парня, а светский прием. Гости все прибывают и прибывают. Мне кажется, даже фотографов-папарацци видела.
После танца, Сашу уводят родители, чтобы представить его какому-то очередному боссу, а ко мне подбегает раскрасневшаяся Олька.
— Я с таким парнем познакомилась, — возбужденно шепчет. — Он просто вау! Алиска-а-а, — обмахивается она. — Он такой! Он тако-о-й!!!! Я вся дрожу. Меня колошматит и вертит, как взбесившуюся стиралку. А-а-а-а… Он бог! Вон он! Не смотри, — шикает она. — Нет! Осторожно смотри. Да не так! Че вылупилась, как не знаю…
— Так смотреть или нет?
— Незаметно как-то надо.
— Ладно.
Изредка бросаю взгляды на обоже Оли. Ничего так, приятный парень. Подруга готова чувств лишиться. На месте устоять не может, топчется и глупо улыбается.
— Нормальный.
— Нормальный? — возмущается она. — Да он офигенный. Сын депутата Ильина. Кстати, приличный. Не мажористый мудак. Что-то не пойму… Там рядом… Слушай, пошли Сашку поищем.
Каждый человек всегда предчувствует нехорошее, что непременно по разным обстоятельствам должно случиться. Каждый ощущает холодок, бегущий по ногам. Легкая трепотня Оли перестает быть невесомой ровно за секунду до слов «там рядом».
К постоянной трясучке адаптировалась. Отношусь уже нормально. Хуже, что прибавилось растрескивание сердечной мышцы. Мучительное новшество стало неизбежным союзником. Вот и теперь она начинает биться через раз. Я знаю, кто там. Говорить его имя не нужно.
Ощущать присутствие Глеба стало привычным. Ненормальная реакция тела провоцирует химозные реакции, что заставляют прогнозировать его появление. Довлеющая аура, страшная мощь и ледяное безразличие стегают розгами по спине и ногам.
Это он.
— Улыбайся! — шипит Олька, которая знает о моей привязанности. Хотя и не говорила в открытую, но она же не дурочка. При нелепой бесшабашности и трескучей говорливости, при дурацкой несерьезности она глубокий понимающий человек. Я ее очень люблю. — Быстро растянула губешки свои. Бего-ом! Ха-ха-ха! Да ты что? Саша так и сказал тебе? Аха-х!
Подхватить ее игру не в силах. Стою с абсолютно прямой спиной, покачивая головой в такт словам незатыкающейся Оли.
Пусть он пройдет мимо. Пусть. Отчаянно не хочу сталкиваться.
— Здравствуйте, Глеб Сергеевич, — чинно кивает Оля и мне волей не волей приходится обернуться.
Напяливаю на лицо вежливую улыбку.
Разворот. Лицом к лицу. Глаза в глаза. В клочья!
— Добрый вечер. Вам, Глеб Сергеевич, — наклоняю голову. — И Вам, Наташа. Прекрасно выглядите.
— Ты тоже, деточка, — милостиво кивает Наташа.
Ее превосходство в голосе настолько пафосное, что становится немного смешно. Я, конечно, продолжаю сдерживаться, а вот Оля сдавленно кашляет.
— Прекрасная погода, — подает голос из-за моей спины. — Не правда ли?
— Привет, Алис. Отец далеко?
Хрипловатость Глеба топит меня, но я держусь. Он такой же красивый, даже еще лучше. Ему необыкновенно идет стильная небритость. Как ему удается таким быть? Хотя Глеб не старается, он сам по себе такой. Небрежный, крутой и мощный.
На помощь приходит Саша. Он безусловно узнает Авдеева. Хмурит брови, но в открытую на конфликт не идет. Я же молюсь, чтобы не ляпнул лишнее. Саша протягивает руку Глебу и тот бегло пожимает в ответ.
— Так что?
Избегаю в открытую пересекаться взглядом. Смотрю «мелкими перебежками». Отвечаю на вопрос об отце. Глеб благодарит и собирается уйти. Прежде чем исчезнуть, внимательно осматривает мое платье и бросает.
— Прекрасно выглядишь. Тебе очень идет насыщенный цвет.
После этих слов Саша обнимает, притягивая меня плотнее некуда, а у Наташи некрасиво отъезжает челюсть. Демидов усиленно демонстрирует принадлежность. Глеб с усмешкой оценивает его жест. Да, для него наши игры детские.
— Моя девушка умеет выбирать наряды. Так, зай?
Авдеев не ждет ответа. Он берет Наташу под руку и пожелав нам хорошего вечера, удаляется. Саша дергается и нервно спрашивает.
— Он был тогда?
— Да. Не обращай внимание. Друг отца. Просто опека, Саш. Не более.
Демидов успокаивается. Пока они треплются с Олей, которая выспрашивает подробности о своем новом знакомом, я ухожу в свои мысли.
Вот так, значит… А что я хотела? У него Наташа, а я — никто.
Прокружившись около часа, в изнеможении бреду за дом. Хочу немного посидеть хоть где-то и отдохнуть. Устала. Дурацкие приемы становятся для меня слишком утомительны. Пафос-пафос-пафос.
Нахожу укромную лавочку под развесистым кустом, сбрасываю босоножки.
— Сбежала от шумной тусовки?
Не может быть. Он же ушел. Сразу почти ушел, едва поздоровался с гостями. Глеб выходит из тени и присаживается рядом.
— Как твои дела, малыш?
* * *
Девочки, кому нравится книга не забывайте активировать волшебную кнопку")))) Спасибо!
А Глеб пришел...Да?)))
18
— Нормально.
Совсем чуть хочется умереть, а так все хорошо. Его уникальный запах окутывает. Ничего не воспринимается больше, кроме него. Дело не в туалетной воде, нет. Это нечто другое. Химия на уровне инстинктов. Феромоны и гормоны затуманиваю сознание. Он ходячий тестостерон. Зачаровывает, манит и губит. Будто парфюмер творил неповторимый аромат и он достался именно Глебу. При любом появлении женщины оборачиваются на Авдеева.
— И все? — поднимает насмешливо бровь.
— И все.
Он сидит очень близко. Отодвигаюсь, скольжу по лавке. Мне бы встать и уйти, но не хочу. В голове стучит одно слово — беги. Только поступаю совершенно наоборот. Обнимаю ноги руками и подтягиваю к груди. Так легче.
— Алис, так и будешь бегать?
— Нет. С чего ты взял?
— У тебя на лице все написано. Дергаешься каждый раз. Прекращай.
Немного насмешливый тон обижает. Разговаривает со мной, будто мне десять лет.
Впервые за долгое время загораюсь злостью. Мне хочется дать ему понять, что у меня все отлично. Не нужно надумывать чего нет. Как говориться было и было, не велика потеря. Сама просила, нечего изображать из себя раскаявшегося папочку. За версту несет скрытым посылом. Подумав, гашу детскую реакцию. Не умно, Алиса. Не умно злиться.
— С чего ты взял? Даже не думаю. Все отлично.
— Пусть так и будет.
— Оно так и есть, Глеб Сергеевич. Как дела на работе?
Спрашиваю, желая увести разговор в другую плоскость. Для Авдеева все обычно, вопросы эти, а вот мне не очень. Лучше о нейтральном, если уж пришлось остаться наедине.
— Отлично. Скоро лечу в Эмираты.
— Вот как. Здорово! Отдыхать?
Веду себя непринужденно. Даже улыбаюсь. Не хочу, чтобы думал, что я прилипала. Встреча, которой так боялась не приносит убивающей боли, поэтому хочу казаться нормальным человеком. Разве мы не можем просто общаться, как все люди. Можем, конечно.
— Работать, малыш. Расширяю горизонт.
— Ого! — восхищенно присвистываю, на что Глеб широко улыбается. — Я поздравляю. Когда можно увидеть тебя в списке Форбс?
Впервые слышу, как Авдеев смеется. Даже простая человеческая реакция у него на высшем уровне. Он смотрит, разбрызгивая
