супруга и добавила:
— Будет лучше для всех, если вы вместе с этой безголовой особой покинете наш город. А лучше и страну. Навсегда.
— Да как вы... — начала я, чувствуя внутри взрыв диких эмоций, сжала руки в кулаки и чуть ли не кинулась на неё, но Джон не позволил мне ничего ни сказать, ни сделать.
Он заговорил сам, выступив впереди меня.
— Поразительно, леди Милтон, как виртуозно вы высмеяли благопристойность, превратив её в непроходимую глупость. Леди Элизабет Морган — моя супруга и она не заслужила ни грубости, ни ваших низких слов — она истинная леди. И в отличие от вас, женщины, которая не ведает, что такое «Приглашение в дом» и «Как вести себя в окружении умных людей», не делает скоропостижных низких выводов. Вы могли бы, как и подобает истинной леди отправить слугу с письмом-запиской вашим детям, с просьбой вернуться домой, но вы выбрали наиболее грубый и некрасивый путь. Я понимаю, вы желали показать силу и власть моей супруге и своим отпрыскам. Но поверьте, на меня ваши действия не произвели никакого впечатления. И на будущее, если Джайс и Эмилия всё же окажутся в нашем обществе или в нашем доме, не смейте врываться — ждите разрешения от слуги войти. И по поводу вашей рекомендации... Мы сами в силах решать, что нам делать со своей жизнью: уехать ли, или жить в этом славном городе и не менее прекрасной стране. Благодарю, что выслушали. Надеюсь, вы сделаете правильные выводы. А теперь, можете быть свободны, миледи.
Ого! У Аманды Милтон явно шок, она даже забыла, что умеет говорить. Вон, открыла рот и шевелит им, точно рыба, выброшенная на берег. А глаза-то, глаза! Они метают гром и молнии! Ай да Джон! Ай да молодец! Я бы так здорово не сумела поставить зарвавшуюся наглую аристократку на место, а он спокойным, ровным и даже вежливым тоном, сумел выставить её в дурном свете. Для виконтессы это как удар по хребту — она ведь всегда идеальна во всём. В стиле, манерах, речах и умении тонко оскорблять. И никто не смел ей говорить, что она в чём-то несовершенна. Кажется, бумеранг и до неё долетел.
Джон как истинный джентльмен вежливо кивнул виконтессе и произнёс, обращаясь уже к дворецкому:
— Мистер Леви, будьте добры, проводите леди и её охрану на выход, а то ещё
потеряются в коридорах большого особняка и случайно забредут, куда не следует — например, в подвал с пыточной камерой.
«Но в подвале этого дома нет пыточной камеры», — проговорила я про себя.
— Как прикажете, милорд! — расплылся в довольной улыбке дворецкий. Кажется, ему тоже понравилось, как красиво Джон пообщался с леди.
Леди Милтон высоко задрала подбородок и уходя, бросила грубое:
— Жаль, что вас так и не повесили.
Глава 10
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли —
— Это... Просто возмутительно! — прошипела негодующе, когда незваная и крайне противная гостья покинула, наконец, мой дом. Увы, при этом леди Милтон прихватила с собой своих детей — моих друзей. — Никогда этого не говорила и даже не думала, но у Эмилии и Джайса преужасная мать!
— Она защищает их своими методами, — вдруг произнёс Джон.
Нет, вы слышали? Он ещё и оправдывает её!
— А ты, — пальцем указала на Джона, — хорошо её поставил на место, но добился обратного результата! Теперь я не увижу своих друзей! Аманда Милтон костьми ляжет, но не допустит встречи с Джайсом и Эми! Не мог ей помягче сказать, что она стерва безмозглая и невоспитанная?
— Она и без слов Моргана бы от тебя своих деток отвадила. И не психуй. Твой муж не виноват, что леди Милтон он понравился, да ещё и твоё состояние из её цепких ручек уплыло. Какая же леди тут не расстроится? — смеясь, проговорил Роберт и поднял руку. Я увидела в его руке бутылку.
— Говорят, горе лучше разделить с товарищами по несчастью. Давайте выпьем? — предложил редактор.
Я нахмурилась.
— Выпьем? Но у меня нет несчастья! Джон тоже уже не несчастен. А ты и подавно в шоколаде — полагаю, новость о леди Милтон появится в газете уже завтра?
Я хитро усмехнулась.
— В вечерней газете, — расплылся Роберт в довольной улыбке. — И сегодня мы отмечаем вашу свадьбу, если ты забыла.
— Роб, ты пьян. Тебе бы ложиться, отдыхать и утром лететь на работу, а то завтрашняя статья не выйдет даже к вечеру, — проворчала я, потом тяжело вздохнула и потёрла виски. Начинала болеть голова.
Ну уж нет! Пусть не пытаются всякие леди Милтон тревожить мою нервную
систему! Система есть, нервов нет!
— Ещё не пьян, но я над этим работаю, — ответил мужчина и снова помахал бутылкой. — А в постель вообще-то вам пора, но никак не мне.
Я фыркнула и посмотрела на Джона, что сел в кресло напротив камина и задумчиво глядел на огонь.
— Джон?
— К сожалению, Элизабет, это только начало, — произнёс он серьёзным тоном, поднял на меня печальный взгляд, и я тут же прекратила злиться.
К чёрту Аманду Милтон. К чёрту весь высший свет, когда у меня в мужьях адекватный и умный мужчина. По крайней мере, пока он таким выглядит и ведёт себя соответственно. Аминь.
Пожала плечами.
— Я знаю. Прости, что вспылила и наорала. Просто... я разозлилась на эту сучку...
— Элизабет! — хохотнул, подслушивающий нас Роберт. — Позволишь эту твою цитату поставить в заголовок завтрашнего вечернего номера? Будет весьма точная характеристика всей статьи.
Редактор уже мечтал и видел, как общество просит-требует напечатать дополнительный тираж его газетёнки.
— Если ты это сделаешь, то ты — труп, понял? — пригрозила другу. — Не вздумай цитировать меня, особенно мои нецензурные выражения.
Джон рассмеялся.
— Да, Роб, твоя газета на новости об Элизабет и обо мне сделает тебе рекордные продажи и повысит популярность, — произнёс он, продолжая грустно смотреть на меня. — Если хочешь, Элизабет, мы можем уехать и спокойно заняться делами: я буду восстанавливать своё имя и искать отравителя.
— Ты что, испугался эту мегеру? — не поверила своим ушам.
— Нет, — был чёткий ответ. — Я переживаю за твоё душевное здоровье. Люди
будут испытывать твою выдержку на прочность. Статьи в газетах и журналах,
оскорбительные письма, разговоры за спиной... Я уже вижу, что
