еще пару книг. И носки на физкультуру. Через пять дней школа!
Филипп не верил собственным ушам.
— Но ведь мы договаривались по-другому.
— Потому что я думала, что буду работать дольше. Только у меня нет с собой всех необходимых документов, так что на сегодня я закончила. Ну, собирайся. Я хочу, чтобы через полчаса ты был дома.
— Я не могу! — Филиппу будто что-то сдавило горло. — Я занят!
— Сидением в интернете?
— Нет! — воскликнул он порывисто, но тут же поправился: — Да. Но сегодня у меня должен был быть свободный день!
— Не смеши меня, милый. У тебя уже два месяца как свободные дни. Ну все, я жду полчаса. Если ты не появишься, больше к тете не пойдешь. Понятно?
Мама положила трубку.
— Но я… не могу, — сказал Филипп оглохшему телефону.
Он сел перед компьютером. Посидел так пару минут. Потом скопировал текст на флешку, которую принес из дома, и удалил его с жесткого диска. Флешку спрятал в карман штанов и спустился вниз.
Только проезжая через парк, он вспомнил, что не попрощался с волками.
«Как прошел вчерашний поход по магазинам?» — могла бы спросить тетя Агнешка, когда на следующий день Филипп появился на пороге ее дома. К счастью, не спросила.
Потому что это была бы трагикомическая история о рассеянном мальчике, который не мог вспомнить, какие учебники ему нужны. К счастью, его сознательная мама нашла на дне сумочки список книг, выданный на родительском собрании еще до каникул. И они были спасены. И больше не нужно было ходить ни за какими покупками. Предусмотрительность вознаграждается. Конец. Занавес. Аплодисменты.
— Бодек! Бо-о-о-о-одек! — крикнул Филипп вглубь коридора.
И через мгновение его уже настигло щедро расточаемое собачье радушие.
А через три четверти часа он сидел за компьютером в комнате Магды.
И снова шел по длинному коридору во дворце из металла.
8. А ты?
Вечером, в своей комнате, Филипп мысленно все еще был во дворце из металла в Королевстве Металкорфа. Он шел по длинному коридору. Смотрел на двери справа и на окна слева. Его никто не останавливал, никто ни о чем не спрашивал.
В конце концов он остановился. Ему нужно было подумать. Идти дальше по коридору было бессмысленно. Здесь ничего не хотело происходить. Эта история должна была развиваться в каком-то другом направлении.
Филипп подошел к окну и оперся о широкий подоконник. Он хотел осмотреться.
— А потом король не смог найти сына в этом дворце, и сел на тот велосипед, и поехал неизвестно куда. И больше не вернулся, — сказал Филипп сам себе.
— Но ведь было по-другому, — отозвался Этут.
— Они встретились в башне, — напомнил Сов.
— Король расплакался.
— И потом они вместе поехали.
— На этом велосипеде.
— На долгую…
— …долгую…
— …до-о-олгую прогулку в лес, — завершил Сов.
Филипп помолчал, будто о чем-то размышляя.
— Нет. Теперь я знаю, что он не встретил сына в башне. И что ему было грустно и он был в отчаянии. И что сел на этот велосипед сам и поехал неизвестно куда.
— И больше не вернулся? — спросил Этут.
— Никогда-никогда? — прибавил Сов.
В комнате воцарилась тишина.
— Это очень, очень грустно, — отозвалось в итоге одно из существ, хотя Филипп не ответил на два последних вопроса.
— Очень, очень, — вздохнуло второе.
Филипп натянул одеяло повыше. Ему вдруг стало зябко.
— Да, это грустно, — сказал он в глубину темной комнаты, в сторону штор, у которых примостились Этут и Сов. — Но может, будет и по-другому. Я еще не знаю. Подумаю.
— О, это хорошо, — обрадовался Этут.
— Я подумаю, — повторил Филипп с нажимом. — Может, это не закончится и ни так, и ни так, а совершенно по-другому.
— О-о-о-о-о… — изумились Этут и Сов.
— Я ведь могу придумать и так и эдак. Все что захочу.
— Воображение — это хорошо, — заметил Этут.
— Ну так что, ну что? — начать допытываться Сов.
— Ну что там за окном? — хотел знать Этут.
— За каким окном? — спросил Филипп.
Ах, верно: коридор.
Филипп вернулся в дворцовый коридор и выглянул в одно из высоких окон. Как и во всех прочих, в нем не было стекла — только решетки, напоминающие тонкие переплетенные ветви. К счастью, в Королевстве Металкорфа всегда была умеренная температура: не было ни слишком жарко, ни слишком холодно. Так по-летнему. Иначе бы металл во всем королевстве разогревался или охлаждался так, что жители вообще не смогли бы здесь жить. Не смогли бы касаться стен, ходить по тротуарам, сидеть на лавках в парке, носить одежду из крохотных металлических колечек, сшитых металлическими нитками, полную пряжек, крючков и пластинок.
Филипп оперся о подоконник — ни теплый, ни холодный — и посмотрел на то, что было за окном. Оказалось, что он находился довольно высоко над землей. То ли на третьем, то ли на четвертом этаже дворца. Оттуда был виден огромный, ровно постриженный газон. Однако он выглядел не как обычный газон. На нем росла особенная трава, изобретенная по приказу короля. Она была цвета серебристо-серого металла, на ощупь тоже напоминала металл — тонкий, как бумага. Даже шелестела под ногами не так, как обычная трава: не удавалось по ней пройти тихо, как кошке, каждый шаг сопровождался металлическим шур-шур и хрустом.
Король очень гордился этим сортом травы. Он приказал назвать ее очень научно: травус красивус. Создатели травуса красивуса получили по металлическому ордену и металлическому кубку, а также по тысяче мексов, то есть большую денежную награду.
Но не травус красивус привлек внимание Филиппа. Посреди газона стояло то, что изумило Филиппа в сто раз больше.
— А что? А что? — крикнули хором Этут и Сов.
— Воздушный шар, — ответил Филипп.
— Воздушный шар?
— Воздушный шар.
Существа изумленно переглянулись.
— Какой еще воздушный шар?
— Ну как это какой? Чтобы летать.
— Такой с корзиной?
— Огромный?
— И на нем можно полететь вверх?
— И вдоль? Над землей?
— И поперек? Над рекой?
— Да. Как раз такой, — сказал Филипп. — Но не совсем.
— Такой, но не такой?
— Может быть, какой попало? Э-э-э-э-э…
— О нет, — возразил Филипп. — Я к нему пригляделся и теперь вижу, что он совсем, ну просто совсем не какой попало. Он очень прочный и красивый. Только странный.
— Почему?
— Потому что он весь-превесь сделан из…
— …из металла? — воскликнули оба существа.
— Угадали.
— И плетеная корзина у него из металла?
— Да.
— И оболочка шара?
— Точно. Я не вижу никаких других материалов. Только и исключительно тяжелый нагревающийся металл. Без вариантов. К тому же на шаре выгравирован королевский девиз: «Металл классный,
