набрала, научила их с оружием управляться, верхом ездить, убивать?
– Да многие из моих и сами не промах были, женщины на самом деле много чего умеют. Например Юлька у нас есть, так она вообще самая настоящая лекарка. Не только с лечением помочь может, но и в ядах лучше всех разбирается.
– А лекарка-то как в отряд ваш попала? – удивился я. – Обычно селяне за лекарок своих держатся крепко, отпускать их не хотят. Как так вышло, что она с наемницами связалась?
– Это смотря как с селянами повезет, – покачала головой Анастасия. – Ее на вилы поднять пытались, после того как она одного из раненых на охоте не спасла. Еле отбилась, но отомстить у нее духу хватило. Отравила почти всех кур в деревне, и коров тоже, в колодец чего-то подлила а потом сбежала. Повезло, к нам прибилась, а то ведь могла и на костре закончить с ее-то характером.
Вот после таких историй лекарок и не любят. Особенно молодых. Вспомнить только, как мы одну из них от толпы разъяренных селян отбили, еще дома, в Пяти Княжествах. Ведь тогда все плохо могло закончиться, ее ведь уже на колодезной веревке вешать собирались. Тоже думали, кстати говоря, что она колодец отравила, хотя на самом деле люди из-за спорыньи заболели.
Как она там, интересно, красивая девчонка была. Из деревни она уходить собиралась, но это и понятно, после такого никто на месте не останется. Смогла устроиться где-нибудь, или к такой же ватаге прибилась? А, может быть, лихим людям на дороге попалась? Всякое бывает. Было бы время, проводили бы ее до города или еще куда, но уже тогда за наши головы награда была назначена, так что…
– Да у нас все такие, – прервала мои мысли Анастасия. – Таньку муж выгнал, причем не просто так, а с дитем, когда подумал, что ребенок не от него, а от соседа. Та к родителям, те ей от ворот поворот, ну и… Вышло так, что не уберегла ребеночка-то. Но ты сам понимать должен, тут себя уберечь бы, а не то, что дитя. Ленка вообще сирота, росла среди мальчишек городских в Ровно. Тут уж сам понимаешь, дороги в жизни всего две, либо в шлюхи, либо в воровки, и я могу сказать тебе, что если куда-то попасть надо скрытно, что-то украсть или еще что-нибудь подобное сделать, никого лучше Ленки нет.
– Ну, это-то понятно, – ответил я. – Значит, компания у тебя хорошая, одаренная природой, так сказать, пусть и жизнью битая. Я только не понимаю, как так вышло, что вы научились тому, чем не все воины владеют. Тут верхом-то не каждый ездит, все больше предпочитают на своих двоих. Ну и драться же их не ты учила?
– Верхом не каждый ездит, потому что на большую ватагу лошадей найти тяжело, а кормить их дорого, – проговорила девушка. – Вот вы же, наверняка, когда в Ямполе сидели, сено на зиму заготавливали, да?
– Заготавливали, – кивнул я. – Почти все поляны вокруг крепости выкосили, чтобы было чем коней кормить. Но у меня их много, почти девять десятков. Стадо целое.
– Много, – согласилась Анастасия. – Вот и пришлось вам с косами корячиться. А у нас отряд маленький, всего пятнадцать человек. Верхом мы умеем, потому что специально этому учились, но ездим редко, да и то лошадей чаще всего внаем берем. А пятнадцать лошадей прокормить уж куда как проще, летом их можно так просто пастись отпустить. Овса, конечно, закупить придется, но это ничего, не так уж и дорого.
– А по поводу боя как? – спросил я.
– Сначала я учила, – ответила воительница. – Чему смогла, уж тому выучила. А потом учителя нашлись, с одним нас Григорий свел, тот ему должен был за что-то, так что почти год мы тогда в Киеве жили и бою учились. А до этого еще один был, старый отцовский воин. Мы с ним в Кракове встретились случайно, он решил с нами в путь отправиться. Но недолго проучил нас, убили его скоро. Пил он, вот в драке пьяной и убили.
– Теперь понятно стало более или менее, – проговорил я, потер обеими ладонями виски и продолжил.. – То есть Григорий хочет, чтобы я взял с собой к Херсону ватагу наемных убийц, да еще и исключительно женщин, многие из которых пострадали в прошлом от мужчин, и этих самых мужчин, скорее всего, ненавидят. Так что ли? У меня в отряде исключительно парни, причем больше половины из них молодые, те, кто еще удалью не натешился. Я не хочу, чтобы Юлька твоя моим в котел что-нибудь сыпанула.
– Да не бойся ты так, – удивленным тоном проговорила Анастасия. – Они только по приказу моему убивают. А так… Ну могут порезать, глаз выколоть, или еще что-нибудь. Особенно если кто-то из ваших про кухню и готовку еды шутить будет.
Я помрачнел. Честно говоря, за время нашего разговора я с большим трудом удержался от шутки про готовку еды. В том, что от них не удержатся мои люди, я был уверен. Разве что, я перед этим поговорю с ними хорошенько, объясню, что так шутить не надо…
Только проще уж не брать совсем, оставить тут, в Киеве, и пусть добираются до Херсона, как хотят. С другой стороны, если Григорий прислал Анастасию ко мне, то это, очевидно, не просто так. Значит, что во-первых, ему нужна эта команда отмороженных девиц у стен Херсона, а во-вторых, он хочет, чтобы они ехали именно со мной. Только для чего?
Они решают для киевского мэра проблемы деликатного характера, то есть убивают людей так, чтобы никто не подумал, что это именно он. Возможно еще крадут всякие важные бумаги и разведывают что-то. Нам же наоборот в прошлом году понадобилась помощь от Григория, когда за нами по пятам шли наместники, а спрятаться было негде. Да, я оказал ему услугу, убив молдавского княжича и обеспечив тем самым спокойствие на молдавских рубежах, но это-то вышло случайно. Никто не мог знать, что княжич решит напасть на заставу, именно когда там будем мы. Он мог сделать это полугодом ранее, когда мы еще не приехали в Ямполь, или наоборот, позднее, когда мы уже уехали.
Если я только не был прав, и Аурел шел брать крепость не из-за того, что узнал о хранившихся там деньгах. Я так и не выяснил, откуда он мог об этом разузнать, но неужели ему рассказали об этом специально, по приказу киевского мэра? Так это что же получается, Григорий меня с Аурелом стравил? Только для
