка ей записку. Сестра ценнее брата. И девчонки... Девчонки более сговорчивы. Да и отцы с большим удовольствием выкупают красивых дочек, чем сыновей. А уж за ее невинность папаша будет готов заплатить любые деньги...
Глава 14. Записка
Мисс Роза Грансильвер мяла в руках потрепанную записку. Щеки ее были бледны, а пальцы дрожали, когда она снова и снова перечитывала ее.
“Ваш брат у нас. В полночь за вами приедет карета. Никому не говорите, куда вы едете. Если кто-то узнает о ваших планах, брат ваш умрет".
Как поступить ей? Роза закрыла лицо руками. Как спасти глупого безумного Нормана, который на этот раз вляпался в авантюру похлеще всех предыдущих? Раньше он просто влезал в долги, теперь же его готовы убить!
Чем ближе солнце подходило к западному горизонту, тем сильнее сжималось от страха ее сердце. Сидя вечером перед трюмо и ожидая, когда же горничная, водившая щеткой по ее золотистым волосам, оставит ее в покое, Роза смотрела на свое отражение, не понимая, что должна делать. Если от ее решения зависит жизнь Нормана, то, наверное, она обязана пожертвовать хоть жизнью, но спасти его. Если... если же это обман... если это обман, то откуда эти люди знают, что Норман пропал?
Убедив себя, что обязана ехать, часом ранее Роза ничего не сказала Китти, и ушла в свою комнату, как делала это обычно, поцеловав мать и Китти на прощание. Возможно, она делала это в последний раз.
Время до полуночи она провела у себя, боясь, что придет Китти и ей придется объяснять, почему она не спит. Придумав множество версий, Роза пыталась читать книгу, но то нервное состояние, в которое она впала, только получив записку, заставляло ее то и дело вскакивать и ходить по комнате.
Наконец стрелка часов стала приближаться к полуночи. Роза надела дорожное платье, положила деньги за корсаж, на пальцы надела кольца, которые можно было бы продать или отдать, как выкуп за Нормана, если того потребуют похитители. Сбежав по черной лестнице без свечи, Роза вышла в сад, а оттуда пробралась на дорогу и пошла по ней, ожидая, когда же появится карета.
Вот послышался шум колес и цокот копыт, и появился обычный кэб, запряженный парой лошадей.
— Мисс Роза? — спросил кэбмен, и Роза кивнула.
Кэбмен приподнял шляпу.
— Прошу вас, мисс. Мне приказано доставить вас в Лондон.
Роза подхватила юбки и молча залезла в повозку. Кэб тронулся, и лошади понесли со всей возможной скоростью, взяв с места в карьер, так, что Роза упала на вытертую от старости спинку дивана. За окном промелькнул их дом и исчез, сменившись темными полями и еще более темными деревьями. Изредка она слышала лай собак, крики извозчика, а потом, утомленная тяжелым нервным днем, заснула, укачиваемая мягкими рессорами.
…
— Мисс?
Роза резко открыла глаза.
Кэб стоял в полной темноте, а кэбмен открыл дверь и ожидал, когда Роза спустится на мостовую.
Было абсолютно темно. Роза спрыгнула в эту темноту
