их этикетом. Она сама, на чистом автоматизме, потянулась вниз. — Мы… ожидали, что вы успеете. Искренне рад вас видеть.
Хирм подошёл ближе, осматривая обоих. Второй, молодой, стоял чуть сзади и молчал.
— Резидент? — уточнил Хирм, прищурившись.
— Да, меня зовут Лаврент… — не успел тот договорить, как его тут же перебили.
— Вы живы, этого достаточно. — кивнул рослый здоровяк.
Мужчина скользнул взглядом по закреплённому на его спине оборудованию, которое немного фонило энергией.
— Задача выполнена? — холодно задал вопрос Хирм, проходя рядом с людьми, кидая на них оценивающие взгляды, как будто оценивая товар.
— Я… я не уверен… но все сделал, как было приказано, господин! — Лаврентий выдохнул с уважением, в голосе можно было слышать некоторую дрожь, вперемешку с почтением.
Хирм кивнул, принимая отчёт. Все равно решение будет принимать Ирис, так что ему заботиться об этом не стоило.
— Этого почему не отправили в утиль? — кивнул он на Сергея, стоящего рядом.
— Он… надёжен. П-помог мне выйти оттуда. — Лаврентий бросил короткий взгляд на спутника.
Сергей медленно кивнул, как бы выражая благодарность ученому.
— Хорошо. — Хирм качнул головой. — Время на исходе. Противник уже рядом. Где ближайший выход?
— О! Мы как раз шли к шахте аварийного транспорта. — быстро ответил ученый. — Она соединяет это крыло с резервным техническим кольцом. Оттуда есть выход на поверхность. Скорее всего.
Хирм приподнял бровь.
— «Скорее всего». То есть вы не уверены?
— Я не у-уверен что будет питание для открытия внешних затворов. — начал было Лаврентий, но тут же осёкся. — Извините.
Хирм ничего не ответил. Развернулся, ступая в полумрак тоннеля. Камни под ногами шуршали, пытаясь шептать что-то свое.
— А что случилось с прототипом? — спросил он, не поворачивая головы. Но в голосе звякнул металл.
Лаврентий Павлович от этого дернулся. Словно на плечи внезапно легла стальная плита.
— Я… не знаю. Правда. Сначала было все штатно, как мне и рассказывала госпожа Ирис. После этого мы оттуда ушли, как и было запланировано. — он начал сбивчиво жестикулировать, будто хотел руками вытолкнуть из себя оправдание. — А потом уже начались какие-то странные толчки…
Хирм медленно повернулся. Глаза под углом сверкнули, как у голограммы. Прототип в этой ситуации терять было нельзя.
— Нужно забрать его, если не получится, то вытащить данные по текущему местоположению.
— Я п-понимаю. Но его уже может н-не быть… — голос Лаврентия срывался.
Хирм прищурился, раздумывая, как поступить, но в этот момент, сквозь гул пустых проходов, прокатился глухой рёв. Следом за которым прокатился хребтоломающий взрыв.
Всё вокруг содрогнулось. Камни с потолка начали сыпаться на пол, кувыркаясь в разные стороны. Стены застонали металлом, а со стороны, откуда он пришел, начал валить дым.
— Ложитесь! — коротко рявкнул Хирм, вставая перед двойкой примитивов, и накрывая тех своей аурой.
Пыль ударила в лицо. Погас свет аварийных ламп, а где-то сзади загрохотало, возможно, что-то обрушилось. Сергей удерживал ученого, чтобы тот не упал.
Хирм собрал обратно силу и осмотрелся. Тоннель продолжал дрожать, и сейчас оставаться тут было опасно. Особенно в свете их преследования.
— Хватит, время вышло. — резко бросил рослый мужчина. — Вперёд, идем к выходу.
— Но… мы не проверили… — пробормотал Лаврентий, всё ещё неуверенно поднимаясь.
— Уходим. — повторил Хирм голосом, который не терпит возражений и придавил их силой.
Сергей прикрыл рукой Лаврентия Павловича, и заслонил его собой, опасливо наблюдая за их собеседником. Сам ученый задрожал, понимая, какую глупость сморозил. И лишь склонил голову.
Хирм на это только хмыкнул, но предпринимать какие-то действия не стал. Просто начал двигаться в сторону выхода, куда показывал до этого их резидент.
Позади продолжались толчки. То ли остаточные взрывы, то ли ещё что-то. На которые регулярно оглядывались Сергей вместе с Ученым.
И только Хирм не оглянулся ни разу.
Глава 7
Нюхач давно уже пришел в себя. Сейчас он лежал, уткнувшись взглядом в потрескавшийся потолок, пытаясь не думать о произошедшем, но получалось это очень плохо.
Пространство рядом пахло чужим присутствием: медленное и прерывистое дыхание, запах стального оружия, щекочущий остаток женского аромата — она, напарница того странного мужчины.
Как он её называл? Аня? Та, кто недавно наставляла на него ствол, с холодом и решимостью в глазах. Хоть по ней было видно, что ей не довелось ещё лишать жизни человека. Но он почему-то был уверен, что она гарантированно выполнит наказ того молодого человека.
Сначала Нюхач хотел заговорить. Хотел выдать что-то вроде «не стреляй», или «я не враг». Но потом передумал. Потому что всё это звучало бы глупо. Он не был врагом. Но и другом, тоже, не был. По крайней мере пока что.
Ещё тогда к нему в голову пришло осознание, что место, куда они полезли с Эдиком, это верная смерть. Воняло бедой с самого начала. Как только «босс» передал задание через свою шестерку. Казалось бы, что могло быть проще, чем найти одного парня?
Но как только он взял след, стало понятно, что это игры с «одаренными», как их называл сам Босс. Но кто его слушал? Эдик? Этот напыщенный дурачок, которому казалось, что тот сейчас всемогущий? Нет, тому безнаказанность вскружила голову, он и слушать бы не стал.
А все остальное было пылью, хотя голоса вокруг и его предчувствие предупреждали. В общем, всё это оказалось ему безразлично, зачем оно надо? Если можно просто пойти и сдохнуть.
Что, кстати, тот и сделал. Сдох. Как и должен был. А он, Нюхач, остался. По какому-то странному стечению обстоятельств, ему повезло выжить.
Он никогда не был лидером, да и не мечтал об этом. Просто хотел жить, и на тот свет не торопился. Но новый мир, он не про это. Здесь ты или зверь, или туша. Всё остальное… пустые разговоры.
И вот он сейчас лежит, дышит, живой, а Эдика нет. И, если быть честным, от этого не больно. Даже немного спокойно. Потому что тот заслуживал свою судьбу.
С такими думами, ему почему-то вспомнилась первая работа, которую он получил в лесничестве. Тогда еще, лет десять назад. Он мог целыми днями бродить по чащобам заповедника, определяя зверя по следу, или остаточному шлейфу запаха, а человека по его дыханию.
В то время это было талантом, который он развивал чуть ли не с самого детства. Теперь же это было больше похоже на проклятье. Он ощущал всё вокруг, каждый оттенок запаха, витающий в воздухе. Из-за чего первое время ему совсем не удавалось спать.
И теперь вот, он попался, и застрял в этой комнате. Его тюремщица молчит. Он тоже. Потому что слов не было,
