Вивьен и громко спросил: «Это правда, что вы столкнули кабана с Бенни?»
Вивьен бросила взгляд на Бенедикта, прежде чем ответить. «Ничего страшного.
Кстати, мы нашли в кустах поросят», - сказала она, пытаясь увести разговор в
сторону от темы.
«Не будьте такой скромницей, мисс Лафлёр», - вмешался лорд Эксингтон с полным
ртом мяса. Он сел на подушку напротив нее, скрестив ноги. «Будьте честны - ведь у
вас есть какая-то тайная сила, не так ли?»
«А что, если да?» сказала Вивьен, небрежно отмахнувшись от него. «Честно говоря, для меня столкнуть кабана было гораздо проще, чем стать человеческим костылем
мистера Блэкмура на обратном пути из леса, в этом я уверена».
Все засмеялись. Бенедикт посмотрел на нее, не зная, улыбаться ему или закатывать
глаза. Вивьен выдержала его взгляд, насмешливая улыбка искривила ее губы.
В этот момент к компании, сидевшей вокруг костра, подошел лорд Винчестер. В
одной руке он держал тарелку, в другой - бокал с вином.
«Мисс Шапо - меткий стрелок», - сказал он, ласково улыбаясь Шарлотте, которая с
жадностью ела свое рагу. «Она подстрелила трех гусей».
«Я не знала, что мы охотимся на гусей», - сказала Вивьен, повернувшись к подруге.
«Я просто... как бы это сказать... родилась?» Шарлотта произнесла слова с густым
французским акцентом.
Снова раздался смех.
***
Когда вечер приблизился к десяти часам, охотники разошлись по своим палаткам, готовясь к раннему подъему на следующее утро. Как только все улеглись, начался
снегопад, быстро перешедший в шквал.
Вспомнив, что Вивьен пришла на охоту без запасной одежды, Бенедикт собрал
несколько своих вещей и тихо пробрался к ее палатке. Он волновался, надеясь, что
не перепутает ее с чужой, зная, что поздний визит к незамужней женщине может
привести к серьезному скандалу. К счастью, он нашел нужную палатку, и из-за
метели его никто не увидел.
«Можно войти?» позвал Бенедикт, перекрикивая шум ветра.
«Да», - тихо ответили изнутри.
Бенедикт присел и вошел в палатку, счищая с себя снег. Он остановился у входа, чтобы приспособиться к яркости масляной лампы. Внутри сидел молодой человек, и Бенедикту потребовалась секунда, чтобы понять, что это Виктор, а не Вивьен. На
нем не было ни парика, ни грима, и он выглядел даже моложе, чем когда Бенедикт
впервые увидел его в драке.
«Привет», - сказал Бенедикт, слегка опешив. «Прости, я тебя не разбудил?»
«Нет», - ответил Виктор, его голос был слегка надтреснутым, и он недоуменно
посмотрел на Бенедикта. «Тебе что-то нужно?»
«Я принес тебе запасную одежду», - сказал Бенедикт, протягивая ему рубашку и
пару брюк. «Хотя они могут быть тебе великоваты».
«О, спасибо». Виктор кивнул в сторону стопки аккуратно сложенной одежды у
кровати. «Горничная принесла кое-что из одежды твоей матери. Но на мой вкус, в
них слишком много оборок», - добавил он с усмешкой. «Кроме того, я люблю спать
не в одежде. Так что спасибо за это».
Быстрым движением Виктор снял свою охотничью рубашку. Пытаясь оставить его
в покое, Бенедикт отвернулся, но краем глаза заметил, как Виктор надел рубашку и
переоделся из охотничьей юбки в принесенные с собой брюки.
«Спасибо, что остался», - неловко произнес Бенедикт, наблюдая за тенями от снега, падающего на полотно палатки, когда оно покрывало крышу.
Виктор пожал плечами. «Все в порядке. Как твоя нога?»
«Нормально», - отозвался Бенедикт.
«Можешь сесть», - предложил Виктор, жестом указывая на подножие матраса.
Похоже, неловкость Бенедикта его забавляла. Теперь, одетый в чистую одежду, Виктор выглядел комфортно и расслабленно.
«Спасибо», - сказал Бенедикт.
Палатка была такой маленькой, что между ними едва хватало двух футов. Снаружи
завывал ветер, бушевала метель.
«Хочешь немного?» спросил Виктор, неожиданно доставая бутылку виски.
Бенедикт поднял брови. «Где ты ее взял?»
Виктор пожал плечами. «Шарлотта у кого-то украла. Наверное, у лорда Винчестера.
Этот старый чудак без ума от нее».
Увидев его раскрасневшуюся шею и лицо, Бенедикт понял, что Виктор уже немного
выпил.
«Что?» спросил Виктор, поймав его блуждающий взгляд.
«Я бы не отказался от глотка», - сказал Бенедикт.
Виски было тепловатым, но приятно покалывало на языке. Он сделал пару щедрых
глотков, чувствуя, как по телу разливается тепло. Он отпил еще немного.
«Почему они закрывают ваше кабаре?» спросил Бенедикт, передавая бутылку
обратно Виктору.
Виктор сделал глоток, прежде чем ответить. «В городе была женщина, которая
подозревала, что ее сын замешан в каком-то сомнительном бизнесе. Она решила, что это как-то связано с наркотиками, и наняла детектива, чтобы проследить за ним, но обнаружила, что он выступает как драг-квин». Он сделал паузу. «Для нее это
было еще хуже. Конечно, она потребовала, чтобы он бросил работу, но он
отказался. Тогда она привлекла полицию и пригрозила закрыть кабаре. Но даже
когда он уволился, она не остановилась. Она надавила на владельца здания, который всегда поддерживал нас, заявив, что мы позорим город и его жителей.
Утверждала, что мы неестественны. Извращенцы. В конце концов владелец уступил
и решил продать здание. Вот почему нам нужны деньги».
«Мне очень жаль это слышать», - сказал Бенедикт, забирая у Виктора бутылку и
отпивая еще. «То, что делаешь ты и твои друзья, достойно восхищения. Вы идете
наперекор всему, несмотря на опасность».
«Очень мило с твоей стороны», - сказал Виктор с улыбкой, но в его глазах была
грусть. «Но я могу сказать, что ты все еще считаешь нас странными и
неестественными».
«Нет, не считаю». Бенедикт покачал головой. «Уже нет».
Виктор издал легкий смешок. «Правда? И когда же ты успел так измениться?» Его
взгляд казался более пронзительным без сложного макияжа Вивьен, сырым и
незащищенным.
«С тех пор как я узнал тебя получше», - честно признался Бенедикт.
Виктор рассмеялся. «Вот уж не ожидал, что наследник Блэкмура влюбится в меня
всего за три дня», - поддразнил он, встретившись взглядом с Бенедиктом.
Они на мгновение замолчали, прислушиваясь к реву ветра.
Бенедикт наблюдал, как Виктор делает медленный глоток, и края его рта кривились
в полуулыбке, когда он наслаждался вкусом. В его голове возник вопрос, о котором
он даже не подозревал, что хочет его задать. «Каково это? Быть Вивьен?»
Виктор поднял глаза, застигнутый врасплох. Ему потребовалось время, чтобы
подумать. «Это освобождает», - наконец сказал он. «Я не связан ожиданиями
общества о том, каким должен быть мужчина. Я могу быть тем, кем хочу. Я могу
быть смелым. Дерзким. Я могу заставить людей смеяться. Или плакать. Это все
равно что быть лучшей версией самого себя».
