знаешь многих чиновников в городе. Это правда?
— У меня есть некоторые связи, — осторожно ответил Лян.
— Хорошо. — Глаза цвета мутной воды Хуанпу хищно блеснули. — У меня есть одна идейка. Очень прибыльная. Но для нее нужен посредник, который устроит встречу с нужным чиновником.
Лян слегка наклонил голову, изображая интерес.
— Чем я могу быть полезен, сэр?
Кэрроу допил, резко поставил стакан. Встал, подошел к окну. Его силуэт зловеще темнел на фоне заката.
— Шанхай — настоящая золотая жила, — начал он. — Если знаешь, где копать. Опиумная торговля, конечно, дело прибыльное, но там уже все поделено. Большие компании вроде «Джардин и Мэтисон» контролируют основные потоки. Мне, офицеру, достаются крохи — сопровождение, охрана грузов. Неплохо, но этого недостаточно.
Пауза. Лян ждал. Внутри напряжение, на лице — вежливый интерес. Что-то в тоне варвара говорило: сейчас прозвучит нечто важное. Нечто, что нужно запомнить и передать в Небесную столицу.
— Но есть другие возможности, — продолжил Кэрроу. — Харгрейвз и я кое-что придумали. Трудоустройство... рабочей силы. — Он обернулся, посмотрел на Ляна. — В Индокитае, в Сингапуре, в Калифорнии — нужны рабочие руки. Дешевые. Послушные. Особенно женщины. Молодые женщины.
В кабинете повисла тишина — тяжелая, липкая, как паутина.
Он собирается вывозить женщин. Как скот.
— Понимаю, сэр, — спокойно произнес Лян.
— Хорошо, — Кэрроу вернулся к буфету, налил себе выпивки. — Проблема в том, что для этого нужны документы. Официальное разрешение от китайских властей на вывоз рабочей силы. Печати, подписи — все как положено. Иначе может подняться шум. — Он сделал глоток, посмотрел на Ляна поверх стакана. — Мне нужен чиновник. Какой-нибудь мандарин в порту с доступом к нужным печатям. Кто-то, кто оформит документы. Без лишних вопросов.
Лян медленно кивнул.
— Это... деликатный вопрос, сэр.
— Верно, деликатный, — усмехнулся Кэрроу. — Именно поэтому нужен сообразительный парень вроде тебя. Харгрейвз говорит, за взятку мандарины готовы на все. Но нужен посредник — кто-то, кто знает, к кому подойти, как договориться. Понимаешь?
— Да, сэр. — Внутри все кипело, но голос оставался почтительным. — Понимаю.
Хочешь, чтобы я помогал тебе продавать женщин в рабство.
— Если позволите спросить... сколько вы заплатите за такую услугу? — поинтересовался он.
Кэрроу усмехнулся, довольный, что китаец думает о деньгах. Жадность он понимал. Жадностью можно управлять.
— Плата щедрая, — сказал он. — Скажем, пять таэлей серебра.
Лян помедлил, притворяясь, что взвешивает предложение. Нельзя соглашаться слишком быстро — подозрительно.
— Пять таэлей — хорошие деньги, сэр, — осторожно произнес он. — Но дело опасное. Если власти узнают, что я помогал вывозить женщин... меня казнят. Может быть... десять таэлей? За такой риск?
Кэрроу прищурился. Затем рассмеялся.
— Ты не только сообразительный, но и деловой! — Кивнул. — Ладно. Десять таэлей, так уж и быть.
— Благодарю, сэр. Очень щедро с вашей стороны, — склонил голову Лян. — Думаю, я знаю одного человека. Мандарин седьмого ранга в портовом управлении. Он имеет доступ к нужным печатям.
Это была правда. Такой чиновник существовал. Жадный, продажный. Подкупить его не составит особого труда.
— Отлично! Устрой нам встречу. Где-нибудь на нейтральной территории без посторонних глаз.
— Сделаю все, что смогу, сэр.
— Вот и славно. — Кэрроу плеснул себе еще выпивки. — И, китаец, — он обернулся, — никаких фокусов. Если попытаешься меня обмануть, тебе не поздоровится. Понял?
— Понял, сэр. Я всего лишь бедный переводчик. Мне нужны деньги. Я не имею причин обманывать такого щедрого работодателя.
— Вот и правильно. Знаешь, я сразу понял, что ты соображаешь что к чему. Сильный пожирает слабого — это закон природы. Британия сильна, значит, мы берем то, что нам нужно. А умные китайцы вроде тебя получают свою долю. Все в выигрыше, верно?
Кроме девушек, которых ты собираешься продать. Кроме семей, которые будут оплакивать потерю дочерей. Кроме моего народа, который вы грабите и унижаете, оправдывая «законом природы»
— Да, сэр. Все в выигрыше.
— Теперь об оплате, — Кэрроу вернулся к столу. — Я дам тебе пять таэлей — аванс, так сказать. Когда чиновник поставит печати, получишь еще пять. Справедливо?
— Более чем, сэр, — согласился Лян. — Вы очень великодушны.
Кэрроу достал из ящика стола мешочек серебра и отсчитал пять слитков.
— Вот пять таэлей. — Он усмехнулся. — Хотя, если хочешь, могу часть выдать опиумом. Многие китайцы предпочитают так. Скажем, два таэля серебром, три — опиумом?
Лян смотрел на слитки. В памяти вспыхнул образ отца — трясущегося, умоляющего торговца дать ему еще одну дозу. Мать на смертном одре: «Никогда не прикасайся к яду, который разрушил нашу семью...»
Он медленно покачал головой.
— Благодарю, сэр, но я предпочитаю серебро.
Кэрроу приподнял брови.
— Китаец, отказывается от опиума? — Рассмеялся, покачал головой. — Первый раз вижу. Ладно. Как скажешь.
Он пододвинул слитки к Ляну.
— Бери.
Лян взял слитки — тяжелые, холодные. Кровавые деньги.
— Благодарю, сэр, — он спрятал серебро в поясной кошелек. — Я вас не подведу.
— Вот и славно, — Кэрроу опустошил стакан, поставил на стол. — Договорились. Ты приведешь чиновника, я приду с Харгрейвзом, обсудим детали. Есть вопросы?
— Нет, сэр. Все ясно.
— Отлично. — Кэрроу вдруг замер, словно что-то вспомнил. — Кстати, ты заходил сегодня днем?
Холодок пробежал по спине. Вопрос явно задан неспроста.
— Да, сэр. Я пришел в полдень, как вы велели. Ваша супруга сказала, что вы вернетесь только вечером. Я решил прийти позже.
Кэрроу прищурился.
— Жена говорила с тобой?
— Совсем немного, сэр. Я объяснил, что вы велели прийти. Она сказала, что вы вернетесь вечером. Это все.
Пауза. Лян спокойно выдержал пытливый взгляд.
— Понятно. Ладно, ступай. Жду вестей. И помни — никаких фокусов.
Лян поклонился, вышел из кабинета и притворил за собой дверь.
Варвар поверил. Хорошо. Теперь — продолжать. Утроить встречу с мандарином, выведать детали схемы, узнать остальных участников. Передать сведения тайпинам.
Спустившись по лестнице, Лян прошел мимо закрытой двери гостиной. Вдруг представилось, как Виктория, сжавшись в углу дивана, слушает шаги наверху. Ждет мужа, как приговоренный ждет палача…
Не мое дело.
Лян ускорил шаг.
Глава 8. Чаепитие
Глава 8. Чаепитие
Солнце заливало столовую, серебро слепило глаза. Виктория сидела прямо — спина не касается стула, локти прижаты к бокам. «Леди
