что с ним станет после двух феноменальных проигрышей и ещё одного лета без кубка. Вдруг он вернется на этот раз машиной для убийств?
– Нет, Митч, мы в уши долбимся, – фыркнул Мэддокс, отрываясь от своего телефона с недовольным лицом. Блондин закатил глаза. Я усмехнулся, с весельем наблюдая за ними.
Парень ударил по рукам Эммерса, отбирая свою тарелку с едой, приготовленной нашим единственным шеф-поваром во всем братстве, – Трентом, ресивером9 команды. Он был также единственным, кто читал и соблюдал рекомендованный рацион питания спортсменов, выданный нам еще на втором курсе спортивным врачом. Остальные же пренебрегали всеми рекомендациями, питаясь, чем попадется и когда попадется. Я сам не был идеальным примером для своей команды, потому что иногда баловался сигаретами. Понимал, что это надо искоренить, но в свое оправдание могу сказать, что по сравнению с предыдущими годами я курил уже намного реже.
– Я не закончил, – Митчелл потер свою ладонь, на которую пришелся удар Робина, и взглянул на меня, – в этом году у них сменился ещё и тренер. Я слышал, что старик тренировал какую-то профессиональную команду, пока не произошла заварушка и его не снизили до должности подтирания задов юниоров.
В зале образовалась тишина.
Я почувствовал, как напряжение основалось в позвоночнике, и кивнул в ответ словам друга, пытаясь сделать вид, что это ни капли меня не волновало. Хотя на самом деле я уже обливался седьмым потом, боясь, что в этом сезоне победа нам не достанется. Это был мой последний год в университете, и победа гарантировала мне место в драфте. Но если появление нового тренера могло заставить выйти Брисбэн победителями, то я должен был быть начеку.
Черт.
Это действительно могло стать проблемой.
В драфте предыдущего года капитана нашей защиты отобрали в команду Сан-Франциско Форти Найнерс, и теперь наш состав можно было считать подстреленным.
– Я видел наших новичков, – продолжил Робин, проглотив еду, – и ни один из них меня не зацепил.
– Они слишком дряблые, – подхватил разговор Трент, – бег медленный, передачи короткие. От моей бабушки на поле толку будет больше, чем от этих первокурсников.
Я молчал, но я абсолютно точно был с ними согласен. В прошлом году наш состав числился самым идеальным, когда на передовой линии стояли четверокурсники. За их физические данные можно было убить, и все так и вышло – теперь у них контракты с агентами.
– Нам нужно есть как можно больше белка, – Трент поднялся со своего места, – и клетчатки. И усилить силовые нагрузки. И кардио. Каждый день. Нам нужно стать сильнее. Быстрее. Лучше.
Я провел ладонью по лицу, тяжело выдыхая.
Мне нужно было закурить.
– Чувак, твое сбалансированное питание загонит меня только в депрессию, и я не смогу грустным играть в футбол, – хмурый Митчелл вытянул нижнюю губу вперёд, изображая жалобный вид, и ткнул локтем в бок сидящего рядом Робина, пялящегося в экран своего телефона с таким же видом, с каким я мог бы нюхать овощное дерьмо Трента, – может, сделаешь свой спортивный анализ на всю эту ситуацию?
Я взглянул на темнокожего парня.
Мы были достаточно близки, чтобы я мог знать о существовании его проблем и о том, как именно он страдал после исключения из спортивной команды, потому что был единственным зрителем его настоящих слез, но не настолько близко, чтобы копаться во всем этом. Робин не позволял этого делать. Он также знал о том, чего не знали остальные в команде и в чем я сам себе противоречил, твердя одно, а делая, по итогу, другое.
– Анализ могу сделать и я, – я перевел взгляд с Мэддокса на Эммерса и уперся локтями в колени. Робин благодарно кивнул мне, снова утыкаясь взглядом в телефон и награждая всех своим молчанием, – завтра обсудим этот вопрос с Айзеком. Я узнаю имя тренера Брисбэна и посмотрю его биографию. Накопаю, чего интересного. Может, у нас есть шанс снова надрать зад беркутам.
Все заметно напряглись. Кроме Митчелла. Он лишь шире ухмыльнулся.
– Так сказать, подрезать птичкам крылья.
– Да, но я все же предлагаю в наш подробный анализ ввести ещё и здоровый образ жизни, парни, – Донован потряс в воздухе своим стеклянным стаканчиком, на стенках которого осталась разводами оранжевая жидкость, и сразу же сбил атмосферу напряжения до нуля, – я серьезно. Митчелл, если ты не заметил, то ты стал медленнее, чем в предыдущем году. Как тэйлбек, ты не можешь себе этого позволить. Без обид, но это все из-за появления пивного живота.
– Чего-о?
– Я же сказал, без обид.
– Твою мать, Донован, ты посмотри на этот пресс, – и с этими словами парень оголил свой торс, опуская ладонь на живот и проводя длинными пальцами по рельефам, – где здесь пивной живот?
– Я его отчётливо вижу.
– А я его не вижу.
– Ты слишком самовлюблен, чтобы признать тот факт, что становишься менее привлекателен. Еще год, второй, ты перестанешь быть секс-символом среди девушек и займешь ту же категорию людей, которые, чтобы потрахаться, ходят на двадцать свиданий, а не один раз в бар.
– Трент, – Эммерс устрашающе тихо произнес его имя, и я в предвкушении откинулся на спинку кресла, улыбаясь Робину, который тоже отвлекся от своего телефона, – я хотя бы буду трахаться, а не ходить круглогодично со стояком в штанах. Даже если у меня отнимут тело Аполлона и волосы Тарзана, никто не сможет отнять моей харизмы.
Ясно.
Этот спор мог бы продолжаться бесконечно, если бы я не со смехом в горле похлопал стоящего Трента по плечу, желая ему удачи в этом бою, и не исчез снова в своей комнате, разглядывая то место, где днем стояла Бэмби.
Я нуждался в свежей дозе мотивации и положительного эффекта от разговоров с ней, потому что только она могла меня осадить так, что я ещё часа два оставался в восхищении. И сейчас, когда неприятные новости нагрянули ко мне, подобно туче посреди ясного неба, мне было нужно это как никогда. Именно поэтому я отправил ей три сообщения, которые могли с легкостью разжечь огонь ненависти в ней.
* * *
– Чё ты мне пас не дал? – Митчелл снял с головы шлем, проводя рукой по потному лицу, и взглянул на меня. – Или Даррену хотя бы.
– Я не увидел, – пробормотал я, смотря на поле, где на газоне, распластавшись, лежала команда защиты.
– Давай, протирай глаза, братан, – блондин уселся рядом со мной, протягивая бутылку воды, – а то на игре такая отмазка не прокатит.
– Знаю, – я сощурился от светящего в глаза солнца и перехватил бутылку.
Утренняя субботняя
