назад, как кукол. Я ощутил, как несколько моих ребер треснуло от перегрузки, в ушах зазвенело.
Страж, не теряя темпа, развернулся. Его целью теперь стали Бьянка и Карина, которые, воспользовавшись его атакой на нас, зашли ему в спину и вонзили свои клинки ему под лопатки. Он рванулся к ним, его клинок уже был занесен для смертельного удара.
Девушки попытались увернуться, но его скорость была запредельной. И в этот момент между ними и гигантом встал Лорик. Его лицо было белым как полотно, но аура горела невероятно ярко, будто он вложил в этот бросок и блок саму свою жизнь. Он выставил перед собой меч, создавая хлипкий энергетический щит.
Клинок Стража даже не замедлился. Щит Лорика лопнул, как мыльный пузырь. Его меч разлетелся на куски. Лезвие, холодное и неумолимое, прошло через плоть и кость, отсекая Лорику правую руку по самое плечо.
Но Лорик не сдался. Не потерялся. Пропустив клинок Стража мимо, с криком, в котором было больше ярости, чем боли, он бросился вперед. Он брызнул кровью из культи прямо в лицо Стража, залив его единственный глаз, а затем вцепился в него. Его оставшаяся рука обхватила гигантскую голову, ноги обвили грудь, он прилип к нему, как пиявка, полностью закрыв обзор.
— Животное! — проревел Страж, ослепший на мгновение.
Этого мгновения хватило Силару. Подобрав на лету обломок своего двуручного меча, он рванулся к гиганту и изо всех сил вонзил его Стражу в грудь. Сталь с скрежетом вошла в плоть, но мы услышали глухой удар о кость. Плоть Артефактора Предания, усиленная артефактом, была невероятно прочна. Меч застрял в ребрах, не дойдя до сердца.
Страж, рыча от боли и ярости, ударил локтем в бок Силара. Тот с хрипом отлетел, теряя сознание. Затем Страж схватил залипающего на его голове Лорика, сорвал его и, не глядя, вонзил свой кортик ему в бок, затем отшвырнул искалеченное тело прочь.
Но на этом он потерял еще одну драгоценную секунду. Пока он пытался маной сжечь кровь с глаза, подлетела Ярана. Она не стала целиться в защищенные места — она изо всех сил ударила своим мечом плашмя по торчащей из его груди рукояти меча Силара.
Удар был точен. Меч прошел еще на несколько сантиметров, скользнув по ребру и вонзившись прямо в сердечную мышцу.
Страж замер. Его тело содрогнулось. Не смертельная рана для такого существа, но шоковая. Боль и осознание близкой смерти на миг парализовали его. Его единственный глаз, наконец очистившийся от крови, расширился от неверия.
Это был мой шанс. Я рванулся к нему сбоку, вкладывая в удар «Энго» все, что у меня осталось — весь остаток маны, а также щедрую порцию энергии самой Маски Золотого Демона. Лезвие, вспыхнув ослепительным золотым светом, описало идеальную широкую дугу.
Удар был чистым. Голова Великого Стража слетела с плеч и, кувыркаясь, полетела в пустоту. Его гигантское тело замерло, затем судорожно дернулось и начало медленно уменьшаться до оригинального размера, пока на груди материализовывалась броня.
В тот же миг все тридцать шесть его фантомов, атакующих моих бойцов, растворились в воздухе, как дым. Тишина, оглушительная после грохота битвы, обрушилась на нас. Было слышно только тяжелое, прерывистое дыхание выживших.
Битва была окончена.
###
Тишина на «Голубе Войны» была гнетущей. После оглушительного грохота боя, криков раненых и рева взрывов она давила на уши, как вата. Я стоял на капитанском мостике, опираясь о штурвал, и чувствовал каждую мышцу, каждую затягивающуюся рану.
Итоги были подведены. Двенадцать человек не пережили атаку фантомов. Их тела, завернутые в брезент, лежали в стороне. Из числа выживших единственным серьезно постадавшим чудом стал Лорик. Остальные отделались переломами, небольшими кровотечениями, гематомами и ранами, с которыми без особого труда могли справиться целительные артефакты.
Лорику невероятно повезло выжить после удара в живот — узкое лезвие прошло навылет, лишь слегка задев внутренности. Но его правая рука… Место среза было не просто рассечено. Мана Стража, густая и обжигающая, спалила плоть и кость так, что даже мои лучшие целительные татуировки не могли сшить ее обратно.
Возможно, ему могли бы помочь на базе, но по пути в отсеченной руке начались бы необратимые процессы гниения. Так что парень стал одноруким. Впрочем, он мне сразу же сказал, чтобы я не смел даже думать отправлять его на покой и что он хочет продолжать служить, пусть и с одной рукой, на что я в итоге согласился.
«Дивный», наш флагман, был убит. Совместный залп роты, снесший ему полборта и переборки, оказался смертельным. Корабль был не восстановить. «Голубь Войны» и «Штормовой Пророк» также пострадали во время атаки фантомов, но уже не так критично.
Но была и компенсация. Невероятная. Из ста тридцати трех оставшихся в строю, сто четыре теперь сияли аурой Эпилога Сказания. Двадцать два — Пролога Хроники. Хамрон, Бьянка, Карина и Гарлод — еще один командир взвода — на Завязке Хроники. Силар достиг Кульминации. А я закрепился на Развязке.
По чистой мощи мы теперь были сравнимы с целым полком Коалиции. Кроме того, у нас были и физические трофеи.
Три артефакта уровня Предания: треснувшая, но все еще функциональная броня, смертоносный клинок и та самая колотушка, создающая фантомов. И несколько артефактов квази-Предания — это были артефакты более низких уровней, модифицированные для того, чтобы соответствовать силе Предания, например его «Прогулки», позволявшие развивать абсурдную по меркам любого не-Предания скорость.
И главный приз, разумеется, браслет. Он лежал у меня в кармане, холодный и безмолвный. Даже после всей той бойни на нем не было ни царапины.
Его ценность для Кабана была очевидна. И именно это делало мою позицию шаткой. Теперь, когда я знал, что истинной целью был не трон и даже не сфера, а эта безделушка, шансы, что Кабан просто возьмет ее и отпустит меня, стреммились к нулю. Слишком много я знал.
Потому я отдал новый приказ. Вся рота, включая раненых, перешла на «Штормового Пророка». Я оставил себе «Голубя Войны». Яране, Силару и Хамрону я приказал вернуться в Баовальд.
— Если почувствуете через кольца, что я мертв, — сказал я им, глядя в глаза каждому, — идите к Рилену. Через него передайте королю все, что знаете о браслете. Пусть это знание станет вашим козырем.
Они спорили, конечно. Силар хотел лететь со мной. Ярана смотрела с немым укором. Но в конце концов они подчинились. Дисциплина и доверие взяли верх.
И вот я остался один. На пустом корабле, в безмолвной пустоте. Я глубоко вздохнул
