Он оглянулся на нее через плечо, пытаясь понять, серьезно она говорит или нет.
Нахмуренные брови подсказали, что да.
«Просто не наступай на них и не пинай их под зад», - понизив голос, посоветовал
Бенедикт. «Если встретишь одного, просто...»
«Я не буду в него стрелять», - прервала его Вивьен.
«Просто позови кого-нибудь», - закончил Бенедикт.
Вивьен закатила глаза в ответ.
Словно подслушав их разговор, охотничий мастер заговорил.
«Тишина очень важна. Кабаны обладают острым обонянием и слухом, поэтому мы
должны действовать осторожно и говорить друг с другом шепотом. Мы будем
использовать специальный сигнал, если вы увидите кабана или попадете в беду».
Он издал странный чавкающий звук, который прозвучал в глубине его горла.
Вивьен наклонилась ближе к Бенедикту. «Ты действительно думаешь, что
притвориться индейкой - самый умный ход, если на тебя нападает кабан?»
Бенедикт не смог удержаться от хихиканья. «Ты действительно испугалась?»
«Заткнись», - с досадой сказала Вивьен.
Хозяин охоты повернулся к ним со строгим взглядом. «В этом спорте есть свои
риски. Загнанный в угол кабан - не шутка, поэтому держите дистанцию. Их
недооценка может привести к серьезным неприятностям».
Затем он потратил добрую пару минут, обучая их тому, как заставить индейку
кукарекать. Удовлетворившись их попытками, он объявил: «А теперь - на охоту!»
Раздали винтовки, охотничьи копья и ножи, и все выстроились в шеренгу. Когда
они вошли в лес и разошлись, их окутала тишина леса. Вскоре Бенедикт оказался
один, его охотничье ружье было надежным спутником на плече.
С высоты птичьего полета доносилось щебетание птиц, воздух наполнялся
ароматом вечерней росы. Все это возвращало его в другое время, в этот самый лес.
Много лет назад он приезжал сюда вместе с отцом и Перси. Они охотились каждое
лето, но тот раз он помнил отчетливо. Они ели жареные каштаны и спали под
звездами. Ему было десять. Перси было семь.
Им не о чем было беспокоиться. Они были лучшими друзьями. Казалось, что те
времена прошли целую вечность назад.
Сердце щемило от воспоминаний. Время от времени он задумывался, почему они с
Перси отдалились друг от друга. В этом не было ничего особенного. У них всегда
были разногласия, но они старались уважать эти разногласия, пока в один
прекрасный день не перестали стараться.
В такие безмятежные моменты Бенедикт мечтал, чтобы все стало как прежде.
Однако, учитывая, что между ними было сказано и сделано так много, это казалось
невозможным. Он предвидел, что, когда Перси и Беатрис поженятся и разъедутся, они в конце концов утратят остатки братских отношений. Признаться, это его
беспокоило. Но он не знал, как преодолеть пропасть между ними.
Около пятнадцати минут Бенедикт шел в тишине, его глаза искали любые следы
кабана, но ничего не видели. Вдруг позади него хрустнула ветка. Быстро
обернувшись, он увидел леди Хоторн, которая пробиралась к нему сквозь деревья.
«Как поживаете, мистер Блэкмур?» - спросила она, подходя ближе.
«Как поживаете, леди Хоторн», - ответил Бенедикт сдержанным тоном.
«Как вам охота?» - спросила она. Ее голос даже не был тонко понижен. Любой
кабан в радиусе мили наверняка уже убежал.
«Прекрасно, а вы?» ответил Бенедикт, следуя нормам вежливого общения.
«Замечательно», - отмахнулась она от его ответа взмахом руки. «Я не могла не
заметить, как мисс Лафлёр была в центре внимания на вчерашнем балу. Она
определенно произвела впечатление».
«Действительно».
«Она весьма загадочна, не так ли? И, похоже, вы в нее влюблены» - заметила леди
Хоторн, ее тон подразумевал нечто большее, чем просто случайный интерес.
Бенедикт молчал, понимая, что она направляет разговор в определенное русло.
«Хотя у меня сложилось впечатление, что вы предпочитаете женщин с более
сладострастными фигурами. Возможно, кто-то вроде Эмили Эшкрофт, с ее изгибом
тела и богатырскими прелестями. Но я уверена, что мисс Лафлёр тоже можно
считать красивой», - продолжила она, когда они углубились в лес, - «что вполне
понятно, учитывая ее яркую внешность». После недолгого молчания она перевела
взгляд на человека, посвященного в тайну. «Мне не хотелось бы сообщать вам
неприятные новости, мистер Блэкмур, но, боюсь, я узнала кое-что, что может вам не
понравиться». Она сделала паузу для пущего эффекта.
Чувствуя растущее беспокойство, Бенедикт спросил: «На что вы намекаете?»
«Меня нелегко обмануть. Как только я познакомилась с мисс Лафлёр, я
почувствовала, что она что-то скрывает. Оказалось, я была права. Она лгала вам и
всем нам».
Бенедикту удалось сохранить нейтральное выражение лица.
«Лгала?» - спросил он, его голос был тщательно выверен.
Ястребиный взгляд леди Хоторн не отрывался от его лица, ее волнение было
ощутимым, когда она готовилась сообщить о своем открытии.
«Она не та французская наследница, за которую себя выдает», - сказала она, внимательно изучая его лицо в поисках какой-либо реакции.
Однако Бенедикт ничем не выдал себя, выражение его лица было непостижимым.
«Она не умеет играть на фортепиано. Или ездить на лошади. А ее манеры
поведения за столом... мягко говоря, отсутствуют».
Бенедикт почувствовал, как в горле образовался комок.
«Что именно вы хотите сказать, леди Хоторн?»
Она торжествующе усмехнулась. «У нее никогда не было гувернантки, мистер
Блэкмур. Это совершенно ясно. Я уверена, что она происходит из скромного рода, из бедной семьи».
Его сердце дрогнуло. Она не знает. По крайней мере, не знает всей правды.
«Она обманула вас», - продолжала леди Хоторн. «Но не вините себя. Ее особая
красота очаровала бы любого мужчину. Она владеет ею как оружием. Я еще не
выяснила ее истинную сущность, но обещаю сообщить вам, как только выясню, чтобы вы не чувствовали себя дураком».
Внутри Бенедикта поднялась волна ярости.
«Вы ошибаетесь», - сказал он. «Если вы намерены бросить тень на репутацию мисс
Лафлёр, чтобы продвинуть мисс Эшкрофт, пожалуйста, не трудитесь. Мисс
Эшкрофт меня не интересует».
Его откровенное проявление гнева застало ее врасплох. Самодовольная улыбка
дрогнула, и она остановилась на месте, на ее лице промелькнуло внезапное
осознание.
«Вы знали, не так ли?» - прошептала она. «Вы знали, что она лжет. Вы знали об
этом с самого начала».
«Я не понимаю, о чем вы говорите», - ледяным тоном ответил Бенедикт. «Я бы
посоветовал вам не вмешиваться в дела, которые вас не касаются. Пытаясь
опорочить репутацию мисс Лафлёр, вы только запятнаете свою собственную».
В глазах леди Хоторн мелькнуло удивление. Она казалась ошеломленной столь
