нас его по имени не называл. Даже Эдик говорил только шёпотом. — он сглотнул и замер, ожидая удара. — Когда он рядом… воздух будто тяжелее. Говорят, он может читать тебя, как раскрытую книгу. И если ты солгал… всё, ты труп.
Удивляло, что в его словах не было пафоса. Только животный и глубокий страх.
— Он… не человек, я так думаю. — добавил Роман почти шепотом. — Он что-то другое. Злое.
Информация хоть и отрывочная, но сейчас на вес золота. Ясно одно: человек, что стоит за Эдиком, Нюхачом и всей этой организацией, явно не прост.
Мужчина всхлипнул, опять что-то бубня себе под нос, а потом вдруг поднял глаза. С ужасом в голосе спрашивая:
— Ты… ты меня убьешь? — выдавил он. — Ну скажи, по-честному. Я… Я просто винтик. Я не знал, кто ты. Я не знал, куда лезу…
Я хотел ответить. Уже открыл рот…
И тут у меня на поясе зашипела рация. Короткий сбой, потом глухой и спокойный голос, с трудом пробивающийся сквозь слой металла и шорохов помех:
— Ал… лекс… р.
Глава 6
Очередной день начался для майора Маркова с головной боли, и в этот раз не от недосыпа, а от проблем, которые скапливались как снежный ком. Где-то успеваешь решить три-четыре задачи. А за ними лезет ещё пять-шесть.
Сеть станций, которыми он руководил, сейчас кипела. Поток беженцев только недавно остановился. Одна из последних групп, вообще оказалась с поверхности, из района, где раннее, разведчики, ничего не нашли.
И судя по тому, что рассказывали измученные, уставшие и голодные люди, ситуация на соседней станции резко вышла из-под контроля. А ведь буквально не так давно, он связывался с коллегами оттуда, они сообщали о полном контроле ситуации.
Марков стоял у карты метро, выводимой с проектора на стену. Куда добавилась ещё одна метка, метка потерянной станции, и одного из уголков безопасности. Самое идиотское, что в этот раз была не одна угроза, а сразу две: внешняя, в виде чудовищ, и внутренняя. Кто бы подумал, что вопрос идеологии встанет так быстро и резко.
— Черт бы вас побрал… — пробормотал он, сжимая кулак.
По полученному докладу, кто-то из жителей соседней станции поднял бунт. Мол, «наступила новая эра», и старые порядки больше не действуют, монстры это вершины эволюции и все в таком духе. Культисты? Вирус сознания? Обычная жадность? Сейчас это было неважно. Главное в том, что они не только пустили монстров с поверхности, но ещё и открыли гермодвери в туннели.
А это, по сути, подписанный приговор.
Часть монстров с поверхности хлынула внутрь. Основная же масса, начала просачиваться из туннелей. Выжившие рассказывали, что бойня развернулась на каждом метре пространства, а горстка солдат не могла дать отпор.
— Вот же уроды… — процедил Марков сквозь зубы. — Да это же чистой воды самоуничтожение и диверсия.
Он повернулся к одному из офицеров, которые отвечали за охрану периметра. Совсем ещё мальчишка, у которого под глазами лежали тяжёлые тени.
— Что с регистрацией беженцев?
— Три с половиной тысячи за все эти дни. — отозвался тот хриплым голосом. — И это только те, кого удалось официально идентифицировать. Остальные ещё во временной зоне карантина.
— Что с размещением?
— Под завязку. Скоро уже не просто на головах спать будем, а стоя.
Марков выругался про себя, допускать потерю контроля при подчиненных он не собирался.
— Идеологи среди них были?
— Ходили слухи, что несколько человек пытались читать вслух какие-то манифесты. Один заикнулся про «близость Бесконечного Пробуждения»… Его уже поместили в изолятор.
Марков кивнул. Бредни? Да. Но чертовски опасные, как сейчас показывает практика.
— Разместите объявление о наборе, нам очень нужно ещё несколько подразделений. Людей не хватает. Аналогично с фермами. Да и вообще, возьми у помощника подробный список, я его уже передал.
— Всё сделаем, командир. — устало отрапортовал тот. — Будут дополнения?
Майор глубоко вздохнул. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как на пальцах остаётся усталость. Каждый день был битвой. Не всегда с врагом, а сейчас чаще с хаосом, который стал появляться с пугающей частотой.
Спустя секунду он поднял взгляд, и добавил.
— Увеличить охрану во временной зоне. При малейшем отклонении в поведении… действуйте по военному положению. Без разговоров.
— Так точно! — отчеканил офицер, и поспешно скрылся за дверью.
Марков остался один. Он бросил взгляд на голые, холодные стены. Когда-то тут висели мотивирующие лозунги для сотрудников, а сейчас от них остались только белёсые следы клея.
Он сел за свой планшет. Экран мигнул, прогружая информацию, когда в динамике рации раздалось:
— Командир, говорит пост четыре-запад. Приняли сигнал с поверхности, по сообщению явно крупная группа на связи. Запрос на связь с командиром станции.
Марков напрягся. Вот ещё группы беженцев ему не хватало.
— Сколько их? — подхватив рацию, спросил он.
— По их словам четыреста человек, но с собой взяли около двух десятков. Говорят, что идут с юга. Командир группы представляется как подполковник Егоров Максим.
Марков застыл, напрягая свою память, но никого похожего не знал. Да это и не мудрено, сколько реально было служб в их стране? Много. А служивых — ещё больше.
— Просит только связь?
— Безопасный проход, либо убежище. И срочную встречу с руководством.
Марков подался вперёд, сцепив пальцы. На мгновение в его взгляде появился холод.
— Пропустите, и все время ведите их под наблюдением. Пусть идут через третий вход. Выделить сопровождение из внутренней охраны. А я выдвигаюсь к вам.
Марков поднялся из-за стола, рефлекторно сжимая и разжимая пальцы. От чего костяшки на кулаках побелели. Хватит сидеть. Стоит узнать лично, кого там принесло ещё.
Он вышел из кабинета. Сначала твёрдо, а потом всё быстрее и быстрее, пока ноги сами не повели его сквозь череду коридоров и переходов. Артём Артемович прошёл мимо административного сектора, свернул налево, пересёк подсобный тоннель.
В какой-то момент он даже не понял, где именно сейчас идёт, всё было одинаково знакомо, без каких-то отличий. Повороты, щелчки замков, металлический привкус в воздухе, лёгкий скрежет шагов по гулкому полу.
Так он оказался в жилом отсеке. Там, где размещались одни из первых беженцев. Те, кто попал в эти штольни в первые дни хаоса. Здесь было тесно, но чище, чем можно было ожидать от такого места. Всё ж таки определенные санитарные нормы ввели не зря.
Люди вокруг, если присмотреться, кое-как наладили быт: простые занавески вместо дверей, кастрюли, свисающие с проводов, дети, гоняющиеся друг за другом в резиновых сапогах, выданных им совсем недавно.
Усталые лица, да. Но сейчас в них было видно надежду. Та, о которой
