Элизабет, я по пальцам могу пересчитать женщин, таких же открытых, смелых и со своим мнением. И то были дамы преклонного возраста, которых уже не волновало ничьё мнение.
— Комплимент так себе вышел, но спасибо, Джон, — усмехнулась и хлопнула мужчину по плечу, и мы вместе рассмеялись, как люди, которые уже очень давно друг с другом знакомы. Странно, мне даже с Джайсом и Эми не всегда так легко бывает, хотя знаю их с детства.
Подумала и призналась:
— Я очень рада, что ты из тех мужчин, с которыми для построения нормального разговора и отношений, не нужно строить из себя дуру.
— Поверь, Элизабет, с дурами общаются только те мужчины, у кого мозгов чуть больше. С умной женщиной им нечего делать — они чувствуют себя ущербными, а желают быть как минимум богами.
Усмехнулась, вспомнив своих ухажёров и активных претендентов в мужья: напыщенные, самодовольные, высокомерные и с раздутым эго мужчины. Они как раз и думали, что я из того же теста, что и многие девушки. Но моя кукольная и нежная внешность их жестоко обманула. Внутри меня живёт настоящая стерва, которая кого угодно сможет обломать. Да, Джон прав — я другая. И пусть общество меня заклеймило, я не пропаду. И когда я буду выезжать в город по делам или на развлечения, я буду общаться с ними не как забитая злословием и сплетнями леди, а буду ходить и ездить как королева, раздающая милости. И пусть упадут все, увидев моё высокомерное лицо!
Подошла к мужчине близко-близко, наши тела в одеждах соприкоснулись. Я положила ладони ему на грудь и сказала, вложив в свои слова некую внутреннюю силу, и обещание:
— Твои враги очернили тебя. Они растоптали и сожгли тебя, и ты оказался на арене смертников — в шаге от петли. Я уверена, что в тот момент, твоя душа превратилась в прах. Но они не смогли! Не стёрли тебя с лица земли! И ты вновь поднимешься до небывалых высот! И я помогу тебе в этом, Джон. Даю слово!
Джон смотрел на меня серьёзным взглядом своих зелёных глаз положил свои чуть шершавые горячие ладони на мои руки, сжал их и хотел что-то ответить, как вдруг...
— Эй! Вы что, романтическое свидание себе устроили? — нарушил наше с Джоном уединение Джайс. — Элизабет! Джон! Роб рассказывает очень весёлые и пошлые истории! Ухахататься можно! Вы должны их услышать! А ещё твой дворецкий принёс магический музыкальный кристалл. Сейчас будут танцы. И первый танец — ваш.
Он шутливо изобразил поклон и, схватив меня за локоть, потянул обратно в дом. Джон последовал за мной, и на его губах играла лёгкая улыбка, но в глазах светилась тревога.
Глава 9
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Танец с Джоном получился потрясающим — словно мы и, правда, давно друг друга знали и танцевали не впервые. Наши тела двигались в унисон, и приятно было ощущать себя в руках этого мужчины. Морган уверено вёл меня в танце и явно тоже им наслаждался, как и я. Завершив танец, мы расположились на софе, я вдруг ощутила приятную неловкость. Это волнующее ощущение было необычным — я впервые так долго находилась в обществе умного, зрелого и галантного мужчины.
Друзья веселились — но я не обращала на них внимания. Как, впрочем, и сам Джон. Мы с ним говорили обо всём и ни о чём. Наш разговор был естественным и живым; и к нашему обоюдному удивлению, у нас оказалось очень много общего. И когда мой разум пленил хмель, душу покинули все тревоги и волнения, мне стало легко, и в какой-то момент я чётко поняла, что Джон Морган, на минуточку, мой супруг. И наши отношения когда-то должны будут перейти в более близкие, которые всегда возникают между мужчиной и женщиной. Хотя скажу по правде, у меня не было в планах обзаводиться мужем, с которым придётся делить постель. Джайс в этом плане подходил идеально. У него уже есть любовь, девушка, которая не разделяет его чувств, но которой он решил хранить верность... Но моим супругом стал не Джайс.
И сейчас я смотрела на Джона Моргана не как на человека, которого мне вручила судьба; не как на того, кто однозначно станет мне другом. А как на мужчину, во всех смыслах этого слова. Наши взгляды встречались часто, рука Джона ложилась поверх моей руки. Это было мило и волнительно. Джон что-то говорил, рассказывал друзьям какую-то историю, но я ничего не слышала. В уши словно ваты набилось.
Морган произносил какие-то слова, а я как завороженная, сосредоточилась на его двигающихся губах, чуть приоткрывающих ровные белые зубы. В горле у меня неожиданно пересохло, взгляд переместился на его сильную руку, тянущуюся к бокалу с напитком. Пальцы Джона спокойным жестом легли на рифлёную поверхность хрусталя, осторожно покачивая бокал круговым движением, — и медового цвета жидкость пришла в движение, сверкая бликами от магических светильников и огня в камине. Морган поднёс бокал с напитком к губам, манжет рубашки на его запястье чуть сдвинулся, обнажая уродливые синяки от кандалов. И, несмотря на это, мне уже не казались его руки страшными из-за перенесённых страданий. Мне хотелось смотреть на его руки, на шрамы и даже появилось странное желание увидеть больше...
От собственных мыслей я на мгновение пришла в лёгкий ужас и сильно смутилась, словно кто-то может прочесть мои греховные мысли и подглядит за непристойными образами, которые вдруг, возникли в моей голове. Но я честно призналась себе — во мне пробудилось непреодолимое желание близости с этим мужчиной. Странно, я ощущала приятное волнение и влечение к молодым людям, которые казались мне красивыми и интересными, но чаще всего, когда понравившийся мне мужчина открывал свой рот, всё очарование улетучивалось, и на это место приходила брезгливость и мысль: «И что мне в нём могло понравиться?! Он же идиот!»
Может быть, я просто увлеклась напитком или же сошла с ума? Но желание не
оставляло меня даже после анализа этого самого влечения...
— Элизабет?
Я дёрнулась и посмотрела на Джона, который не сводил с меня внимательного взгляда потрясающих зелёных глаз. Шум вокруг: смех друзей, звон бокалов, хруст поглощаемой еды, заводная мелодия быстрого танца вернули меня к реальности.
— Ты была где-то далеко, — произнёс Морган. — Могу узнать, о чём ты думала?
О! Лучше тебе не знать!
Нет, я в принципе не засмущаюсь и смело могу признаться,
