на нём почти так же потемнел. Но он был синеватым, а здесь были какие-то зеленовато-серые разводы. Это меня удивило.
— Часто ли она навещала вас, и когда это было в последний раз перед её смертью?
— Дня за два. Она пришла тогда навестить бабушку, которая заболела, и рассказала, что старый барон совсем плох. Она выглядела встревоженной и рассеянной, постоянно думала о чём-то.
— Говорила ли она, что слышит кошачье мяуканье? Может, этот вопрос покажется вам странным, но это очень важно.
— Да. Она сидела с бабушкой, они разговаривали, и вдруг Моник замолчала и прислушалась. А потом спросила: «Почему так кричит Бастьен?» Но Бастьен в это время спокойно спал в кресле за её спиной. Это наш старый кот, он большую часть времени спит и уже давно не охотится.
Марк задумчиво кивнул.
— Скажите, господин Перро, были ли у вашей сестры враги? Может, она с кем-то ссорилась?
— Нет, она была совершенно безобидна, и, скорее, расплакалась бы в ответ на чьи-то грубые слова, но не стала бы отвечать в том же духе.
— Может, у неё была соперница в любовных отношениях?
— У неё не было мужчины. Она была совершенно невинна. Матушка, отправляя её в замок, надеялась, что она найдёт там жениха, но она почти всё время проводила с её светлостью или занималась выполнением своих обязанностей. А когда у неё выдавалась свободная минутка, то читала. Баронесса разрешила ей брать книги из библиотеки.
— Сказала ли она в ту, последнюю встречу, что вызвало её беспокойство?
— Я думаю, что это было связано с болезнью барона. Моник очень привязалась к её светлости, и, видимо, ей передалось настроение баронессы, переживавшей за супруга. Она была очень чувствительна.
Марк задумался, а потом заметил тревожный взгляд Рауля. Эдгар, уловив их настроение, нахмурился, но в этот момент в зал вошли несколько мужчин в богатой одежде с мечами на перевязях.
— Я должен их поприветствовать, — пробормотал он и поднялся. — Если у вас нет вопросов?..
— Благодарю, — улыбнулся Марк. — И не смею вас задерживать.
Эдгар тут же направился к новым посетителям и вскоре уже сидел за столом в их шумной компании.
— Значит, ещё и Моник? — спросил Рауль. — Но как такое может быть? Анриет Сове умерла в своём доме за закрытыми дверьми, Колетт — в доме госпожи Дюссо, а Моник — и вовсе в замке!
— Три женщины из разных слоёв общества, возможно, даже не знакомые друг с другом, умерли очень странной смертью. Они слышали перед этим кошачье мяуканье, скончались ночью в своих постелях, их руки были оцарапаны, а ногти потемнели. И при этом причины их смерти так и остались неизвестны.
— Значит, всё-таки магия? — глаза юноши возбуждённо расширились. — Это какой-то демонический кот? Он бродил вокруг, тревожа их воплями, а ночью нападал и убивал? Я рассказал сегодня об этом его светлости, но он только рассмеялся и заявил, что вы всё это выдумываете, чтоб не платить выкуп.
На Марка это замечание не произвело особого впечатления. Он отломил от жареного гуся зарумяненную ножку и пожал плечами.
— Ещё очень рано делать окончательные выводы, друг мой. Мы пока только собираем сведения, которые в какой-то момент сложатся, как фрагменты в мозаике. И тогда мы увидим общую картину преступления, и в ней проступят черты как самого убийцы, так и того, кто стоит за ним. Пока же, давайте воздадим должное этому прекрасному гусю, приготовленному с таким редким мастерством!
Рауль несколько натянуто улыбнулся, но потом поспешно схватил кувшин, чтоб наполнить кубки.
Было уже довольно поздно, когда они покинули таверну «Белый сокол». Несмотря на то, что было светло, как днём, по людским меркам наступила ночь. Улицы городка опустели, и выглядели театральными декорациями, приготовленными к спектаклю. Это впечатление усиливала царившая вокруг тишина. Лишь где-то далеко лаяла собака, да с шумом вспорхнул с мостовой голубь и уселся на подоконник второго этажа, с любопытством глядя круглым рыжим глазом на стоявших внизу людей.
— Если честно, я слишком много выпил, — проговорил Рауль, глядя вдаль, где между рядами домов виднелся широкий просвет улицы барона Родолфа. — Давайте пройдём напрямик. Так будет гораздо ближе!
— Как скажете, — пожал плечами Марк и посмотрел в низкое, подёрнутое желтовато-серыми облаками небо.
Рауль удовлетворённо кивнул и свернул в проулок рядом с таверной. Марк поспешил за ним, и вскоре они уже шли по узкому проходу между глухими стенами домов, в которых почти не было окон, но часто встречались тёмные двери. Под ногами кое-где хлюпала вода, и по краям мостовой местами был свален мусор, который, видимо, ещё не успели вывезти.
Марк чувствовал себя сытым и довольным жизнью, и вполне разделял желание своего юного друга поскорее лечь в постель. Однако он вовремя заметил резкое движение справа и боковым зрением уловил блеск оружия. Поспешно отодвинув Рауля назад, себе за спину, он отступил на шаг, выхватывая из ножен меч.
Они появились из тёмного узкого прохода между домами. Их было только двое, и Марк не слишком обеспокоился этим, но затем разглядел в густой тени ещё двоих. Это были крепкие мужчины в тёмной неприметной одежде с закрытыми лицами. Лишь на одном из них была маска, а другие просто замотали нижнюю часть лица тряпками. Отбив ближайший клинок, Марк сделал резкий выпад и пронзил грудь нападавшего, после чего толкнул его в сторону, высвобождая своё оружие. Позади тоже послышался звон железа, и он похолодел, поняв, что на Рауля тоже напали. Однако переживать было некогда. На него надвигался второй, здоровенный детина, и Марк, приняв на клинок его меч, чуть ослабил сопротивление. Тот надавил сильнее, почти навалившись своей тушей на противника. Но это была лишь уловка со стороны Марка, потому что левой рукой он вытащил из ножен стилет и привычным движением вогнал его в живот разбойника почти по рукоятку. Это заняло у него лишь несколько мгновений, и, отпихнув завалившееся на бок тело, он бросился было на тех двоих, что оставались в тени, но они вдруг кинулись наутёк, и он смог обернуться назад.
К своему удивлению, он увидел, что там, на мостовой тоже лежит безжизненное тело с замотанным тряпками лицом, а Рауль спокойно теснит назад по узкому проходу ещё одного незнакомца в маске. Заметив, что остался один против двоих, тот тоже поспешил скрыться.
— Куда, негодяй? — грозно закричал юноша, собираясь
