это «устаревший, старомодный аппарат, который никто никогда и не думал использовать подобным образом». В то время это напомнило мне о тогдашней моде в инди-роке на аляповатые, кричащие эффекты гитарных педалей конца шестидесятых — начала семидесятых годов. Как выразился Джей Маскис из Dinosaur Jr, эти причудливые приставки эффектов привлекали тем, что давали «скорее грубость и резкость, нежели тонкие нюансы». Точно так же хаус-музыканты заново открыли для себя 303-й и подобные ему аналоговые синтезаторы, потому что их неуклюже-модерновое звучание, когда-то казавшееся смехотворным, вдруг снова обрело неземной и футуристический характер. К тому же они стоили копейки: музыканты и студии звукозаписи распродавали их, чтобы освободить место для новых цифровых синтезаторов и семплеров.
Первый чикагский 303-трек, «Acid Tracks» группы Phuture, был выпущен в 1987 году, но записан парой лет ранее. DJ Pierre, Спэнки и Херб Джексон возились с 303-м, надеясь получить традиционную басовую линию для ритм-трека Спэнки. «Эта эсид-загогулина была там изначально, — рассказывал Пьер. — В машине уже сидел этот безумный эсид-звук, который по идее нужно было стереть и записать свой собственный, потому что это был просто какой-то пищащий MIDI-зверек. Но нам он понравился». Маршалл Джефферсон, выступивший продюсером трека, подтвердил случайное происхождение этого революционного хаус-жанра, рассказав Дэвиду Тупу: ««Acid Tracks» никто заранее не программировал, чувак… DJ Pierre просто зашёл в гости, крутил эту штуковину и выдал этот паттерн, чувак… Ну, мы сидели, слушали это дело, накидывались бухлом. «Эй, а в этом что-то есть, чувак. Отличный вайб, чувак. Давай выпустим это. Какого чёрта?»»
Длиной в одиннадцать минут и семнадцать секунд, «Acid Tracks» — это всего лишь ударные и бесконечные вариации того самого басового звука: нечто среднее между фекальным хлюпаньем и невротическим ржанием, бурлением вулканической грязи и первобытным низкочастотным гулом диджериду. Басовая линия 303-го — это парадокс: вызывающий беспамятство хук, полностью захватывающий вас во время прослушивания, но который трудно вспомнить или воспроизвести постфактум — как в плане паттерна, так и тембра. Его эффект — ментальная дезориентация; когда одержимость эсид-мелодиями перешла все мыслимые границы, Маршалл Джефферсон жаловался, что музыканты используют 303-й не для создания настроения, а для «разрушения мыслительных шаблонов».
Записав сессию, Пьер, Джефферсон и компания отдали кассету Рону Харди. Трек стал такой сенсацией в клубе «The Music Box», что получил известность как «Ron Hardy’s Acid Trax» — с намёком на слух, будто напряжённая, сводящая с ума атмосфера клуба объяснялась тем, что промоутеры добавляли ЛСД в питьевую воду. Впоследствии эсид-продюсеры изо всех сил старались дистанцировать эту музыку от галлюциногенов. В начале 1988 года Тайри сказал мне: «Это никак не связано с наркотиками, просто название отлично подходит, потому что музыка безумная, странная и взвинченная. Но она влияет на тебя как наркотик, она полностью подчиняет. Люди впадают в транс, они просто теряют контроль! Под неё всё кажется таким быстрым, она действует как стимулятор». Другая история, циркулировавшая к середине 1988 года и, вероятно, призванная обелить жанр, гласила, что слово «эсид» пошло от «acid burn» — чикагского сленгового выражения, означающего «обчистить кого-то» (в частности, скопировать чужой звук). Но поскольку семплирование не играло существенной роли в эсид-хаусе, эта версия никогда не выглядела правдоподобной.
Опасаясь обвинений в пропаганде наркотиков, участники Phuture любили указывать на антикокаиновую песню на обратной стороне сингла «Acid Tracks». Трек «Your Only Friend», который в каком-то смысле звучит даже более жутко и гениально, чем «Acid Tracks», олицетворяет наркотик в образе говорящего робоголосом Рабовладельца. Он представляется в самом начале словами: «Говорит Кокаин», а затем начинает рассказывать, до какой степени он тебя опустит: «Я заставлю тебя лгать ради меня / Я заставлю тебя умереть ради меня / В конце концов я буду твоим единственным другом». На заднем плане эктоплазматические струйки призрачного, немощного фальцета бессловесно стонут и хнычут, изображая наркомана, изнывающего в муках ломки.
«Your Only Friend» — один из ряда треков той эпохи, которые передают дезориентацию и зловещую, зацикленную атмосферу эсид-хауса без фактического использования Roland 303. Трек «Donnie» проекта The It, записанный Ларри Хёрдом совместно с вокалистом Гарри Деннисом, представляет собой лихорадочный бред любовного наркомана; заикающийся вокал Денниса звучит так, будто его содрогают спазмы и глубокая внутренняя дрожь. Текст песни рисует фантастически мелодраматичный сценарий расставания и предательства: девушка по имени Донни сбежала с другим мужчиной, несмотря на все бриллиантовые кольца, меха и «Кадиллаки», которыми он её осыпал; «Я никак не могу понять», — лепечет певец, дезориентированный своим горем. К концу песни Деннис начинает сопереживать собственному наложенному на дабл-треке двойнику, у которого обид ещё больше: «Она даже не дала мне шанса дать ей то, что я хотел ей дать». Был ещё трек «I’ve Lost Control» проекта Sleezy D, создатель которого Маршалл Джефферсон говорил, что пытался добиться настроения, похожего на старые записи Black Sabbath или Led Zeppelin. Состоящий из одной лишь бурлящей перкуссии, случайных мазков флэнжера, безумных криков, стонов и сумасшедшего хохота, доносящихся из реверберирующих глубин звукового ландшафта микса, «I’ve Lost Control» действительно звучит немного похоже на знаменитую «эмбиентную» середину «Whole Lotta Love», где Роберт Плант корчится в оргазмической агонии. А металлический, человеко-машинный вокал, бесстрастно интонирующий: «Я теряю контроль… Я потерял его», также напоминает песню «Iron Man» группы Sabbath. Кажется, будто личность лирического героя Sleezy D буквально распадается в этом эсид-водовороте.
«I’ve Lost Control» и «Donnie» были подхвачены хлынувшим после Phuture потоком эсид-треков на базе 303-го: «Machines» Лорана Икс, «Land of Confusion» Армандо, «Magic Feet» Майка Данна, «Where’s Your Child?» Бэм Бэма, «Acid Thunder» Фаст Эдди и десятками других. В треке «Poke It» проекта Adonis and the Endless Poker звучит серия отрывистых команд — «poke it», «house you», «work» — настолько искажённых, что они напоминают собачий лай, который оттеняется настоящим собачьим тявканьем.
Ирония судьбы в том, что именно первопроходец этого жанра, DJ Pierre, записав ещё несколько эсид-гимнов вроде «Dream Girl» и «Fantasy Girl» своего проекта Pierre’s Pfantasy Club, одним из первых отказался от этого звучания. Объясняя свой уход от «треков» к песням, он говорил: «Оно какое-то бездушное… В нём нет никаких эмоций, кроме желания прыгать вверх-вниз, оно просто заставляет тебя танцевать». На самом же деле у эсид-хауса есть своя эмоция, просто она, кажется, рождается в какой-то дочеловеческой сфере — это страсть субатомных частиц, песнь сирен энтропии, звук «Ом», поднимающийся из самого чрева Матери-Земли.
Хотя к 1989 году повальное увлечение эсидом сошло на нет, синтезатор Roland 303 выстоял, навсегда закрепившись в арсенале хаус- и техно-продюсеров
