как будто отчаянно хотела ударить. Я на всякий случай сжал кулак, купируя магический всплеск: судя по состоянию таверны, вторую магическую атаку Гринс она не переживет.
Я еще раз прошелся по ней взглядом. Карие глаза, полные губы, длинная тонкая шея и пышные волосы, собранные в пучок. Две пряди у лица завивались спиралями. Тонкая талия. Ключицы, которые видны в вырезе форменной блузки: Гринс так и не переоделась, вернувшись из академии.
— Одна ночь со мной, Гринс, — проговорил я, подаваясь ближе к ней, — и про работу в таверне сможешь забыть.
Как зачарованный, я потянулся вперед и вытянул шпильку из ее волос. Тяжелая волна кудрей упала на спину и плечи, я почувствовал цветочный аромат и запах еще чего-то теплого. В нем хотелось утонуть.
В Гринс хотелось утонуть. Обнять ее. Почувствовать изгибы тела и мягкость кожи ладонями.
— Убери от меня руки, Грей! — упершись ладонями мне в грудь, она попыталась оттолкнуть меня.
Я встряхнулся, как будто выныривая из сна.
Нужно убираться отсюда. Эта катастрофа… что-то делает со мной. Я никогда такого не чувствовал. И мне это не нравилось!
— Доброй ночи, мышь. Не забывай про дыхание. И хватит растить цветы, где не надо.
Я кивнул на пол, где только что появился небольшой куст зверобоя, и направился к выходу.
Мне нужно отвлечься.
Иначе эта катастрофа сведет меня с ума.
Кажется, Аделия с факультета некромантии намекала, что будет ждать меня сегодня. Волосы как вороново крыло, пышные формы, белая кожа — ничего общего с катастрофой.
Оно и к лучшему.
О том, что мне даже дотрагиваться не хотелось ни до кого, кроме катастрофы Лори Гринс, мне думать не хотелось.
* * *
ЛОРИ
От этого невыносимого Кайдена Грея меня трясло. Заявиться в таверну тетушки — да как он посмел?! Только забота о репутации “Хромого ругару” удержала меня от того, чтобы надеть тарелку ему на голову!
Еще и эти его намеки! Да как ему в голову пришло такое предлагать?
Хорошо, что он ушел. Надеюсь, больше он здесь не появится.
— Твой знакомый? — спросила тетушка, когда я, кипя от злости, вернулась на кухню с пустыми тарелкой и кружкой, которые забрала со стола Грея.
— Однокурсник, — бросила я, собирая заказ.
— Надо же! — с восторгом протянула тетушка. — Какой симпатичный. Молодец, Лори! А он еще вернется? Мне кажется, или я его где-то видела? Он здесь живет неподалеку? Хотя его одежда… он аристократ? Из богатых? Из какого он рода?
Ну все. Теперь тетушка не оставит меня в покое.
Ближе к полуночи таверна опустела, даже Селия с Денни ушли. Мы с тетушкой остались вдвоем: приводить все в порядок. Мне нравилось это время: вокруг тихо, в камине остывают угли, в воздухе все еще витают запахи мяса и пудинга, который тетушка предлагала на десерт.
Успокаивающая, монотонная работа, с которой я справлялась, в отличие от учебы в академии.
“Одна ночь со мной, Гринс, и про работу в таверне сможешь забыть”.
Кем он меня считает? Думает, раз я из бедняков — то буду счастлива его подачкам? Ничего мне от него не нужно.
И нужно будет завтра наведаться в ломбард. Вдруг перстень еще там? Конечно, четыре года прошло, но… Да и денег, чтобы его выкупить, у меня уже нет.
Ох, да как же я так вляпалась?
Судя по всему, Грей совершенно не помнил того, что случилось.
И хорошо!
Но если он вспомнит… мне конец.
Я остервенело терла пол щеткой, когда услышала за спиной кашель.
— Тетушка? — обернулась я. — Что случилось?
— У меня для тебя подарок! — выпалила она, торжественно улыбаясь. Тетушка даже сняла поварскую шапочку и передник, оставшись в длинном черном платье. — От… Это принадлежало твоему отцу.
Глава 9
Вздрогнув, я выпрямилась и потрясенно уставилась на тетушку.
Моих родителей я почти не помнила: они погибли, когда я была маленькой. Я помнила, что у папы был колючий подбородок, когда он меня целовал, от мамы всегда пахло чем-то резким — красками или растворителем. Тетушка говорила, что я была очень на нее похожа.
Мои родители погибли во время несчастного случая. Они были художниками, расписывали стены, рисовали портреты — тетушка говорила, отец был настолько талантливым, что даже какой-то аристократ нанял их с мамой расписывать стены загородного поместья, которое он только-только построил. Во время работы потолок рухнул: должно быть, ошибка строителей, может, несчастный случай. И отца с мамой завалило камнями, они оба погибли.
Потому меня растила тетушка Гертруда — сестра мамы, которая, по ее словам, вообще не хотела детей.
— Что именно? — спросила я, выпрямляясь.
Выражение лица у тетушки было самое официальное.
Она протянула вперед раскрытую ладонь, на которой лежала подвеска, состоящая из нескольких переплетенных колец с гравировкой.
— Портальный артефакт? — удивилась я. — Откуда он у тебя?
Такие артефакты были довольно дорогими и помогали молниеносно перемещаться в нужное место. Радиус их действия был разным, чем он больше — тем дороже артефакт. Некоторые аристократы — например Кайден, чтоб его, Грей, — могли себе позволить самые лучшие варианты. У Селии был артефакт попроще, как и у Денни.
— Лори, чем ты слушаешь? — возмутилась тетушка. — Принадлежало твоему отцу, я ведь сказала!
Я моргнула. Все-таки кому-кому, а моей тетушке бы не помешало немного сентиментальности и деликатности.
— А у него откуда?
Она дернула плечом.
— Кто-то из богачей заплатил за работу. Я собиралась тебе отдать, когда ты будешь готова. Так ты берешь или нет, Лори? У меня рука затекла тебе его протягивать!
Я поспешно схватила артефакт и нахмурилась. Кажется, он был довольно дорогим: цена зависела от количества колец, из которых состоял артефакт, а здесь их было больше десятка.
Кому придет в голову платить таким? Как странно. Почему отец его взял?
Прищурившись, я посмотрела на гравировку. Формулы, расчеты, руны… Буквы. “К. Г”.
Кайден Грей? И здесь от него покоя нет!
Наверняка это значит что-то другое, конечно, просто почему-то этот наглый дракон не идет у меня из головы.
И… я вдруг поняла, что чувствую себя как-то странно. Меня как будто… тянуло куда-то. Сильно. Ощущение было таким, как будто за правое запястье меня зацепили петлей — и куда-то тащат.
Похоже, мне просто нужно хорошенько выспаться.
— Вот и отлично. Я решила отдать его тебе, когда ты будешь готова, — сказала тетушка, вытирая руки о платье.
— Готова?
— Наконец-то начинаешь смотреть на женихов — значит, совсем выросла, — абсолютно серьезно заявила она, а потом вздохнула. — На самом деле, я просто не знаю, как им пользоваться,
