которую ты годами затыкала?— И о какой финансовой зависимости ты говоришь? Твой муж годами не работает, а ты одна тащишь семью, — резко сказал он, и его слова хлестнули меня, как пощёчина.
— Дети… — попыталась возразить я, хотя голос предательски дрожал.
— Дети видят всё, — перебил он. — Они видят, как ты унижаешься ради человека, который давно потерял право называться мужчиной. Они видят, как ты каждый день притворяешься счастливой, живя с тем, кто не уважает ни тебя, ни их.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость — и не столько на него, сколько на саму себя.
— Ты думаешь, что защищаешь их, — продолжал он, — а на самом деле показываешь им неправильный пример. Пример того, как можно всю жизнь притворяться и жить не своей жизнью. — Так ради чего все это? — его голос звучал почти издевательски.
Я сглотнула ком в горле, пытаясь найти ответ. Действительно, ради чего? Ради призрачной стабильности? Ради того, чтобы соседи не судачили? Ради того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям?
— Ради детей… — прошептала я, но даже для меня эти слова прозвучали жалко.
— Ради детей? — он усмехнулся и резко шагнул ко мне, прижимая к стене – Скажи мне? Дети видели как он тебя бьет? - его внезапное движение застало меня врасплох. Я почувствовала, как его горячее дыхание обожгло моё ухо, когда он наклонился ко мне. Тело мгновенно покрылось мурашками, но не от возбуждения, а от ужаса и осознания каждой его фразы.
— Они слышали, как ты кричала, когда он ломал тебе кости? — продолжал он тихо, почти нежно, но от этого становилось только страшнее.
Его близость и сила вызывали первобытный страх. Я чувствовала, как мои колени подгибаются, а руки становятся ватными. В голове проносились картинки из прошлого: синяки, боль, крики.
— Нет – мотала я головой, глотая слезы – Нет.
— Они всё видели… Они всё слышали… Дети всегда всё видят и понимают, — продолжал он безжалостно, — даже когда ты думаешь, что это не так.
— Отпусти… — прошептала я едва слышно, но он уже отстранился.
Я подняла глаза и посмотрела на него.
Его глаза потемнели от ярости, а желваки ходили ходуном на напряженных скулах. Александр сжал руки в кулаки, словно пытаясь сдержать бушующую внутри бурю эмоций.
— Твоя героиня — сильная и независимая женщина, — продолжил он говорить сквозь зубы, — которая нашла в себе силы взять и прекратить всё это. Ты, — он ткнул в меня пальцем, — ты её создала! Ты пишешь о том, как она уходит от мужа, который только раз поднял на неё руку, пишешь о том, как она строит свою жизнь и воспитывает детей одна. Ты создала мир, в котором хочешь жить сама — без боли, без лжи. Там, где тебя любят и желают.
— Это всего лишь выдумка, такого не бывает в жизни, — произнесла я, отступая к стене.
Он всплеснул руками и резко зашагал прочь, но через секунду вернулся назад, остановившись в паре сантиметров от меня.
— Ты не знаешь, как бывает в жизни, — прошипел он, нависая надо мной. — Потому что сама никогда не жила!
Глава седьмая.
Я долго сидела в домике, пока остальные продолжали гулять. Даже здесь была слышна музыка.
В девять мальчишки уснули, даже говорить о сне не пришлось. Набегались, видимо, на свежем воздухе, вот и вырубились.
Я тихонько подошла к ним и укрыла каждого одеялом. Они так умиротворённо сопели во сне, что у меня на душе стало тепло и спокойно. За окном всё ещё играла музыка, но теперь она не мешала, а создавала уютную атмосферу.
Вспомнив слова подруги, что я совсем не развлекаюсь, всё-таки решила пойти к остальным. В конце концов, я тоже заслуживаю немного отдыха и веселья.
Спустившись с веранды, я направилась в сторону музыки и смеха. Вечерний воздух приятно освежал лицо, а в душе появилось лёгкое волнение – всё-таки давно я не веселилась от души.
На поляне горел костёр, вокруг которого сидели друзья. Кто-то играл на гитаре, кто-то танцевал, а кто-то просто наслаждался общением и теплом огня. Увидев меня, все радостно заулыбались и освободили место рядом с собой.
– А вот и наша хозяюшка! – воскликнула подруга, – Мы уж думали, ты совсем забыла, что ты не только за детьми присматриваешь!
Я рассмеялась и присоединилась к компании. В конце концов, она права – нельзя всё время быть ответственной. Иногда нужно просто отпустить все заботы и наслаждаться моментом.
Время уже близилось к полудню, когда я наконец почувствовала, что ноги отказываются танцевать. Устав от музыки и всеобщего веселья, я решила присесть и перевести дух. Пробираясь через толпу, случайно подняла глаза в сторону бара и замерла – там стоял Александр.
Он стоял ко мне вполоборота, разговаривая с барменом, но в этот момент как будто почувствовал мой взгляд. Его плечи чуть заметно напряглись, и он медленно повернулся. Наши глаза встретились всего на мгновение – достаточно, чтобы я увидела, как он едва заметно кивнул головой, приглашая меня подойти.
Сердце пропустило удар.
Он продолжал делать вид, что разговаривает с барменом, но я видела, как его пальцы нервно постукивают по стойке. Когда я подошла ближе, он наконец повернулся ко мне полностью.
– Думал, ты будешь прятаться в домике и сокрушаться о своей несчастной жизни – сказал он и я улыбнулась, присаживаясь рядом.
– Ты меня совсем незнаешь
– Возможно, но ты же не даешь узнать
– Ты и так знаешь, больше чем положено знать начальнику или вообще кому угодно, – парировала я, слегка приподняв бровь.
Он усмехнулся, откинувшись на спинку стула.
– Выпьешь со мной? – его голос звучал умоляюще.
– С тобой я ещё не пила, – улыбнулась я и заказала себе виски с колой.
– Я хочу знать… – вдруг заговорил он, когда пауза затянулась.
Я удивлённо уставилась на него.
– Чего не бывает в жизни, что есть в книгах и фильмах? – продолжил он, глядя мне прямо в глаза.
Его взгляд обжег. Я почувствовала, как внутри разливается тепло, а пульс учащается. Этот мужчина притягивал меня как магнит – его уверенность, его голос, его глаза…
Когда он смотрел на меня, я не могла думать ни о чём другом. Каждая клеточка тела отзывалась на
