Нарский // Философские науки. 1990. № 1. С. 5–15.
4. Стернин, А. О. Как изучать работу В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»: Учеб. — метод, пособие для студентов вузов / А. О. Стернин. М.: Высш. шк., 1984. 143 с.
Бертран Рассел как философ и общественный деятель
1. Рассел, Б. Мое философское развитие / Б. Рассел // Аналитическая философия. М.: Изд-во МГУ, 1993. 182 с.
2. Рассел, Б. Почему я не христианин / Б. Рассел. М.: Политиздат, 1987. 333 с.
3. Рассел, Б. Практика и теория большевизма / Б. Рассел; Пер. с англ. М.: Наука, 1991. 123 с.
4. Рассел, Б. Человечество в опасности / Б. Рассел // Вопросы философии. 1988. № 5. С. 131–133.
5. Рассел, Б. Шаги к миру / Б.Рассел // Вопросы философии. 1988. № 5. С. 133–136.
6. Рассел, Б. Эссе: Высшая добродетель угнетенных. Кошмарный сон Сталина. Люди или насекомые / Б. Рассел // Квинтэссенция. М., 1990. С. 414–424.
7. Колесников, А. С. Философия Бертрана Рассела / А. С. Колесников. Л, Изд-во ЛГУ, 1991. 232 с.
Глава 6.
Феноменология
Термин «феноменология» вошел в философский лексикон каждого кто знаком с классической европейской философией, в частности, с гегелевской феноменологией духа. Основная идея феноменологии духа Гегеля состояла в том, что все объекты мира, в котором живет человек (включая культуру и самого человека), суть «инобытие», предметное воплощение особой идеальной сущности — «Абсолютного духа». Поэтому предметный мир человека есть мир феноменов, за которым скрыт (или в котором проявляет себя) мир ноуменов. В этом плане гегелевская концепция находится в русле долгой европейской традиции с ее оппозицией «внутреннего» и «внешнего», «скрытого» и «очевидного», «глубинного» и «поверхностного». Тему эту легко обнаружить уже у Платона с его противопоставлением мира идей, мира чистых сущностей чувственному миру, трактуемому в качестве «теней» первого.
Между классической европейской философией, которая в основе своей была метафизикой — т. е. создавала всеобъемлющие «картины мира», универсальные онтологические конструкции, представлявшие глубочайшую сущность мироздания, — и современной философией лежит период критической философской мысли, обратившей свои стрелы именно против метафизики.
В XX в. каждый философ объявляет о смерти метафизики. М. Шлик, оценивая вопросы о первопричине бытия, существовании Бога, бессмертии души и т. п., высказал мнение, что все они просто бессмысленны. У метафизики, по мнению М. Шлика, отсутствует реальное содержание. М. Шлик противопоставил ей систему научного мировоззрения, характеризующегося связью с эмпирическими фактами, экспериментальной проверкой, логической связностью и непротиворечивостью.
Парадоксально, но и противники позитивизма также высказывали недовольство традиционной метафизикой. Эдмунд Гуссерль, М. Хайдеггер, М. Шелер подвергли резкой критике ее основные установки и понятия, настаивали на изменении и самой формы философствования. Они считали, что философия слишком похожа на науку и некритически опирается на «естественное» понимание предмета философии.
Основатель феноменологического течения в философии Э. Гуссерль упрекал классическую философию за то, что она «удваивает» мир, подкладывает под феномен сознания некие трансцендентные сознанию вещи. Он предлагал вынести вопрос о реальности за «скобки» и заняться исключительно феноменами сознания.
Фокус познавательного интереса Гуссерль сосредоточил на «трансцендентальном» мире сознания: не индивидуального, не общественного, а «чистого», отвлеченного от сознающего человека, его психической деятельности, от социальной среды. В феноменологии сознание обращено не к внешнему миру, а на самое себя. Именно содержание этого «чистого» сознания и составляет предмет феноменологических исследований.
Такого рода изменение установки сознания Гуссерль охарактеризовал как трансцендентальную редукцию. Она позволяет в потоке феноменов как абсолютных сущностей, как смыслов предметов, возникающих в нем, обнаружить подлинные смыслы.
Философ-феноменолог, в соответствии со своей методологией, исключает из рассмотрения (точнее, «заключает в скобки») внешний мир, все суждения о нем, выходящие за границы «чистого», или субъективного, опыта. При этом он проделывает феноменологическую редукцию, состоящую в установлении таких скобок, в отвлечении от внешнего мира. В понятийном аппарате феноменологии важное место занимают понятия «феноменологическое эпохэ» (воздержание) и «интенциональность» (направленность).
По Гуссерлю, философ, предлагающий не принимать во внимание внешнего мира, воздерживаться от суждений о нем, совершает феноменологическое эпохэ. Феноменологи отклоняют обвинение в том, что, применяя свой метод исследования, они теряют из вида предметы внешнего мира.
С их точки зрения, сознанию присуща интенциональность — постоянная направленность на какой-либо объект. Причем, такой объект не существует вне сознания, а находится внутри него как мыслимый предмет (находится лишь постольку, поскольку он подвержен «полаганию» сознанием или мышлением). С этих позиций сферой исследования феноменологии выступает сознание, рассматриваемое в аспекте его интенциональной природы.
Учение о сущностях (эйдосах) — одно из центральных в феноменологии. Оно во многом перекликается с объективно-идеалистическим учением Платона об идеях. Однако между ними есть существенные различия. По Платону, идеи — это бестелесные формы вещей, образующие особый мир и тождественные с бытием.
По Гуссерлю же, сущности фактически не обладают бытием, т. е. не существуют, а лишь мыслятся. Они представляют собой идеальный смысл наших познавательных переживаний. Знание о них достигается в результате усилий интуиции, осуществляющей непосредственное «созерцание сущностей».
Если феноменолог начинает свое исследование с трансцендентальной и феноменологической редукций, то завершает его операциями эйдетического мышления. Постигая жизненный мир, последователи Гуссерля, в конечном счете, имеют дело не с понятиями, а с эйдосами, образующими поток сознания. Именно в эйдосах, как полагают феноменологи, жизненный мир дан наиболее полно, содержательно.
Каковы основные положения феноменологической системы взглядов Эдмунда Гуссерля?
Во-первых, философия отождествлялась с феноменологией, а ее предмет искусственно абстрагировался от явлений объективного мира — природы, общества — и сводился исключительно к явлениям (феноменам) сознания. При этом они понимались как нечто абсолютное в качестве идеи (Эйдоса), существующее в сознании и одновременно независимое от него применительно к познающему индивиду.
Явление, пишет Эдмунд Гуссерль, не имеет никаких «реальных свойств», оно не знает никаких реальных частей, никаких реальных изменений и никакой причинности. Феномены представляются как сущности, имеющие надличностный, всеобщий характер. А сама феноменология призвана созерцать данные сущности и отношения между сущностями.
Чистая феноменология как наука может быть только исследованием сущности, а не исследованием существования. Функции познания сущности, по Гуссерлю, реализуются не разумом (рационально), а посредством интуитивного постижения (иррационально). Желание обосновать или отвергнуть идеи на основании фактов — бессмыслица. Мы в состоянии интуитивно нащупать господствующие в духовной жизни мотивации и благодаря этому постичь сущность и развитие любого духовного образования. Таким же способом может быть интуитивно обследовано искусство, религия, нравы и т. п.
Во-вторых, феноменология трактовалась Эдмундом Гуссерлем как философия, превратившаяся в «строгую науку» благодаря использованию аппарата чистой логики и математики, что, якобы, позволяло ей покончить с эмпиризмом и исследовать сущности. Это должно было исключить проявление субъективизма, специфического научного релятивизма и антропологического подхода. Строгая наука, во
