Коренные жители знали преимущества Столицы гораздо лучше Отрекшихся. За стенами города не было оружия опасней катапульты, но на узких улицах неповоротливые снаряды были бесполезны. Двухметровые поганища застревали в узких подворотнях, как пробки в бутылке. Неуправляемые монстры злились, хаотично колошматили беспалыми руками вокруг себя, обрушивая кирпичи на головы нежити.
Когда Седогрив добрался до Лиама, гилнеасцы как раз закидывали одно из поганищ динамитом. Только увидев сына невредимым, Седогрив смог полностью сосредоточиться на ведении боя.
Воргены под началом короля Седогрива почти без потерь добрались до условленного места встречи. Тогда как Лиам во время штурма Столицы потерял больше половины отряда. Седогрив чувствовал, что сын во все глаза глядел на огромного воргена, каким теперь был его отец. Седогрив не знал усталости. Воргены окружили выживших людей, не подпуская к ним ни единого Отрекшегося. Солдатам оставалось отстреливать мертвецов издалека. Седогрив предполагал, что подобная опека вряд ли обрадует Лиама, но иного выхода не видел.
* * *
Волны в заливе Гилнеаса у соборной площади, граничащей с набережной и небольшой пристанью, одинаково безмятежно плескались, когда городом правили люди и когда на их смену пришли Отрекшиеся. Солнце клонилось к золотистым водам. А Лиам с болезненной точностью видел, как победа ускользает из их рук.
Отрекшиеся теснили воргенов Кроули, не давая им прорваться к кварталу Собора из военного квартала. Седогрив и группа Лиама завязли в сражении по другую сторону от набережной. Собор возвышался впереди них.
На пристани мерно качался на волнах фрегат с фиолетовыми парусами. Команда корабля спешно готовилась к отбытию под пристальным взглядом Темной Госпожи. Гилнеасцы не могли даже представить подобного исхода битвы. За все эти годы они успели свыкнуться с мыслью, что Гилнеасу не бывать морской державой. Подводные рифы в заливе были губительны для любого судна, рискнувшего их преодолеть. Задумав изолировать полуостров, Седогриву достаточно было возвести Стену полуостров вдоль суши, не заботясь о морской границе. Но разрушительные землетрясения и поднятые ими шторма не оставили и следа опасных рифов в заливе у соборной площади. И зажатая с двух сторон армиями воргенов Сильвана собиралась этим воспользоваться, чтобы сбежать.
Принц впервые увидел Сильвану Ветрокрылую на ступенях перед Собором Света. Нежить сновала вокруг нее, сама королева оставалась неподвижной. Лиам не ожидал, что бледность смерти может иметь такое очарование. Валь'киры парили в воздухе за спиной королевы, будто привязанные.
— Лиам! Не высовывайся! — крикнул Седогрив. В их сторону полетели стрелы. Лучники Отрекшихся держали оборону по периметру соборной площади.
Лиама злила чрезмерная опека отца. Конечно, воргены выносливее, но и они сами не лыком шиты.
— Это же… Годфри! — выдохнул принц. — Отец, Годфри служит Сильване.
— Проклятый перебежчик, — прорычал король. — Лиам! Я обойдусь без твоих сводок!
Принц отошел от баррикад. Из-за крыш домов возвышался шпиль Собора, на ступенях которого стояла королева мертвых, как магнит притягивающая взгляды. Почему Сильвана вышла из дающих укрытие стен Собора на всеобщее обозрение? Будто… будто приманка?
Лиам вернулся к баррикаде. Мертвая королева не двигалась с места. Годфри, если это действительно был он, исчез из виду. Площадь перед собором была полна нежити, они бегали к трюму корабля и возвращались обратно.
Обстреливающие военный квартал лучники активизировались. Воргены из отряда Кроули одним прыжком перелетели через баррикады, но лучники предрешили их участь на подступах к площади. Сильвана надела капюшон и стала спускаться вниз по ступеням.
— Она уходит! — закричал Лиам.
Лиама заворожило, с какой грацией она двигалась. Медленно, плавно, словно и не шла вокруг нее война, словно они были настырными поклонниками, от которых ее защищала стража. Валь'киры исчезли в трюме фрегата. Сильване оставалось сделать несколько шагов до трапа, когда нечто серебристое, гладкое поднялось из морских глубин залива. Длинное дуло пришло в движение. Взрыв разнес правый борт корабля в щепки, фрегат наклонился и лег правым бортом на воду. Фиолетовый парус вздулся огромным пузырем на поверхности моря.
Подводная лодка поднялась почти целиком на поверхность. Лиам и не знал, что такие существуют.
Опешившие лучники прекратили поливать градом стрел воргенов с обеих сторон. Этого они только и ждали.
— Сейчас! — крикнул Лиам неестественно громко в установившейся тишине.
Воргены с легкостью перепрыгнули через баррикады, вгрызаясь в глотку лучникам. Отряд Кроули несся им на встречу со стороны военного квартала. А посередине, в двух шагах от тонущего фрегата и разнесенной в щепки пристани, будто окаменела Сильвана Ветрокрылая.
Воргены окружили Сильвану. Она почти не сопротивлялась. С ее спины сорвали колчан со стрелами и отняли лук. Воргены заломили ей руки.
— Легче, ребята, — снисходительно сказал Кроули. — Она хоть и мертвая, но все же девушка.
На подлодке тем временем раскрылся люк и оттуда показался флагшток. Лиам увидел синее знамя с золотым львом. Знамя Штормграда.
— Волчий хвост! — присвистнул Кроули. — Генн, твоя голубиная почта все же достигла Штормграда!
Солдаты вокруг Лиама завопили, поводов для радости было более чем предостаточно. Но оставшаяся на площади нежить все еще сопротивлялась, не желая сдаваться.
— Вели свои людям сложить оружие, — обратился Седогрив к плененной Сильване. — Все кончено. Вы проиграли.
На тонких губах мертвой королевы играла усмешка. Лиам не мог поверить собственным глазам. Даже плененная Сильвана, с заломленными за спину руками, высокомерно глядела на оборотня перед ней. В облике воргена Седогрив был выше нее ростом, и Лиам подумал, что ему не стоит становиться человеком рядом с ней. Эта женщина была королевой, она умела подавлять любого, кто находился рядом. Она правила самой Смертью, Лиам прочел это в ее рубиновых глазах. От звучания ее голоса у многих мороз пробежался по коже, принц был в этом уверен.
— Они не люди, — медленно проговорила Сильвана. — Они Отрекшиеся.
— Похоже, ее ответ «нет», — сказал Кроули и отдал команду оборотням. Те достаточно быстро расправились с оттесненной к Собору нежитью.
— Лиам, — сказал король, — оставайся рядом с ней.
Из раскрытого серебряного люка подводной лодки один за другим вышли три человека. Один из них бросил на воду желтый мешок, который стал раскрываться, увеличиваясь в размерах, и вскоре превратился в надувную шлюпку. Люди в черном спустились в шлюпку и направились к берегу. Остальная команда подводной лодки высыпала на смотровую, не вмешавшую всех желающих увидеть собственными глазами оборотней в доспехах. Лиам представлял, какое впечатление они производили на тех, кто впервые видел их. Он и сам поразился когда-то в Чернолесье, когда отец впервые предстал перед ним в облике воргена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
