прямой конфронтацией, и, по правде говоря, Бенедикт и сам не собирался обострять
ситуацию. Однако нахлынувшая на него волна гнева не оставляла возможности
дипломатично выстраивать разговор.
Обычное самообладание леди Хоторн исчезло, выражение ее лица изменилось. В
этот момент Бенедикт понял, что их вежливые отношения закончились. Но как раз в
тот момент, когда леди Хоторн собиралась ответить, ее глаза расширились от
ужаса. Она указала ему за спину и испустила резкий, испуганный вопль.
Бенедикт обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть огромного кабана, несущегося
прямо на него. Не успев среагировать, он быстро схватил винтовку с плеча и сделал
один, два, три выстрела. Когда леди Хоторн, все еще крича, повернулась и
бросилась бежать, кабан столкнулся с Бенедиктом, повалив его на спину.
Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он понял, что произошло.
Голова его раскалывалась от удара, он чувствовал тяжесть на груди, теплая кровь
струйками стекала по лицу.
Кабан был мертв, он был уверен в этом, так как перестал двигаться. Он попытался
оттолкнуть животное от себя, но боль пронзила его ногу, и он остался лежать под
безжизненным телом.
Несколько минут он лежал, глядя на небо, проглядывающее сквозь верхушки
деревьев, и одинокого черного дрозда, поющего неподалеку.
Он надеялся только на то, что леди Хоторн приведет помощь.
Однако, учитывая их разговор, он не был уверен, что она придет. Должно быть, он
погрузился в бессознательное состояние, потому что, когда он открыл глаза, над
ним нависло лицо Вивьен.
«Слава богу, ты жив», - сказала она, и по ее лицу разлилось облегчение.
Бенедикт заметил, что тяжесть кабана исчезла. Он приподнялся на локтях и
огляделся. Они были одни на поляне, а кабан лежал рядом с ним мертвый.
«Ты ранен?» спросила Вивьен, вытирая его лоб своим платком.
«Это кровь кабана», - ответил Бенедикт, забирая у нее платок и вытирая лицо. «Но
мне кажется, что у меня болит нога». Он указал жестом на темное пятно над
правым коленом.
Вивьен быстро достала нож и разрезала его брюки, открыв рану на бедре. Она была
неглубокой, но длинной и тянулась через всю верхнюю часть ноги. Она достала из
кармана маленький флакончик, похожий на парфюмерный, смочила в жидкости
носовой платок и стала протирать рану. Рану жгло.
«Почему оно напало на тебя?» спросила Вивьен. Она оторвала подкладку куртки и
принялась перевязывать ему ногу.
«Думаю, его раздражал голос леди Хоторн», - сказал Бенедикт, умудрившись
пошутить.
«Значит, это она кричала», - задумчиво произнесла Вивьен. «Я подозревала, что
голос слишком высок, чтобы быть твоим».
Бенедикт закатил глаза. Затем он вспомнил их разговор.
«Леди Хоторн тебя раскусила», - сказал он.
«Что ты имеешь в виду?» Вивьен приподняла бровь.
«Она знает, что ты лжешь о своем происхождении», - сказал Бенедикт. «Что ты не
из благородного рода».
Вивьен нахмурилась. «Откуда она знает, что я не благородного происхождения?»
Бенедикт пересказал их разговор, ничего не упуская.
Когда он закончил, Вивьен сказала: «Жаль, что кабан не напал на нее».
«Я рад, что у тебя хорошее настроение, но, по-моему, ситуация серьезная», - сказал
Бенедикт, обеспокоенный тем, что она не воспринимает его слова всерьез. «Леди
Хоторн еще не знает, кто ты на самом деле, но она намерена это выяснить».
Вивьен только пожала плечами. «Единственное, что она может узнать, - это то, что
Вивьен Лафлер не существует. Но и тогда у нее не будет конкретных доказательств, пока она не отправится во Францию. Ты можешь стоять?» - спросила она, закрепив
повязку.
«Мне неудобно», - сказал Бенедикт.
Вивьен нахмурилась и осмотрела его.
«Ты можешь отдохнуть, если хочешь», - предложила она. «Если ты уверен, что
сможешь подождать меня здесь, не нарываясь на неприятности с кабаном, я могу
сходить за помощью».
«Нет, я имею в виду, что мне не нравится, когда леди Хоторн лезет в наши дела», -
сказал Бенедикт, с трудом вставая. Вивьен взяла его за локоть и помогла подняться.
Нога чертовски болела, но идти он мог.
Он сделал несколько шагов вперед, но тут же остановился, застонав от боли.
Вивьен с подозрением посмотрела на его повязку: «Нам пора возвращаться в
Блэкмур, пока ты не потерял ногу».
«Это всего лишь порез», - сказал Бенедикт, отмахнувшись от ее беспокойства.
«Давай вернемся в лагерь. Я переоденусь, и мы сможем рассказать егерю о кабане».
«Тебе действительно стоит обратиться к врачу», - сказала Вивьен. «Я знала одну
королеву, у которой был на вросший ноготь, а потом ей отрезали всю ступню».
«Я уверен, что буду...»
Из кустов неподалеку донесся громкий шелестящий звук. Оба повернулись, положив руки на винтовки.
«Что это было?» сказала Вивьен, шагнув к кустам. Бенедикт поймал ее за локоть:
«Осторожнее. Это может быть другой кабан».
В этот самый момент они услышали громкий визг. Они обменялись взглядами.
Вивьен раздвинула листья кустарника стволом винтовки и облегченно вздохнула.
«Это поросята».
«Это объясняет агрессию матери», - кивнул Бенедикт.
Вивьен приостановилась, посмотрела на них и сказала: «Ненавижу охоту».
Они проследили путь к выходу из леса, причем Бенедикт использовал свою
винтовку в качестве импровизированной трости. Нога пульсировала болью при
каждом шаге, но он старался отвлечься от этого.
«Где твой друг?» - спросил он Вивьен. Она шла впереди него, отталкиваясь от веток
и сучьев. Они не встретили больше никого из участников вечеринки, так что
остальные, должно быть, уже углубились в лес.
«Ты имеешь в виду мою компаньонку Шарлотту?» спросила Вивьен, приподняв
бровь. «Не знаю. Может, она составляет компанию мистеру Винчестеру. Судя по
всему, она ему очень нравится. Кажется, я слышала, как он называл ее
очаровательной».
Бенедикт хрипло рассмеялся: «Не обижайся, но вряд ли это то слово, которое я бы
выбрал для ее описания».
Вивьен хихикнула. «Она из тех людей, на которых я могу положиться. Кто знал
меня вечность, видел меня настоящую - в лучшие и худшие времена, но все равно
решил остаться рядом со мной, понимаешь?»
Бенедикт задумчиво кивнул, но затем сказал: «У меня никогда не было таких людей
в жизни».
Вивьен бросила на него взгляд, но ничего не сказала. Некоторое время они шли в
тишине, сопровождаемой лишь тихим шелестом обесцвеченной травы и треском
веток.
В конце концов Бенедикт нарушил молчание: «Могу я спросить тебя кое о чем?»
«Меня всегда забавляет, когда люди начинают с этого», - ухмыльнулась Вивьен.
«Валяй».
«Зачем ты это делаешь? Я имею в виду, когда речь заходит о драгах».
