дворецкий.
Я лишь вздохнула, покачала головой и представила домоправительнице и дворецкому своего мужа.
— Моим супругом стал этот человек, — взяла за руку Джона. — Он родом из другого королевства. Джон Морган, в прошлом — герцог и маг. Сейчас — он мой муж. В будущем — мой муж, герцог и маг. Прошу любить, жаловать и не обижать, а то я тоже обижать умею.
Миссис Хедсон и мистер Леви на секунду стали озадаченными, но быстро взяли себя в руки и сказали:
— Рады приветствовать вас в этом доме, милорд.
И низкий поклон, как признание Джона истинным хозяином особняка. Нет, нормально, да? Мне они так никогда не кланялись, а незнакомцу, которого впервые в жизни видят — чуть ли голову об пол не ударили. Вот тебе и верная прислуга. Фи! И вообще, чего это все какие-то тухлые? Праздновать нужно с самого порога! Свадьба всё-таки!
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
Начинало смеркаться, мои друзья веселились, желали море любви и счастья «молодым», смеялись, шутили, танцевали, а мне было почему-то грустно. И только оказавшись наедине с собой — вышла на время на террасу, поняла, в каком сильнейшем напряжении находилась с самого утра.
— Элизабет? — услышала позади голос Джона. — Ты в порядке?
Повернулась к нему и спиной облокотилась о перила. Улыбаться не хотелось, притворяться, что всё хорошо — тоже. Пожала плечами и одновременно развела руками.
— Не знаю... — выдохнула я. — Чувствую какую-то подавленность и пустоту внутри.
Мужчина встал рядом — облокотился о перила и сказал:
— Твоё состояние — нормальная реакция на пережитый стресс, Элизабет. Не стоит бежать от этого чувства — просто признайся себе, что тебя тяготит вся эта ситуация. Ты вышла замуж не за того. Из-за меня тебя осудило высшее общество, и пока ты до конца не осознала глубину и сложность положения, твоё подсознание уже готовит почву, чтобы сберечь тебя. Ты хорошо держалась перед гостями, но не забывай, высшее общество всегда предпочитает осуждать, клеймить и злорадствовать, нежели радоваться успехам и счастью. Но у тебя есть огромное преимущество...
— Твои слова не звучат как утешение, Джон, — проговорила со смешком в голосе. Потом наклонила голову и, глядя снизу вверх на супруга, спросила: — И какое же у меня преимущество, да ещё огромное?
— У тебя есть внутренний стержень. Мы хоть и мало знакомы, но я уже чувствую твою внутреннюю силу. Ко всему прочему, Элизабет, ты не одна. У тебя двое отличных и верных друзей, коллеги тоже на твоей стороне. Джайс и Эмилия никогда не дадут тебя в обиду и, судя по рассказам о ваших похождениях, всегда поддерживали и поддержат твои порой даже самые безумные идеи. Ну и третье преимущество — ты богата и носишь титул графини. Для многих наличие только одного фактора как большие деньги решает многое. Ты ведь не сделала ничего дурного — ты спасла человека, разве плохой поступок? Но человек оказался не таким «чистым», как принято в представлении высшего света, и сам твой поступок имеет статус «невероятного прецедента». Ты — другая по их меркам. Раздражаешь своими поступками, не делаешь «как все», стремишься к чему-то большему, чем просто замужество, семья, дети, балы... и тем самым не вписываешься в их реалии, сформированные столетиями. Люди не терпят изменений и всегда фыркали на тех, кто отличается от них. Не удивляйся, что общество нашло замечательный повод тебя высмеять и закрыть перед тобой все двери.
Он замолчал и посмотрел на небо в сумерках. Я тоже подняла взгляд к небу и произнесла:
— Звучит довольно многообещающе и при этом тревожно. С одной стороны, ты прав, Джон. Я всегда бесила этих лордов и леди. Обо мне давно ходят всевозможные сплетни и слухи, а сейчас им выпал такой замечательный повод вылить на меня всё скопившееся за годы дерьмо! Тем более дяди нет, и он уже не защитит меня своим авторитетом. Представляю, как они взволнованы и возмущены, что я вышла замуж за врага из соседнего королевства! За смертника! Да, они, наверное, год будут обсуждать и обсасывать это событие и то, вряд ли забудут даже через год... Но... Но есть одно «но»... Я могу плевать на них и заняться действительно важными делами... Нужно составить список дел.
Джон вдруг рассмеялся.
— Знаешь, мне нравится эта твоя черта характера — ты позитивно мыслишь. И насчёт защиты, Элизабет. Твоего дяди нет, но теперь есть я. Независимо от моего нынешнего статуса, я ни перед кем не собираюсь склонять головы и выносить насмешки хоть в свой, хоть в твой адрес, или адрес твоих друзей. Отныне все твои недоброжелатели и враги — мои враги. Как и друзья, Элизабет. Твои друзья — мои друзья.
Захлопала глазами. Неужели такие чудесные мужчины бывают? Он вообще реален? А то вдруг я сплю... Даже незаметно ущипнула себя. Нет, не сплю.
— Ты знаешь, мне кажется, что я впервые в жизни получила действительно щедрый подарок судьбы в виде тебя, Джон Морган. Ну-у-у... не считая, конечно, дядиного наследства, — хихикнула в конце.
Он улыбнулся и очень грустно сказал:
— Есть такой странный закон вселенной, он называется «взаимовыгодное спасение». Люди порой встречаются в нужный момент жизни — в совершенно
невероятных ситуациях и живут, проводят какое-то определённое время вместе, спасают друг друга тем или иным образом‚ а потом, выполнив свои миссии, расстаются и идут дальше. Совершают путешествие по новым виражам судьбы с другими людьми...
Тронула его за руку и неожиданно мы переплели наши с ним пальцы.
— Ты говоришь так, словно в твоей судьбы были люди, с которыми отрезок жизни уже завершён и начался новый... Не слишком радостный твой новый путь. У меня ощущение, что ты грустишь по тем временам... Грустишь ведь?.. Хотя, я глупость спрашиваю... Прости, Джон...
Тряхнула головой.
— Я понимаю... ты ведь лишился всего - и я не только о материальном говорю. У тебя забрали твоё честное имя и выпачкали его в грязи... У тебя по факту отобрали твою жизнь... Сволочи!
Он кивнул и широко улыбнулся со словами:
— Зато я повстречал довольно эксцентричную молодую особу. Мне кажется, у нас с тобой получится интересный совместный путь.
Я тоже улыбнулась и сказала:
— Главное, не свернуть шеи, пока идём! И я говорю не о наших шеях, Джон!
— Кровожадно звучит, но весьма оптимистично. Мне нравится, — рассмеялся супруг. — Право,
