«Потому что мне это нравится», - без колебаний ответила она. «Это форма
самовыражения».
«Но разве это не страшно? Постоянно беспокоиться о том, как люди могут
отреагировать, если узнают... твой секрет».
«Ты имеешь в виду, как ты отреагировал в ту первую Найт?» - поддразнила она с
кривой улыбкой.
«Я был пьян и полный идиот», - признался Бенедикт, чувствуя, как горит его шея.
«Ты ведь никогда не позволишь мне забыть об этом, правда?»
«Нет», - улыбнулась она уголком губ, но ее улыбка быстро угасла. «Есть люди, которые хотят причинить тебе боль только потому, что ты не такой, как все.
Поначалу это пугало, но я привыкла».
«Неужели...» Бенедикт замешкался, пытаясь задать правильный вопрос: «Кто-то...»
«Да», - сказала Вивьен, ее голос казался безэмоциональным. «На меня нападали
несколько раз».
Бенедикт почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
«Но можно сказать, что мне так проще», - бесстрастно продолжила Вивьен. «Драг -
это всего лишь моя сценическая личность».
«Так...» Бенедикт почувствовал себя неуклюжим, задавая этот вопрос. «Значит, ты
живешь как мужчина?»
«Да», - ответила Вивьен, на ее губах появилась тень улыбки. «Как только
заканчивается моя смена в «Блестящем моллюске», я снимаю с себя одежду». Она
сделала паузу. «Ну - обычно. Моя договоренность с тобой - исключение. Но можно
сказать, что это тоже спектакль».
«Но ведь твоя подруга Шарлотта не такая, не так ли?» предположил Бенедикт.
Вивьен кивнула. «Такие, как она, всегда оказываются в проигрыше. Она не может
быть собой, если не будет постоянно оглядываться через плечо. Это опасно. И
одиноко, ведь рядом с ней нет семьи». Она сделала паузу, но затем ухмыльнулась.
«Вообще-то, ни у кого из нас ее нет. К счастью, у нас есть наша обретенная семья -
другие королевы-драгстеры».
Над ними шелестели козырьки деревьев, ветер играл их волосами.
«Значит... ты не общаешься со своей семьей?» спросил Бенедикт, когда они
подошли к небольшой поляне. Небо уже потемнело, но он все еще мог различить
оленя, застывшего на противоположной стороне поляны.
«Нет», - медленно произнесла Вивьен. «Я потеряла с ними связь, потому что...
потому что я квир».
Это слово словно повисло в воздухе, заставив сердце Бенедикта сжаться.
«Они пригрозили отречься от меня, когда узнали», - продолжила Вивьен. «Сказали, что если я не женюсь на женщине и не остепенюсь, то они вообще забудут о моем
существовании. Поэтому я ушла из дома. Мне было восемнадцать». В голосе
Вивьен прозвучала горечь, ее лицо потемнело, но она быстро отмахнулась от нее.
Тогда я и нашла «Блестящего моллюска», - продолжила она. «Они дали мне работу, жилье, еду на столе».
«Ты не жалеешь об этом?» спросил Бенедикт. «О том, что ушла из дома».
«У меня не было другого выбора», - пожала плечами Вивьен. «Это был
единственный способ быть собой».
Между ними воцарилось молчание.
«Я понимаю», - сказал Бенедикт.
«Правда?» Глаза Вивьен нашли его глаза. «Не хочу показаться грубой, но мне
кажется, что ты делаешь все, кроме того, чтобы быть самим собой».
«Что ты имеешь в виду?» Бенедикт почувствовал, как его лицо разгорелось, и
отвернулся, поблагодарив за то, что сумерки укрыли его.
«Ты пытаешься всем угодить. Пытаешься вписаться в высшее общество, хотя это
явно не так».
«Все не так», - сказал Бенедикт.
«Если ты так говоришь». Вивьен улыбнулась.
Они покинули поляну и еще несколько минут провели в молчании.
«Не все они плохие», - наконец сказал Бенедикт. «Люди из высшего общества. Они
ничем не отличаются от вас».
«Ты имеешь в виду бедняков?»
«Нет, я имею в виду драгов. У нас просто есть правила и традиции».
«Как скажешь», - повторила Вивьен. «Как ты думаешь, разумно ли мне остаться?» -
спросила она, меняя тему. «Ну, знаешь, учитывая твой разговор со свахой».
Бенедикт пожал плечами. «Ну, я был невероятно груб с ней, так что, думаю, она
либо совсем отступит, либо сделает все возможное, чтобы сделать нашу жизнь
несчастной. Но с этим мы разберемся позже. Кроме того, дело не в ней. Мой
дедушка хочет видеть меня счастливым, и он это сделает».
Вивьен кашлянула: «Вот тебе и нежелание угождать другим».
Бенедикт проигнорировал ее замечание. «Останься на Найт», - сказал он. «Я
компенсирую деньги, которые ты потеряешь в кабаре.»
Вивьен не сразу ответила, и ее лицо выглядело спокойным и невозмутимым.
Бенедикт уже начал сомневаться, слышала ли она его, когда она наконец ответила:
«Хорошо. Но на этот раз я не возьму у тебя денег. Это заставит меня чувствовать
себя обычной куртизанкой».
***
Когда они вернулись в лагерь, остальная часть компании все еще находилась в лесу.
Камердинер Бенедикта, Джон, встретил их на поляне, где слуги уже начали
готовиться к ужину после охоты. Повара жарили на открытом огне картофель с
начинкой и смазывали маслом кукурузу, пока лакеи устанавливали палатки для
ночлега.
Джон провел Бенедикта и Вивьен к костру и дал им подушки, на которых они могли
расположиться, поскольку земля была холодной и сырой. Только после того, как
Бенедикт попросил его послать за врачом в ближайшую деревню, Джон заметил
перевязанную рану.
«Что... Что случилось с вашей ногой, ваша светлость?» - спросил камердинер в
своей сдержанной манере, хотя его глаза выдавали его беспокойство.
«Это был кабан», - сказал Бенедикт, а затем рассказал ему всю историю.
Джон просто стоял и слушал. Когда Бенедикт закончил, он сказал: «Слава богу, что
мисс Лафлёр оказалась рядом и помогла вам». Он слегка поклонился и посмотрел
на Вивьен. «Удивительно, что леди с таким... хрупким телосложением смогла
оттащить взрослого кабана от его светлости. Благодарю вас, мадам».
«Не за что», - ответила Вивьен с намеком на улыбку, искривившую уголки ее губ.
«У меня есть пара трюков в рукавах».
Джон еще раз поблагодарил ее, а затем снова обратился к своему хозяину. «Как вы
думаете, ваша светлость, разумно ли оставаться на Найт здесь, на холоде, учитывая
вашу травму? Не лучше ли вернуться в Блэкмур?»
Бенедикт покачал головой.
«Я в порядке, Джон. Это всего лишь порез. Пожалуйста, приведите врача, чтобы он
смог как следует промыть и перевязать рану, и со мной все будет в порядке».
«Конечно, ваша светлость», - сказал Джон, вернув себе самообладание. «Я сейчас
же пошлю за врачом». Его взгляд еще раз задержался на потемневшей ткани вокруг
