Аделию водой.
Несколько секунд понадобилось Алану, что во всем разобраться. “Катастрофа, — пробормотал он. — Добить, чтобы не мучилась. И меня не мучила. На пенсию хочу. Лучше к оркам послом”.
— Адептка Гринс! — рявкнул Алан своим лучшим ректорским тоном, потому что все-таки был кронпринцем и драконом с железной волей. — Как вы умудрились взломать защиту академии?
Мне тоже было интересно.
Это — невозможно!
Гринс вздрогнула и помогла Аделии сесть. Та, наконец придя в себя, огляделась и побледнела, уставившись на Алана. Подойдя ближе, я успокаивающе дотронулся до ее плеча.
— Я… — начала Гринс, и я тут же впился в нее глазами.
— Вы?
— Я не знаю, — выпалила Гринс.
Алан глубоко вдохнул и медленно выдохнул, мученически подняв глаза к потолку.
— Завтра — в мой кабинет, Гринс. И не думайте, что я забуду про ваши отработки! А ты… ты! — возмутился Алан, тыкая мне в грудь пальцем. — Про тебя я тоже не забыл! Сошлю! В лес! На границу! Имей в виду! Адептка Блэк, — сказал он вдруг спокойным и дружелюбным тоном, кивнув Аделии. — Не забудьте обратиться к лекарю. Вас проводить? Голова кружится?
Конечно. Ничего удивительного, что Алан был в курсе ее проблемы: он вообще знал все и обо всех. Академия была его любимым детищем, он каждый курс по именам мог перечислить в каждый год обучения.
Аделия испуганно качнула головой и, кажется, попыталась спрятать лицо за растрепанными черными волосами.
Но Алан не был ханжой — уж точно не тем, кто мог бы осудить Аделию за то, что она находилась в моей комнате.
Осуждать он собирался только меня.
И Гринс.
Приятно, однако, быть в такой компании.
— Доброй ночи, — бросил Алан. — Адептка Гринс! Вы собираетесь покинуть комнату, куда вломились без разрешения?
— Я… — Она запнулась, а потом потянулась к одеялу и сжала в руках подвеску-артефакт на тонкой цепочке.
— Пускай остается, — великодушно предложил я. — Раз уж она так хотела попасть сюда.
Гринс метнула в меня убийственный взгляд.
— С радостью. — Она подошла к двери и остановилась. — Знаете, ректор Эрхард. Я бы дорого отдала, чтобы здесь не появляться. Надеюсь, это в первый и в последний раз. Доброй ночи.
Выпалив это, она вылетела в коридор. Алан проводил ее удивленным взглядом и вышел, напоследок одними губами пригрозив мне: “Сошлю! В лес!”
— Давай я провожу тебя к лекарю, — обернулся я к Аделии. — Сможешь встать?
Хотя очень хотелось бросится вслед за Гринс.
Просто быть с ней рядом.
— А что… что произошло? — растерянно моргнула Аделия. — Голова болит.
Некоторое время ушло на то, чтобы все ей рассказать, выслушать извинения, переместить нас обоих в кабинет лекаря и дождаться, пока Аделию осмотрят и скажут, что все в порядке. Потом — сказать ей, что ничего не выйдет.
В груди ныло, как будто тот самый гарпун, которым зацепили мое ребро, снова появился и тянул куда-то. К кому-то. К Гринс?..
Мне это не нравилось: это явно какая-то магия, даже на влюбленность уже не похоже. Но какая? И почему она действует так странно?
Может, если бы у меня был родовой перстень Греев, то я бы лучше понимал, что происходит: он был зачарован для того, чтобы отражать любое воздействие подчиняющей магии и сигнализировать о том, что ее собираются использовать против владельца.
Но перстня не было: его у меня отняли несколько лет назад, и как только я найду того, кто это сделал, — то безо всяких сожалений оторву ему голову.
Уже засыпая, я подумал, что сигнальные чары, которые сработали у Алана, наверняка были настроены конкретно на мою комнату и не имеют ничего общего с тревожными датчиками академии. Возможно, именно они-то и стали причиной того, что магическое поле комнаты буквально взорвалось — и чувствительная к таким вспышкам и к тому же испугавшаяся Аделия потеряла сознание.
То, что такие чары существовали, значило — Алан по какой-то причине ждал, что на меня нападут. Именно на меня.
Почему?
А потом я думал о карих глазах Гринс — и они мне снились всю ночь. А еще — ее руки. И губы, и щекотка кудрявых волос.
Это была первая за много месяцев ночь, когда мне не снились кошмары. Только катастрофа Гринс.
А утром меня ждало невероятно опасное нападение, по сравнению с которыми битва с сумрачными тварями казалась детской потасовкой.
— Еще раз подойдешь к Лори — я тебя убью, понял?! — пыхтел мне в лицо какой-то не в меру смелый адепт и отчаянно пытался толкнуть к стене, чтобы продемонстрировать силу и придать веса угрозам.
Глава 10
Я искренне попытался устрашиться. Сделать это было нелегко: напавший на меня адепт угрожающим не выглядел: растрепанные коричневые волосы, круглые очки, испачканный чернилами пиджак и едва различимая аура смерти — некромант. Кажется, я его видел на занятии по артефакторике и позже, в таверне, где работала Гринс.
(Стоит все-таки выяснить, почему катастрофа Гринс прислуживает в таверне вместо того, чтобы учиться.)
Кажется, его звали Дениэл, вернее, Денни.
— Как? — спросил я.
Денни, который уже догадался сгрести в кулак мою рубашку и теперь не очень-то успешно толкал меня к стене, замер и явно сбился с мысли.
— Что? — по-совиному моргнул он.
— Как убьешь? — с интересом спросил я. — Сумеречным тварям этого не удалось.
Иногда я об этом жалел. Когда корчился от боли в госпитале — и потом, когда боль ушла, зато остались мысли, от которых не получалось уйти ни днем, ни ночью. Когда выяснилось, что мою семью и мою невесту не может вернуть даже то, что я уничтожил всех сумрачных тварей до единой.
Жить дальше было незачем. Недостойная мужчины, дракона и главы рода Греев слабость.
— План есть? — уточнил я.
— Я… Я тебя…
— Придумаешь — расскажешь, — сказал я, отбрасывая его руку и направляясь в столовую.
— Мы встречаемся! — выпалил Денни мне вслед.
Вот это новость.
— Мы с тобой? — обернулся я через плечо. — Прости, ты не в моем вкусе.
Он вспыхнул до корней волос. Хмыкнув, я зашагал вперед.
— Мы с Лори Гринс. Мы пара! Не приставай к ней!
Я остановился, а потом обернулся и подошел к Денни.
Захотелось свернуть ему шею. Стоило подумать о нем и Гринс…
Денни вдруг разом побледнел, поймав мой взгляд. Алан говорил, что иногда, когда я переставал себя контролировать, выражение лица у меня становилось совершенно звериным.
— Что-то я не заметил, что вы пара. К тому же, раз вы пара — о чем тебе волноваться? — Я прищурился.
Денни сжал кулаки.
— Мы… Мы еще нет! Но когда-нибудь…
— Понятно. —
