— Собрались в космос? — шутливо вновь спросил неунимавшийся Антон, — все анализы сдадите и стартанёте? — взгляд стал острым, как у следака, кем он и был по профессии.
Акулов умел без слов намекнуть человеку, что он лишний. Соболев вскинул руки вверх.
— У-у-у-у-у, тайны мадридского двора. Ладно, я в свою контору, хотя можно было бы выспаться, — затем кинул в меня фразой и выразительным взглядом, — но спать я один не привык, — и ретировался.
Мы переглянулись с Акуловым.
— Пойдём, — кивнул в сторону женской консультации и двинулся туда же.
— Может, я одна, — предложила я, тихо буркнув ему в спину.
— Я проконтролирую, — даже не обернувшись, ответил Акулов.
Любитель контроля.
— Вместе с гинекологом проверите? — у меня вырвалось.
Честно, стебать его превращалось в мою плохую привычку, но хотелось ковырнуть, да поглубже.
Акулов обернулся ко мне, вновь нависнув надо мной громадой. И я поймала себя на мысли, что вот ради опасного адреналина в крови, что каждый раз в такие моменты скачет бешеным аллюром по моим венам, я его драконила. Но я не рассчитала, что и он привык к моим подколам, что раньше его трогали, а теперь он научился правильно на них реагировать.
— Я там уже был, — и улыбнулся бессовестно шикарной улыбкой гадёныша.
Я вспыхнула до конца своих волос, заметив, что Акулов вновь наслаждался моей реакцией. Остановились мы аккурат возле нужного нам кабинета. Очереди туда не наблюдалось. В миллионерской клинике их просто быть не могло.
Прочитав на кабинете табличку с фамилией врача, Акулов насупился. Я тоже подошла и… не нашла ничего не обычного. Из кабинета вышла медсестра и предложила мне пройти.
— Ты туда не пойдёшь, — сказал как отрезал Акулов.
Медсестра хлопнула глазами и беспомощно посмотрела на меня.
— Почему? — озвучила я её немой вопрос.
Он не обратил на меня никакого внимания, обращаясь к медсестре:
— Пусть сюда подойдёт нормальный врач.
— Но Виктор Степанович проработал более двадцати лет в гинекологии, принимал роды у детей знаменитостей и депутатов…
Мне стало крайне неловко за поведение Акулова, который давил своим авторитетом, тем, что, видимо, здесь был пациентом, которого привыкли облизывать.
— Я схожу, Михаил Александрович, — тихо произнесла я и уже сделала шаг, как босс задержал меня за руку своей медвежьей хваткой.
— Я не сомневаюсь в квалификации Виктора Степановича, вы не понимаете, — и сказал дальше то, от чего я впала в ступор, — нам нужен женский доктор, то есть женщина, её будет осматривать только женщина.
Я покосилась на Акулова, гадая, течёт ли в нём восточная кровь. Я не особо в этом разбиралась. Или что-то другое послужило мотивом его поступка.
Медсестра облегчённо вздохнула и расслабилась, секунду назад готовая, как львица, защищать своего доктора от несправедливых нападок пациента.
— Я сейчас отведу вас к Марии Ивановне, — проговорила та, не расстерявшись.
— Ну вы даёте! — выдала я по дороге, — это же доктор, врач, специалист.
— Женщин должны осматривать женщины, — затем добавил, — остальное, странно. Таблетку прими, что доктор даст. Возможные последствия не нужны никому.
«Такие, как вы, не должны размножаться, — подумала я, но вслух ничего не сказав».
И как только я вышла за порог кабинета гинеколога и мы уже собирались покинуть клинику, как услышали за своими спинами:
— Ну вы даёте, и всё молчком.
Глава 21
И как только я вышла за порог кабинета гинеколога и мы уже собирались покинуть клинику, как услышали за своими спинами:
— Ну вы даёте, и всё молчком.
Одними губами Акулов ругнулся, но когда повернулся к говорившему, то расплылся в милейшей улыбке. Повернуться пришлось и мне.
— Ох, Миша, — перед нами, качая головой, стояла его изумлённая тётя, — и ты всё это время молчал? На каком месяце уже? То-то я думаю, почему так всё спешно… Мы же ничего не знаем о Катеньке… Но доверяем тебе, Миша, если ты решил жениться, значит, знаешь, что она та самая.
Одетая просто, но всё так же элегантно, как и при встрече в салоне, она счастливо улыбалась нам.
— Тётя, ты всё не так поняла, это был просто плановый осмотр, Катя не беременна, — спокойно возразил Михаил Александрович, во взгляде промелькнула досада.
— Молчу-молчу, счастье любит тишину и всё такое, будем радоваться, когда родится здоровый ребёночек, — тётушка подмигнула мне.
Я вжала голову в плечи и покраснела от зашкалившего уровня неловкости.
— Какая прелесть! Девочка ещё и краснеет, какая редкость в наше время, — женщина вздохнула и пожала мою ладонь, — всё не буду вас больше смущать, очень за вас рада, ждём на выходных, — она ещё раз улыбнулась и прошла дальше по коридору, оставляя нам отзвуки эха от её острых шпилек.
Акулов поднял лицо и тяжко вздохнул. Затем уничтожающе посмотрел на меня.
— Я на этот раз ни при чём, Михаил Александрович, — ответила я на его молчаливый взгляд.
— Да, глупейшая ситуация, но, зная мою тётю, могу представить, что завтра об этом будет знать каждый мой родственник, но, быть может, это мне даже на руку, — задумчиво завершил фразу босс.
— Я могу отказаться от встречи, сославшись на то, что плохо себя чувствую, — предложила я.
— Угу. И тем же вечером моя тётка прискачет ко мне в дом и будет круглосуточно дежурить у твоей кровати, пригонит лучших докторов, и ей абсолютно всё равно, беременна ты на самом деле или нет. Сам факт. Ей надо о ком-то заботиться.
— Она беспокоится о вас, — возразила я, — вы же уже не мальчик. Наверное, и давление пошаливает временами, — я расплылась в улыбке, заметив, что Акулов свирепеет, — вот и хочется вас пристроить.
— Волкова, не доводи греха. И если ты переживаешь, что у меня никого нет, то зря.
Хотелось настучать по самоуверенному покерфейсу. Но внутри почему-то стало неприятно.
— Полина? — вырвалось у меня.
Акулов посмотрел так, что я вживую представила, что он может вцепиться в горло и вырвать оттуда кадык. Натурально.
— Не говори то, о чём и понятия не имеешь, — отчеканил босс, затем оглядел меня пристальным взглядом, — эту тему мы закрыли ещё в первый день.
— А ваша девушка не против того, что я живу у вас и вообще… — я отвела взгляд от его прожигающего, — произошедшее этой ночью как-то нечестно по отношению к ней…
— Волкова, ты слишком много придаёшь внимание тому, что случилось. Нас просто накрыло наркотой. Я честен с тобой. Ты мне неинтересна.
— П-ф-ф-ф, да, в трезвом уме и твёрдой памяти я бы никогда, — придала голосу стопроцентной уверенности, — как и вы мне, напыщенный индюк.
Акулов глубже вобрал ноздрями воздух, но ничего не ответил сдержавшись. Так мы вышли на улицу.
— Держи.
Босс сунул мне в руки банковскую карту.
— Оденься. Поприличнее, Волкова, без всех этих молодёжных выкрутасов.
— В бутике рядом с домом престарелых? — бесить его стало моей второй натурой.
— Элегантнее, — предупредил тот, — Никита тебя встретит в одном из магазинов и поможет сориентироваться.
Вызвал мне своего водилу и усадил изумлённую в авто. Почти в таком же состоянии я пробыла целый день и ощутила на себе все прелести «боХатой» жизни: я устала, ничего не делая.
Дверь мне открыла Галя улыбнувшись. В руках у меня теснилось множество пакетов. Женщина шустро схватила их и унесла наверх вернувшись.
— Этого… зубастого нет? — спросила я тихо.
— Не, упёр куда-то, вон, для тебя оставил, — и передала мне ключ от дома, — доверяет.
— Ну тут столько баб до меня было… привык, небось.
— Ты первая вообще-то, — Галя улыбнулась, — он в свою берлогу никого не пускает, так, может на ночь, я даже рада, что тут хоть кто-то будет, а то мрачно у него и одиноко, как… — женщина подбирала слово.
— В замке у Синей Бороды? — подсказала я.
— Во-во, — ответила экономка и улыбнулась.
