не знаешь.
Комната снова наполнилась тишиной. Только в этот раз очень напряженной и живой. Между ними натянулась тонкая, почти невидимая нить.
Связанный пленник только кивнул, пристально вглядываясь в собеседницу.
— Понял. — сказал он спокойно. — Не буду больше.
Аня села обратно на свое место, а пистолет положила на колени, и только сейчас заметила, как сильно дрожат её пальцы. Она пыталась дышать ровно, заглушая пульс в висках.
В этот момент Нюхач резко дёрнулся, на чистом инстинкте. Голова метнулась в сторону двери, ноздри расширились. Он вдохнул глубоко, как будто пытался втянуть воздух животом, и замер.
— Твою мать… — пробормотал он сам себе.
Аня напряглась, сразу прицеливаясь в мужчину.
— Ч-что? Не дерга-айтесь!
Тот секунду молчал, прислушиваясь, и одновременно принюхиваясь. После чего медленно выдохнул, и повернул голову к девушке.
— Сюда идут. Четверо. От них воняет. Грязь, кровь, старый жир, дешёвые харчи и вонь оружейного масла. Скорее всего это мои бывшие…
— Вы ув-верены⁇ — Аня встала, глядя на дверь. Тело несколько напряглось, подрагивая, как на холоде.
— Сто процентов. Один с мокрым кашлем, это точно Сидор. Второй волочит ногу, Васька, один из самых молодых, от него всегда обезболивающем пахнет. Третий… — мужчина принюхался. — Имени не знаю, но от него пахнет больше всего кровью, паскудник с ножом, всегда на взводе, любитель помучать других… А четвертый тоже из новых, с ними же был.
Он сглотнул.
— Если они здесь, значит, они знают что с нами случилось, и ищут нас.
Пауза. Потом он приподнял связанные руки, чуть натягивая верёвку и сказал:
— Развяжи меня.
Аня тут же развернулась, будто он её ударил.
— Ч-что?
— Слушай. — сказал уже спокойнее. — Я не прошу дать мне пушку, и не прошу свободы. Я могу помочь. Я знаю, как они думают. Мы были на одной стороне слишком долго, чтобы я не понимал, как они будут действовать.
Он посмотрел ей в глаза.
— Если они нас найдут, обязательно будет бой. У тебя есть пистолет. А у меня верёвки на руках. Ты видишь разницу? Развяжи. Если я вру, то ты сможешь меня пристрелить.
Нюхач говорил тихим шепотом, но в голосе чувствовалась твёрдость.
— Аня… если ты сейчас оставишь меня связанным, то я буду сплошной обузой. А если развяжешь, у нас будет больше шансов.
Он выдохнул.
— Я точно не дурак, твой же учитель потом меня и прикончит первым.
Её лицо дёрнулось, будто по нерву прошёл разряд тока.
— У-учитель… — еле слышно пробормотала она, мгновенно оборачиваясь, и достала из сумки рацию. В глазах было полным-полно надежды.
— У-учитель! Приём! В-вы слышите меня? П-приём, это Аня!
Рация захрипела. Гул, резкие щелчки и пустой шорох, эфир был забит помехами. Ни одного слова, ни звука в ответ. Только белый шум, как дыхание чего-то чужого.
Она сжала губы, выключила рацию, потом снова включила с ярким щелчком, и снова попыталась:
— У-учитель… пожалуйста, отзовись!
Тот же результат. Бесполезный пластик в её ладонях. Аню начала охватывать паника, она совсем не знала, что в такой ситуации делать.
— Не отвечает? — прозвучал спокойный, и удивительно мягкий голос Нюхача.
— Помехи к-какие-то. — коротко ответила девушка, убирая рацию обратно в рюкзак.
— А теперь подумай, — проговорил он, уже более серьёзно. — Если они ворвутся сюда прямо сейчас, ты одна. Я связан. Если начнётся заваруха, мне даже упасть будет неудобно, не то что помочь.
Аня медленно подошла. Посмотрела на его руки. Две стянутые петли, кожа на запястьях покраснела, но не до крови. Он говорил вполне логичные вещи. Даже слишком.
И всё равно, девушка колебалась.
— В-вы сами с-сказали, мой учитель прикончит.
— Ну… да. Это, скорее всего, правда. Но не прямо сейчас же. Я могу быть полезным.
— А п-потом воткнете н-нож в спину?
От такого сравнения мужчина скривился.
— Да подумай же ты! — начал тот выходить из себя. — Я бы уже воткнул, если бы хотел! Или сбежал, да хоть бы попытался. Но я сижу тут, связанный, и просто говорю с тобой.
Аня подошла к нему ближе, и опустилась на корточки рядом.
— В-вы мне не друг, и д-даже не союзник.
— Да я понял уже. — Нюхач устало откинул голову назад. — Не мальчик.
— В-вот и сидите так, пока я не решу иначе.
Девушка поднялась и встала как часовая. Пальцы перекатывали пистолет, то в одной руке, то в другой. Сердце било тревогу, но лицо, на удивление, оставалось спокойным. Она старалась дышать ровно, как ей объяснял Учитель: «Сперва тишина, потом действие».
За пределами комнаты что-то быстро мелькнуло. Какие-то аморфные пятна и тени. За ними раздался осторожный звук шагов. Аня прижалась к стене, затаив собственное дыхание. Взгляд цеплялся за каждую неровность двери, за каждый скрип металла.
Щелчок.
Дверная ручка дрогнула, это было не случайно. Они, судя по всему, проверяли каждое помещение.
Девушка сжималась в себя, чем-то походя на пружину. И прокручивала внутри сознания то, что ей рассказывал Алекс.
В этот момент дверь резко распахнулась.
Первым вошёл щуплый и несколько нервный парень. В руке у него был пистолет, но держал он как-то его криво. За ним топала ещё двое, о чем-то тихо переговариваясь. Но из-за стука в ушах, Аня совсем не могла разобрать, что они говорили.
Один из них держал массивный дробовик. Сам мужчина был рослый, и широкоплечий, хоть и немного подволакивал ногу. Второй несколько ниже, но от него чувствовалось больше всего опасности. В руках был какой-то небольшой автомат.
Аня затаилась, вдыхая и выдыхая в два раза медленнее. Мысленно отсчитывая собственные удары сердца.
Раз. Два. Три. Четыре.
Они прошли мимо. Наконец она дождалась, пока четвертый зайдет внутрь. В этот момент, тот, который шел вторым, обратил внимание на Нюхача, лежавшего слева. Тот молчал. И это сильно удивило девушку, ведь он мог бы её уже выдать.
— О! Какие люд…
Не успел гость договорить, как Аня нажала на спусковой крючок.
Хлопок! Пуля вошла в плечо самому последнему. С глухим, липким звуком. Он толком не смог опомниться, и по инерции начал заваливаться на пол, с подвывающими звуками.
— Враг тут! — рявкнул другой бандит.
Тишина явно кончилась.
Пули ударили по стенам. Один заряд прошил полку над её головой. Пыль посыпалась на лицо. Аня на инстинктах завалилась вбок, укрываясь за остатками какого-то шкафа, зубами сдерживая крик от ударившей по ребру осколочной щепки и испуга.
Она вынырнула и стреляла вслепую. Патроны? Девушка была слишком неопытной, чтобы считать сколько их у неё осталось. Но явно не много.
Рывок.
Аня бросилась к другому укрытию, спотыкаясь, и кубарем перекатываясь дальше. Вся голова гудела от адреналина.
Бах!
