специалистом. Причём именно мордобоя, а не боевых искусств.
— Двигай наверх, терпила, Молоток ждёт тебя.
«Спортик» попытался толчком в плечо придать мне ускорение, но я резко отбил его руку в сторону.
— Руки при себе держи! Ёжик кучерявый.
Я ожидал драки, но он отступил, пробормотав, что мы ещё встретимся.
Кабинет Молотка был плохо освещённым, большим и скудно меблированным помещением. Собственно, кроме тяжеловесного, явно дорогого и неуместного здесь стола, кресла и неудобного стула с прямой спинкой, ничего и не было.
— Заходи, Алексей, или мне лучше к тебе обращаться «господин охотник»?
Выглядел Сильвестр Владиславович как типичный бандит, каким-то чудом дожившим до средних лет: широкие, почти квадратные плечи, сломанный нос, широкое лицо и низкий покатый лоб. И только цепкие, внимательные стального цвета глаза намекали, что у их обладателя всё в порядке с мозгами.
Осведомлённости Молотка не удивился — тем более я ни от кого и не скрывал, чем занимался последнюю неделю.
— Можно, по-прежнему Алексей.
— Ну что ж, Алексей, давай сразу к делу. Ты три месяца бегал от меня, за это тебе положен штраф — пятьдесят тысяч рублей. Плюс не забываем платежи за эти месяцы — ещё шестьдесят тысяч, ну и за этот месяц — двадцатку. Итого ты мне прямо сейчас должен сто тридцать тысяч «павликов» (на рублёвой купюре изображён император Павел I).
Молча достал телефон, разблокировал банковское приложение и перевёл требуемую сумму на имя Каца Сильвестра Владиславовича.
Достав из кармана просигналивший телефон, он близоруко прищурился и, видимо убедившись, что деньги пришли в полном объёме, убрал телефон обратно.
— Полагаю, до следующего месяца мы в расчёте.
Я поднялся с неудобного стула, но был остановлен:
— Подожди, Алексей, дело есть.
Покачав головой, я ответил:
— Пожалуй, откажусь, Сильвестр Владиславович. Я уже выбрал себе дело.
— Что, даже не интересно, что я хочу тебе предложить? — с усмешкой спросил Молоток.
— И так понятно что: поставлять вам ресурсы из Осколков в счёт долга. Но я уж лучше деньгами.
— Ну нет — так нет.
Казалось, Молоток нисколько не расстроился от моего отказа. Я же был спокоен и не ждал от него никаких неожиданностей. Прежде всего Кац был бизнесменом и понимал, что если перегнёт, то вместо денег может получить пару трупов своих людей, а то и сам получит пулю. Конечно, это касалось не всех: тех, кого удавалось запугать, доили до самого конца. Кроме того, Молоток боялся откровенно жестить: барон Крылов был скор на расправу, и простого бандита вроде Молотка мог приказать повесить без суда и следствия — что, кстати, проделывал неоднократно, когда некоторые отморозки зарывались.
Покинув логово ростовщика, я двинулся домой, на ходу размышляя о завтрашнем «фарме». Моё неспешное шествие прервал телефонный звонок.
— Что-то я становлюсь слишком популярным. Ёжики курносые! — проворчал я, глядя на незнакомый номер.
— Слушаю.
— Алексей, здравствуйте, это Дина!
«Хм, девушка».
— Мы сегодня утром виделись на Фирсовой Грозди, — напомнила Дина.
— Что-то припоминаю.
— Я хотела вас предупредить по поводу отца Марины.
Я нахмурился: мне вдруг не понравилось, куда свернул разговор, тем более я почему-то подумал, что просто приглянулся девушке.
— А что с ним?
— Он сегодня был в полиции и просто взбесился, когда узнал, как она погибла. Он считает, что это вы виноваты в её смерти.
«Ну просто отлично! Ёжики колючие! Только разгрёб одну проблему — тут же нарисовалась ещё одна»!
Из дальнейшего, немного сбивчивого рассказа Дины я узнал, что отец покойной Марины — не абы кто, а гридень в личной дружине барона Крылова. Кстати, «гридень» означало, что он младший дружинник и слабый маг.
Марина была незаконнорождённой, поэтому дворянское достоинство отца на неё не распространялось, хотя фамилию свою он ей дал. Судя по всему, Андрей Степанович Георгиевских свою дочь любил, и её смерть дико его взбесила, и он начал искать виноватых. И нашёл — одного бедного охотника.
— Что можешь сказать о нём как о маге?
— Я немного знаю, но как-то Марина говорила, что он физмаг.
«Физмаг», «телесный маг», «громила» — названий было множество, но все они отражали одно: маг, обычно в силу слабости своего дара, сосредотачивал своё развитие на укреплении тела. Становясь быстрее, сильнее, крепче, но при этом со временем теряя возможность творить классическую волшбу. Были в этом пути и плюсы: для примера, опытный Витязь — а именно так официально назывался путь такого мага — мог более эффективно использовать магию для усиления тела, чем классический маг, даже если тот был на пару ступеней сильнее. Как и у магов, у витязей была своя таблица градации силы.
Тепло попрощавшись с Диной, уже без настроения, поплёлся домой.
Глава 6
С утра я не поехал к Фирсовой Грозди, так как почти всё моё снаряжение было в плачевном состоянии. К тому же я должен был явиться на беседу к вчерашнему следователю — Сергиенко Н. А.
Начал я с того, что нашёл в интернете адреса нужных мастерских и приступил к их планомерному обходу — благо почти все были в моём районе. В первой же слесарной мастерской всего за три тысячи рублей мне взялись выправить баллистическую маску. Что и сделали прямо на моих глазах — с помощью киянки и точечного применения пресса.
Бронепластины в ремонт я тащить не стал: несмотря на глубокие борозды, оставшиеся от когтей твари, они были ещё вполне функциональны.
Следующая в списке была швейная мастерская, где мне пришлось заказать практически новый чехол под бронеплиты. Конечно, ни о какой армированной ткани речи не шло — просто чёрный плотный материал. Хозяйка — симпатичная, ухоженная дама сорока лет с выдающейся грудью — стесняться не стала и за перешив бронежилета взяла с меня двадцать пять тысяч.
Прижав к полу своего взбесившегося ёжика жадности, я заплатил. На прощание ещё раз полюбовался грудастой хозяйкой, чем, кажется, удивил её, и ушёл, пообещав вернуться вечером. Наверное, для неё было странным видеть к себе интерес со стороны молодого парня, но для почти старика, сидящего внутри, она была вполне себе «молодка».
Что удивительно, всю дорогу до отдела полиции я думал о женщинах.
«Ха! А почему бы и нет⁈» — пришла в голову неожиданная мысль. Я даже остановился.
— А ведь действительно, почему нет? Я снова молод, я в чистом мире, а вокруг множество красивых девушек и женщин, — произнёс я, чувствуя, как моё настроение начинает ползти вверх.
Как я и ожидал, беседа со следователем была пустой тратой времени. Несмотря на все ухищрения Сергиенко, ничего нового я
