минут, завороженно глядя на корабль я направился к трапу «Скальда».
Навстречу мне тут же вышел мужчина лет пятидесяти, с обветренным лицом моряка и пронзительными голубыми глазами. Его аура уверенно светилась на уровне Развития Хроники.
— Капитан Бардо, — представился он, щелкнув каблуками. — Вы — капитан Марион. Груз доставлен в полном объеме. — Он сделал паузу, обводя рукой корабль. — И сам «Скальд» с экипажем также передаются под ваше управление, не в счет оплаты, а в качестве особой благодарности за оперативность. Команда — сто человек. Шестьдесят четыре на Развязке Истории, тридцать на Развязке Сказания, пятеро на Прологе Хроники, ну и я, ваш покорный слуга. По вашему усмотрению — останемся независимым ресурсом или вольемся в ряды Коалиции под вашим началом. Да, разумеется, еще вот это.
Он протянул мне плотный конверт из дорогой бумаги с восковой печатью. Немного оглушенный новостью о том, что мне не просто привелзи чемодан с деньгами на Ролс-Ройсе, но и подарили сам Ролс-Ройс, я принял конверт и вскрыл его.
Рекомендательное письмо за подписью графа Баргана фон Зейсмалина было составлено идеально — сдержанно, но убедительно, расхваливало мои «таланты стратега и лидера» без лишней лести. Мысленно я послал графу очередной поклон. Он исполнял свои обещания с размахом.
— Покажите груз, — распорядился я.
Спустившись в трюм, я замер. Отсеки были забиты под завязку. Сундуки с золотыми слитками, ящики с отсортированными драгоценными камнями, стеллажи с аккуратно разложенными артефактами всех уровней — от безупречных Историй до нескольких мощных Хроник. На тщательный осмотр всего этого ушло бы несколько дней.
— Есть опись? — спросил я у Бардо, стоя на фоне этого богатства.
— Безусловно. — Капитан протянул мне толстый гроссбух в кожаном переплете. — Полная спецификация с указанием средней рыночной стоимости. Суммарная оценка… впечатляет.
Я пролистал несколько страниц. Цифры были астрономическими. Этого хватило бы не только на безбедное существование, но и на полное перевооружение роты с лихвой.
— Груз пока остается на корабле, — сказал я, закрывая гроссбух. — Обеспечьте охрану.
— Слушаюсь.
Я вышел на палубу, сжимая в руке гроссбух. Теперь с этим богатством нужно было работать. И первый шаг — визит к замкомдиву. Правда, визит мной был запланирован далеко не дружественный.
Дверь в кабинет замкомдива с грохотом отлетела в сторону, не выдержав напора чистой маны, которую я вытолкнул перед собой как таран. Двое стражников, пытавшихся преградить путь, откатились по стенам, едва удерживаясь на ногах.
В кабинете царила деловая атмосфера. Замкомдив, суровый как всегда, стоял над картой, разложенной на огромном столе, и о чем-то говорил двум майорам. Все трое резко обернулись на грохот. Лицо замкомдива стало маской из гранита.
— Простите, полковник! — один из охранников, влетевший вслед за мной, вытянулся по струнке, его лицо было бледным. — Мы не смогли…
— Выйдите, — голос замкомдива прозвучал тихо, но с такой железной интонацией, что стражники, не говоря ни слова, развернулись и исчезли. Он перевел взгляд на майоров. — И вы. Ожидайте в коридоре.
Офицеры, бросив на меня взгляды, полные любопытства и осуждения, поспешно ретировались. Замкомдив негромко щелкнул пальцами, и дверь сама захлопнулась, защелкнувшись на магический замок. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием.
— Капитан Марион, — замкомдив медленно прошелся взглядом по мне, с головы до ног, оценивая мой вид, мое настроение. — Что настолько важное вы хотели обсудить, что сочли возможным ворваться ко мне, сметая охрану и попирая все мыслимые протоколы субординации?
Я стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как ярость пульсирует в висках.
— Я хочу обсудить гибель шестидесяти двух человек из моей роты, — выдохнул я. Мои слова прозвучали глухо, как удар по дереву.
Замкомдив тяжело вздохнул, отодвинулся от стола и сел в свое кресло. Его движения были размеренными, обдуманными.
— Я ожидал этого разговора. Но мне нечего вам сказать. Бойцы вашей роты согласились на выдвинутые вами же условия. Добровольно. Их никто не принуждал. Более того, поскольку операция в Амалисе проводилась на заведомо невыгодных для Коалиции условиях и исключительно по вашему личному запросу, использование вашей роты в качестве авангарда было вполне оправданным решением с тактической точки зрения. Риск был просчитан и… реализован.
— Значит, статус «особого актива» означает, что мной и моими людьми можно помыкать как заблагорассудится? — я сделал шаг вперед, и мой голос зазвучал резче. — Несмотря на все, что я уже сделал для дивизии? Ни одну мою миссию нельзя назвать проваленной! Я принес вам больше пользы, чем половина полков!
— Нет, капитан, — замкомдив покачал головой, его глаза сузились. — Разумеется, нет. К вам предполагается особое отношение, но лишь с точки зрения контроля за вашими… нестандартными методами, а также в связи с особым артефактом, вам принадлежащем.
Я хмыкнул. Ну разумеется. Ущемление и дискриминация в рядах Коалиции были невыгодны самой Коалиции. Разумеется, в ее составе присутствовали регулярные подразделения.
Но их была лишь треть. Две трети бойцов составляли добровольцы. Если станет известно, что начальство бросает своих на заведомую гибель без причин, к ним просто перестанут приходить.
Он сложил руки на столе.
— Однако в данной конкретной ситуации, — он ударением выделил каждое слово, — именно вы, капитан Марион, поставили свою роту в эти условия. Вы попросили о нескольких серьезных нарушениях устава ради некоей «награды», о которой до сих пор никто, кроме вас, не имеет четкого представления. Более того, я лично предупреждал вас перед отправкой в Амалис, что миссия будет сопряжена с повышенными рисками. И ваш ответ, который я, возможно, не дословно, но процитирую, был: «Я верю, что они справятся».
Он откинулся на спинку кресла.
— Так что на данный момент я не вижу ни своей вины перед вами, ни факта дискриминации. Ни по отношению к вам, ни по отношению к вашим бойцам. Вы сделали ставку. Ваши люди ее приняли. Ставка не сыграла так, как хотелось. Таковы правила игры, капитан. Особенно настолько рискованной, как те, в которые играете вы.
Я не стал ничего отвечать на его логику. Вместо этого я с силой опустил на его стол массивный кожаный гроссбух, который принес с собой. Книга тяжело стукнула по полированной деревянной поверхности.
Замкомдив медленно перевел взгляд на нее, его лицо не выражало ничего, кроме легкого любопытства.
— И что это, капитан? Ваши финансовые отчеты?
— Откройте. На последней странице, — произнес я тихо.
Глава 7
