Не капай на нервы.
— Я не капаю, Глеб, — отбрасывает волосы назад. — Ты то занят, то снова занят. То работаешь, то уезжаешь.
— В чем претензия? Я не понял. Это моя работа. Тебя что-то не устраивает?
Она ведет себя как херовая жена. Знает, что терпеть не могу, когда из себя изображает сварливую вторую половину. Я никогда не давал повода думать, что мы останемся вместе навсегда. Она приняла условия игры, так что теперь не так?
После секса с Алисой все в разнос идет. Все вращается с немыслимой скоростью. Гордячка. Ни разу не написала, не спросила, как дела. Будто в воду канула. Подготовка к поездке занимает время каждую минуту, но в телефон находил время посмотреть, а там ничего. Вернусь, решим.
Мелкая заноза засела и не желает выходить из кожи. Все время чувствую, как елозит там. Секс с Алисой особенный. Вроде бы все просто, но голову срубает с одного удара. Такая она нежная девочка. Ласковая и влюбленная. Губки ее, попка. Вся ладненькая и отзывчивая. Вспыхивает, как горючее, едва коснешься.
— Устраивает. Глеб, — подходит ближе. — Обними меня. Поцелуй. Я скучаю.
Трогаю за локти и целую в щеку. Она сначала хмурится, а потом улыбается.
— Хорошо, я поеду в Милан.
— Счет пришли. Оплачу.
— Не против если полностью обновлю гардероб? — вытягивает губы. Интересно… Я должен умилиться и распахнуть банковский счет шире. Понял. — Может мне грудь сделать? Что скажешь?
Да делай ты что хочешь. Понимая, что оставаться официально вместе нам недолго, я готов в молчаливую компенсацию несколько миллионов отписать, только бы ей тяжело не было. Надеюсь, солидный куш утешит Наташу.
— Решай сама.
— Пожалуй, подумаю, — вертится пере зеркалом, задумчиво поджимая губы. — Вот губы точно нужно подкорректировать.
Оставляю ее любоваться собой. Чемодан уже в машине. Пара глотков воды и могу спокойно ехать.
— Наташа, закрой дверь.
— Бегу! Слушай, Глеб, — глаза ее блестят. — А можно я с собой подругу приглашу? Ей оплатишь все? А то мне будет скучно. И соответственно денег нужно на двоих. Ты же не против.
— Без проблем. Сбрось мне информацию в мессендж и не стесняйся. Пока.
С облегчением захлопываю дверь. У Наташи есть отличная черта. Она радуется деньгам больше, чем всему остальному.
Дорога в аэропорт чистая, без пробок, нервничать не приходится. А вот вибрирующий телефон немного досаждает, но как только вижу имя, лицо расплывается в улыбке.
— Ты передумала?
— Привет.
— Глеб, можно я спрошу?
— Тебе можно, малыш.
— Наташа… Я переживаю, что мы тогда… Понимаешь?
— После Эмиратов, Наташи больше не будет.
— В смысле? Я не поняла.
— Наши пути расходятся. Так бывает, Алис. Переживать не о чем. У нас с ней свободные отношения.
— Как это?
— Не забивай свою светлую голову ненужной информацией. Ты узнала, что хотела, ведь так?
Она молчит. Живо представляю, как Алиса сидит, уставившись туманным взглядом впереди себя и на что не обращает внимание. Есть у нее такая особенность.
— Тебя ждать?
— Не знаю.
— Надумаешь, прилетай. Скажи я билет забронирую. Отель Башня Арабов.
— Пока.
Отбрасываю трубу и прикрываю глаза.
Захочет, приедет. Нет… Ну что ж… Значит нет.
20
Моя гордость и все что прилагается к здравому смыслу осталось за тысячи километров. Весь полет сижу с потными ладошками. Я определенно сумасбродка, если за час собралась и сломя голову помчала в аэропорт. Благо виза и наличие счета позволяет совершать безболезненно опрометчивые поступки.
Он же почти просил. Хотя такие как Глеб не просят, они лишь приказывают. Скрыто, завуалировано, но приказывают. Маялась, ворочалась будто по острым иглам ходила, а все же решилась.
Вяло сжевав еду, невидяще сканирую чистое небо в иллюминатор. Господи, как я боюсь. Но чертов Авдеев влез под кожу и бродит там невидимыми молекулами, вросся в сердце насмерть, стал призрачны неделимым. Как же мне плохо без него, кто бы знал. Он как доза, без которой жить не могу и не хочу.
Стыдливо листаю на телефоне фотки, собранные со всех доступных пабликов. Хотя бы так перестает выкручивать на короткое время. Кратковременная таблетка до посадки действует безотказно.
Трансферт доставляет меня в Башню Арабов. От величия парусного дизайна роскошного отеля захватывает дух. Редкая красота, я млею от небесно-божественной архитектуры. Эффектная подсветка делает здание в сумерках невероятно красивым. Даже задрав голову, не могу увидеть, где оно заканчивается.
Боже, я собираюсь спустить здесь все свои оставшиеся сбережения. Можно было Авдееву набрать без проблем, но прожигать его счет я не намерена. Просто я сама захотела приехать, увидеть, коснуться. Импульсивное желание заставило примчаться, преодолев огромное расстояние. Какой может быть расчет к действиям, когда умираю без Глеба. Люблю настолько сильно, что становится больно во всем теле. Разве так бывает? Один его взгляд способен исцелить меня и вдохнуть силы.
На самом деле я очень волнуюсь. А вдруг это все сон? Вдруг окажусь здесь лишней? Может он просто из вежливости пригласил. Тут же сама себя одергиваю. Какая к черту вежливость, когда в злосчастном саду брал так, будто ему принадлежу без остатка, когда целовал, что губам было больно.
Чуть не сгорела в пылу разящей страсти и стыдной похоти. Глеб мой единственный мужчина, я же себя ощущаю развратной девкой. Одно воспоминание об Авдееве и снова потоп в трусах. Больная зависимость дает о себе знать исключительно в похабном эротическом тянущем виде. Вот и сейчас потряхивать начинает от зарождающегося адского жара.
Едва стряхнув морок, спешу к стойке. Вот только шокирует реакция девушки. Увидев документы, она улыбаясь сообщает, что мой номер готов. Платить и бронировать ничего не нужно, так как все уже сделано. Мне остается лишь пройти и расположиться.
Беспомощно хлопаю глазами. Что за черт побери? Шутка что ли? Продолжаю разбираться, хочу выяснить, где же ошибка, пока не получаю разъяснение. Авдеев предупредил, что может приехать его женщина и в отсутствие Глеба персонал должен отвести меня в арендованные апартаменты.
То есть он ждал.
Он ждал. Меня!
Сердечно начинает стучать, колотясь о ребра. Громыхание внутренних процессов должно быть слышно рядом стоящим людям, но мне все равно. Еще и дурацкую улыбку не могу стереть с лица. Губы разъезжаются сами по себе, ничегошеньки с ними не сделать. Чуть ли не вприпрыжку бегу за милой девушкой к лифту. Радость переполняет, я готова делится эмоциями со всем миром.
Ох, Боже… Вот это да.
Пораженно замираю на входе. Я видела роскошь, но здесь она просто кричит из всех углов. Умопомрачительные дизайнерские изыски в оформлении убивают наповал в хорошем смысле слова.
Бархат. Хрусталь.
