нет, в ту секунду это казалось таким правильным и… необходимым мне, что я невольно застонала, — как же я долго этого ждал.
Его язык, коснувшийся мочки уха, послал по моему телу огромный табун мурашек. Каждое его действие заставляло меня трепетать. Рука, что едва касалась меня в области шеи и другая, что так настойчиво прижимала меня к нему за талию. Невесомая ткань сорочки вскоре соскользнула с моих плеч, оголив грудь. Смешинки в глазах князя, которые я заметила, лишь распалили еще больше. Конечно ты ждал, ты мечтал обо мне, каждую секунду ты вспоминал мой образ, который не выходил у тебя из головы.
В какой-то степени мы, вампиры, поступаем гораздо более человечно, убивая людей, которыми мы воспользовались, просто потому, что потом они умрут от тоски. Ни один из них никогда не сможет забыть о нас, найти утешение в других объятиях… Для них это будет самой большой пыткой, которая заставит их наложить на себя руки. А так мы позволяем им умереть спокойно и без мук.
Огинский медленно, еще раз посмотрев мне в глаза, припал губами к напряженному, затвердевшему соску, вырвав и моего горла глухой стон. Он то перекатывал его между губами, то очерчивал ореол языком, а изредка даже прикусывал, посылая до боли приятные импульсы по телу. И при этом не разрывая зрительного контакта. А потом он резко поднялся и снова поцеловал меня, горячо, запустив свой язык в мой рот. Как же это сладко!
— Я думаю на сегодня хватит, — он резко оторвался от меня и, улыбаясь, отступил от меня на пару шагов. От шока у меня даже рот приоткрылся. А потом, посмотрев на меня с ехидной усмешкой, добавил, — Анна. Вас проводить?
Глава 8.5. Зависимость
— Я не поняла, что это сейчас было вообще? — резко выпрямилась я и натянула сорочку обратно. Вот… Князь! — Зачем я вообще сюда приходила?!
— Я всего лишь хочу, чтобы ты меня запомнила, — флегматично ответил князь, пожав плечами. Я уже хотела возразить, что итак запомнила бы, но меня перебили, — как ты правильно сказала, таких как я у тебя были десятки. Значит, я должен выделиться и заинтересовать тебя, Анна, — он поднял мой подбородок двумя пальцами и, максимально приблизившись к моим губам своими так, что между ними осталось не больше миллиметра, заговорил, едва-едва прикасаясь, как будто пытаясь поцеловать и в тоже время не целует. Дьявол, как он это делает?! — поэтому, раскрывать все свои козыри сразу глупо. Это как штурмовать крепость с наскока, бросив на это все силы. Результат будет не утешительный, — усмехнулся он, — армии не останется, крепость выстоит.
— То есть, ты предпочитаешь долгую осаду? — усмехнулась я в ответ, не меняя положение. Подняв руку, я положила ее на его тело и медленно повела вверх. Коснувшись шеи, я резко дернула Огинского на себя так, чтобы мои губы были возле его уха, — а ты уверен, что у тебя хватит сил и терпения сделать так, чтобы крепость пала и сдалась на милость победителя? — я поиграла языком с мочкой, из-за чего его сердце застучало в разы быстрее, а из горла вырвался еле сдерживаемый стон. Но, совладав сам с собой, он отстранился и насмешливо посмотрел на меня.
— Поверь, хватит, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, вызвав непонятную мне гамму эмоций, — предлагаю сделку. В течении пяти дней приходи ко мне. С каждым днем я буду заходить все дальше, прерываясь на самых интересных моментах, — от тембра его голоса хотелось сойти с ума, — пока на шестой день я не сделаю то, чего ты так хочешь. А чтобы не было соблазна не прийти — каждый раз, когда ты будешь пропускать, я буду начинать все сначала.
— Дьявол, — прошептала я, — где вероятность, что я приду?
— Тебя приведет интерес, — победная улыбка разукрасила его лицо. Неет, я так просто сдаваться не намерена!
— Одно условие, — усмехнулась я, посмотрев в эти серо-зеленые глаза, — если ты не выдержишь шесть дней, то я сделаю то, что захочу и потом ты станешь одним из десятков…
День спустя...
Он оказался прав. Я не выдержала и пришла, потому что я хочу узнать, на что он способен. А еще — азарт, который греет мою мертвую душу. Невольно улыбнулась как можно шире. Что уж тут таить — он красив, а большего мне и не надо.
Вздохнув, я быстро постучала кулачком в дверь, которую мне открыли спустя пару минут.
— О, да меня ждали, — хмыкнула я, пройдя в туже самую столовую. И снова эта жестокая пытка, в виде пропахнувшего его запахом дома. И как это вынести, не скажете?! В общем. Я немного отвлеклась. На столе стоял свежеприготовленный ужин, вино, два бокала… Кто-то серьезно решил подойди к вопросу.
Огинский подошел сзади и медленно стянул с меня полушубок, пристроил мою муфту и помог избавиться от трости и шляпы. Даже хотел с меня перчатки стащить, но я еле заставила его это не делать. Есть у меня небольшая проблема — я до ужаса боюсь снимать перчатки, это просто кошмар какой-то. Что бы я не делала, мне кажется тогда, что я — беззащитный кролик, не иначе.
— Анна Кирилловна, вы здесь? — послышался обеспокоенный голос князя. Даже и не заметила, как невольно засмотрелась на красны розы посреди стола.
— Они живые и свежесрезанные. Откуда? — задала я интересующий меня вопрос. Нет, я все понимаю, что он князь, но сейчас зима и их практически невозможно найти.
— Из моей усадьбы в Гродно. Там на редкость теплая зима выдалась и розы цветут даже сейчас. Может потом приедете к нам как-нибудь, покажу вам свой сад, я им горжусь. Сам за цветами ухаживаю, — я искренне улыбнулась и, наклонившись к букету, вдохнула этот чудесный, свежий аромат. Розы… Я очень их люблю, особенно алые.
— Боже, — я рассмеялась и, развернувшись, положила руки на плечи стоящему рядом князю, — считайте, что вы уже заранее выиграли спор, я просто поднимаю руки, — я обняла его, в попытке высказать свою радость, — честно слово, право, я… У меня нет слов! Вы только что сделали невозможное… Это мои любимые цветы и увидеть их посреди зимы… Это чудо, — выдохнула я и с чувством прижалась к его губам. Нет, он явно будет не на один раз.
Сначала ответа не было, но я не переставала целовать. Исступленно, кусая его губы в попытке высказать все, что чувствую. И вот долгожданный ответ… Князь не стал медлить, а наоборот, углубил
